Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:52 

6 глава, продолжение

***
Никодемус с женой появились в «Братстве» ближе к ночи.

Северус как раз получил из рук мисс Эппс свой кофейник-на-час, а из уст мисс Эппс — пророчество о том, что избыток кофе и недостаток еды в самом скором времени отправят его на больничную койку. Ответить Северус не успел.

Никодемус вошёл, не поздоровавшись. Он был одет и причёсан с обычной тщательностью и всё же выглядел растерзанным; должно быть, из-за выражения глаз — так смотрит зверь, чудом вырвавшийся из капкана, но знающий, что охотник идёт по оставленному им кровавому следу.

— Мисс Эппс, не могли бы вы позаботиться о моей жене? Она плохо себя чувствует, — сказал он.

Секретарша взглянула на Северуса. Тот кивнул, и она вышла. В приоткрытую дверь послышались женские рыдания. Никодемус прислонился к стене.

— Пожалуйста, помогите нам. За нами гонятся.

— За обоими? — уточнил Северус.

— Да. Отец и братья Амалии ввязались в какую-то авантюру… по крайней мере, их подозревают в том, что они состоят в ордене Феникса.

— Это неправда, — вырвалось у Северуса прежде, чем он успел подумать. Он точно знал, что родственники Амалии Никодемус не имели к ордену никакого отношения.

— Правда это или нет, не имеет значения. Больше не имеет.

— Сядьте. Accio кресло.

— Сесть я ещё успею, — Никодемус усмехнулся. Кожа его лица истончилась, как будто плоть тлела, истаивала от жара, сжигавшего его изнутри. — Как её отец. Уимпелов отправили в Азкабан три дня назад.

— Вы не говорили.

— Зачем? Это ничего бы не изменило. Но Амалия… Мы надеялись, её оставят в покое.

— Когда они пришли?

— Вечером. Я немного поработал с Золотым Шаром, потом показал его Амалии, и она… она… ведь всё было в порядке, понимаете? Мы не ожидали, что мир так переменится, так сразу. Я пожелал, чтобы её родные освободились, а она — чтобы я стал магом. Мы посмеялись —впервые с тех пор, как арестовали её отца и братьев, и сели ужинать. Тут они и появились.

— Где Шар? — спросил Северус сквозь зубы.

— Со мной. Я не решился его оставить, он ведь ценный, — Никодемус подошёл к столу, вынул из складок мантии артефакт, завёрнутый в салфетку — должно быть, он схватил её со стола, на котором остывал нетронутый ужин. Он положил Шар на стол, перед Северусом, и опустился в кресло.

— Я умолял их, просил их подождать до утра. Всё напрасно. Один сказал, чтобы я не беспокоился, Амалию заберут ненадолго и выпустят, как только во всём разберутся. Второй даже этим не утруждался, велел мне заткнуться и отойти с дороги. Наглый такой. Когда он схватил Амалию за руку, всё и случилось, — Зенон поднял голову, его глаза засверкали. — Я не мог, понимаете? Я не мог им позволить забрать мою жену.

— Что вы сделали? Оглушили их стулом?

Дверь открылась. Никодемус вскочил.

По кабинету прошла волна горячего воздуха, запахло палёным; огненная змея, извиваясь, побежала по ковру. Заклинания Северуса и мисс Рудольф прозвучали одновременно, сбив стремительно набирающее силу пламя.

— Это всего лишь я, — мисс Рудольф глядела на чёрный выжженный след на полу.

За её спиной переминались молодой Грейбек и ещё двое, чьих лиц Северус не мог разглядеть — свет в приёмной так и не зажгли. Впрочем, огня хватило и без этого. Никодемус застыл над опрокинутым креслом, глаза в пол-лица, щёки провалились: слишком много энергии он выплеснул за один раз.

— Значит, вот что вы сделали, — сказал Северус. — Они живы?

— Тот, что был вежлив — да. Он стоял дальше.

— Проклятье, — Северус прикусил губу, размышляя. — Мисс Рудольф, проводите Зенона и миссис Никодемус в мою квартиру, а я…

— Расступитесь, — произнёс властный голос.

Авроров было шестеро; судя по топоту и голосам, доносившимся из приёмной, вошли не все.

— Амалия! — Никодемус рванулся к дверям. — Амалия!

— Зенон Никодемус, именем закона вы арестованы…

— Не надо! — крикнул Северус. — Пропустите его!

К счастью для мисс Рудольф, её и остальных сотрудников авроры вытеснили из кабинета, загородили двери своими телами. Северус успел закрыть лицо рукавом и нырнуть под стол, огненная волна достала его на излёте. Воздух горел, пламя свивалось в смерчи. Авроры не успели выставить защиту, не успели даже закричать: их тела взрывались, огненный ветер слизывал плоть с костей.

Всё закончилось так же быстро, как и началось.

Северус поднялся. На обугленном полу алели кровавые кляксы, багровели лохмотья плоти на изуродованных остовах, минуту назад бывших людьми. Зеленел нетронутый пятачок ковра, на котором лежал Никодемус, бесчувственный или мёртвый. Золотой Шар, с которого опали лоскуты обугленной салфетки, сиял, как маленькое солнце. Северус пошатнулся и начал падать на него, на солнце проклятых, но его подхватили; «Откройте окно, здесь не осталось воздуха», — сказал кто-то.

— Этот жив, хоть бы что, — произнёс другой голос с ненавистью.

Северус подумал, что говорят о нём, но тут же понял — это о Никодемусе.

Зенона поставили на ноги. Он упал. Тогда его подняли Mobilicorpus и вынесли; Северус вышел следом. Мисс Эппс сидела на диване одна. Миссис Никодемус с ней не было; она появилась и исчезла, как привидение, невидимая, неосязаемая причина катастрофы, оставив после себя лишь звук рыданий.

Меньше, чем через час крепкие парни в форменных мантиях унесли Золотой Шар, упаковав его в герметичную коробку, сплошь исчерченную рунами. Северус как смог успокоил сотрудников, повысил в ранге молодого Грейбека и отправил его в кабинет Никодемуса, велев принимать дела. Эльфы очистили пол и стены от крови. Тела погибших забрали сразу же. Северус собственноручно напоил трясущуюся мисс Эппс успокоительным и велел ей не появляться на работе неделю.

Мисс Рудольф не плакала, только беспрерывно тёрла обожжённое запястье.

— Не трогайте, — сказал Северус.

Она безразлично смотрела, как он отрезал остатки обугленного рукава и, присев на корточки перед креслом, в котором она сидела, начал наносить мазь на ожоги.

— Что теперь делать? — повторяла она тихо. — Что делать?

Северус поднялся.

— Идёмте за мной, — велел он отрывисто.

— Куда? — она коснулась ожога кончиком пальца и поморщилась.

— Неважно, — он протянул руку, помогая ей подняться, и повёл её в свою квартиру.

Сотрудники расходились; на их бледных, вытянувшихся лицах застыло одинаковое выражение неверия и страха. Северус кивал им, стараясь держаться как обычно, но прожжённый сюртук и покачивающаяся от шока мисс Рудольф, следующая за ним в кильватере, сводили его попытки на нет.

Дымом пахло даже в апартаментах Северуса. Он усадил мисс Рудольф на диван, налил огневиски и протянул ей бокал.

— Пейте… Эмма.

Она вздрогнула — не то из-за обжигающего напитка, не то оттого, что он назвал её по имени.

— Вы видели? Он обрёл магию. Она спала в нём всё это время. А я… сознаюсь, я презирала его за то, что он сквиб. Старалась уничтожить в себе это чувство, но всё равно презирала, и он это чувствовал.

Северус налил ещё.

— Мы больше не сможем жить как прежде, — продолжала она.

Северус выпил сам. Мисс Рудольф последовала его примеру и закашлялась.

— Закуски нет, — сказал он.

— Что с ним будет? — мисс Рудольф схватила Северуса за полу сюртука; ткань расползалась под её пальцами. Слёзы наконец полились из её глаз, нос покраснел и набряк. Северус сел рядом с ней и обнял её.

— Он оказал сопротивление при аресте. Убил нескольких авроров. Я буду просить за него, однако надежда невелика.

— Вдруг получится? — мисс Рудольф прижала мокрой щекой к плечу Северуса. — Командор может послушать вас. Но… — она отпрянула и посмотрела Северус в глаза, — он не причинит вам вреда? Нет, он никогда вас не тронет.

— Хотел бы я быть в этом уверен.

Северус потёр разбитое при падении колено. Виски наполнил череп, как чашу, до самых глазниц; веки защипало.

— Вам больно?

— Просто ушиб. Ни хера мне не больно.

Мисс Рудольф робко засмеялась. Северус никогда не ругался при ней.

— Можно мне посмотреть?

— Мне снять брюки?

Мисс Рудольф покраснела и снова засмеялась.

— Просто поднимите штанину.

Северус смотрел на неё, пока она обрабатывала ссадину. Наконец она поднялась:

— Всё. Я пойду.

Северус удержал её.

— Не хотите остаться?

— Зачем? — она опустила глаза, не стараясь освободиться. Рэт сердито пищал в углу.

— Чтобы забыть. Вы хотите забыть, хоть на одну ночь? Прекрасно. Я тоже хочу. Так за чем же дело стало?

— Я сегодня совсем некрасивая, — прошептала она.

— Я тоже не Принц Очарование, — ответил он и поцеловал её.

Когда он снял с неё одежду, оказалось, что она не такая уж и худая. Может быть, она тоже сделала какие-то открытия, но даже если это было так, Северусу она об этом не сказала. Она вообще больше не говорила, только вздыхала.

«Идеальная женщина, — думал Северус, не любивший лишних слов, — идеальная…»

И почти не вспоминал о Нарциссе.

***

Утро пахло дождём; зима стояла на пороге.

Эмма спала, подложив ладони под щёку, и, должно быть, видела сон — её лицо было сосредоточенным, как у ребёнка. Северус поднялся, собрал свои вещи и вышел из спальни. Холодный душ окончательно привёл его в чувство. Одежду, от которой остались одни лохмотья, он бросил в угол; вышел, завернувшись в полотенце, и направился к гардеробу.

— Доброе утро. Я не вовремя?

Северус резко обернулся и подхватил едва не свалившееся полотенце. У камина стоял Линкей.

— Как ты сюда попал? Я заблокировал камин.

— Все камины «Братства» разблокированы.

— Что тебе нужно?

— Как невежливо. Можешь одеться. Тебе, должно быть, холодно.

— Убирайся к лемурам! — Северус со злостью начал вышвыривать одежду из гардероба.

— Разве ты не хочешь узнать, что стало с доктором Никодемусом?

— Он мёртв.

— Пока нет.

— Значит, лучше бы ему умереть.

— Ты переменился, — сухо сказал Линкей. — Раньше ты не был так агрессивен.

— Раньше в мой институт не вырвалась свора бешеных псов, чтобы выкрасть моего заместителя и его жену.

— Слишком много говоришь.

— Арестуй меня.

— Есть за что?

— Я слишком много говорю. И вообще — разве тебе нужны причины?

— Я никого не арестовываю. Не злись, Северус. Злость отупляет. Никодемус жив. Разума его не лишили, души тоже. Он страдает… но кто из нас не страдает, Северус?

За дверью послышался шорох.

— Ты не один? — Линкей повернулся в сторону спальни.

— Не припомню, чтобы давал обет безбрачия, — огрызнулся Северус. — Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? Тогда вперёд.

— Не спросишь, куда?

— Сомневаюсь, что на свидание.

Линкей сдвинул тонкие светлые брови и взял его под руку.

— Не потеряйся, дорогой, — сказал он язвительно. — Снейп-мэнор.

— Ваши люди разве что только в постель ко мне не влезают, — заявил Северус, едва появившись в малом кабинете Снейпа-старшего.

Он не собирался скрывать свою злость.

— Давно стоило поставить тебе прямую телефонную линию со Снейп-мэнором, — рассеянно отозвался Командор.

Он стоял перед зеркалом, заложив руки за спину, и глядел в него с научным интересом, как будто перед ним было не собственное лицо, а морда редкого зверя.

— Вот каким я стал теперь, — сказал он наконец. — Людям не нравится уродство. Теперь они вряд ли смогут любить меня, так ведь, Северус?

— Они вас боятся, — ответил тот.

— Что ж, и это неплохо. А ты? Что чувствуешь ты?

— Сейчас я чувствую, что с меня довольно.

— Ты о чём?

— О том, что произошло вчера!

— Дай-ка вспомнить, — Командор наконец повернулся. — Твой заместитель убил несколько человек. Сжёг заживо. Ты об этом?

— Это был спонтанный выброс магии. Зенон — порядочный, добрый и справедливый человек; до вчерашнего дня он был сквибом, и ваши люди это знали, мать их! Думали, что смогут забрать его жену, а он будет стоять и смотреть, верно? Они все так делают — просто стоят и смотрят, — Северус сел без приглашения и забросил ногу на ногу, с вызовом глядя в спину Командора. — Хорошо, я понимаю — её отец, брат, но за что арестовали её?

— Если арестовали — значит, так было нужно, — мягко сказал Командор. — Возможно, её выпустят. Если она невиновна, разумеется. Ты пришёл просить за своего заместителя?

— Я понимаю, что теперь его не отпустят.

— Ты правильно понимаешь. Этот человек опасен; тем более опасен, что не способен себя контролировать.

— Хотя бы не убивайте его.

— Я подумаю.

Северус опустил глаза.

— Её желание сбылось, — пробормотал он.

— Что?

— Ничего. Я хотел спросить, что стало с Уимпелами?

— А эти почему тебя интересуют?

— В конце концов, всё именно из-за них и случилось.

— Они мертвы.

— Быстро, — Северус скривил губы. — Недели не прошло. Видно, теперь можно не утруждать себя следственными процедурами — прикончили втихомолку, и все дела.

Командор одарил Северуса тяжёлым, исполненным гнева взглядом.

— Замолчи! — сказал он. — Это был несчастный случай. Их никто не убивал. Часть стены обветшала и обвалилась, когда заключённых проводили мимо. Вместе с ними погиб охранник. В их смерти никто не виноват.

— Если бы они были свободны…

— Они бы продолжали вредить магическому миру!

— Складывается впечатление, что все маги только и думают, как бы повредить своему миру, — усмехнулся Северус.

— Один твой тон заслуживает пощёчины, — процедил Командор. — Ты обвиняешь меня в массовых убийствах и ещё Салазар знает в чём. Остынь немного и поразмысли над тем, что ты сейчас наговорил, — сам поймёшь, что остался на свободе только благодаря моей к тебе симпатии.

— А, так, стало быть, я не прав?

— Вот только пыжиться не надо. В смерти авроров виноват твой заместитель. В смерти Уимпелов виновата судьба.

— Шар, — проговорил Северус. — Никодемус пожелал, чтобы отец и братья Амалии освободились, и вот они свободны. Шар исполняет желания — но выворачивает их наизнанку.

— Это совпадение.

— Я испытал его способности на себе. Когда-то мы с Ремусом тоже загадывали желания… и они исполнились. Только порадоваться уже было некому.

Командор больше не смотрел на Северуса. Пламя камина отражалось в его немигающих глазах, и они, казалось, горели на жестоком, окаменевшем лице.

— Ты не можешь меня понять и не имеешь права меня судить. Став политиком, ты попадаешь в особый мир, живущий по своим законам. Тот, кто находится вовне, не способен его понять, тот, кто действует внутри — теряет объективность.

— Не надо считать всех вокруг глупцами.

— Северус, — Командор тоном показал, что заканчивает беседу. — Разница между идеалистом и реалистом не в уме: и те, и другие способны собрать колоду фактов-карт. Только идеалист заранее убеждён, что пики могут быть только чёрными, а червы — только красными. Реалист же видит всё, как надо.

— Я не идеалист. Причина того, что в моих картах всё черным-черно, не в дефектах восприятия.

— Не знаю, — Командор помолчал. — Я не знаю, кто ты, Северус. Я увлёк тебя на путь, предназначенный для меня; возможно, теперь ты погибнешь. Но знаешь что? Если бы я оставил тебя в покое, ты бы погиб наверняка.

***

Май 1996

Бесконечная делегация восточных магов в нарядных лоохи медленно вытекала из большого приемного зала Снейп-мэнора. Командор, не показывая охватившей его усталости, прощался с последними из них. Барт что-то начал говорить вполголоса, однако Томас остановил его, заметив, что у неприметной боковой двери появился Линкей.

— Что случилось?

За много лет Командор научился понимать своих людей без слов. Ему хватило одного взгляда на Линкея, чтобы понять — случилась катастрофа.

— Уровень магии в здании Министерства и в ближайших домах упал до нулевой отметки, — напряжённым голосом проговорил глава Магической службы безопасности.

После событий, сотрясавших Министерство два года назад, Командору удалось найти простой выход из ситуации со скачками магии: если невозможно отыскать причину явления, необходимо максимально нейтрализовать его последствия. Инженерная группа «Гефест» под руководством Одина Смита взялась за переоснащение Министерства: везде, где только было возможно, магия дублировалась маггловской техникой. Теперь в Министерстве были двойные двери, одни из которых подчинялись магии, другие – электричеству, то же касалось лифтов и залов, поворачивающихся вокруг своей оси. Сотрудники постепенно привыкли, что проще воспользоваться телефоном, чем отправлять записку-«птичку». Учитывая, что большинство клерков Министерства теперь были магглами или магглорожденными, нововведения встретили с энтузиазмом. Конечно, с помощью электричества нельзя было манипулировать с пространством или со сложной трансфигурацией, но на повседневную рутинную работу колебания магии теперь не влияли. Значит, Линкей озабочен чем-то ещё.

— Министерство продолжает работу? — уточнил Командор.

— Магия медленно иссякала весь последний месяц, в здании Министерства мёртвая зона уже три дня — не работает ни одно заклинание. Но маггловские машины справляются отменно. Дело не в этом: ценные артефакты в хранилищах остаются практически беззащитными. Сейчас туда могут проникнуть даже дети. А наши люди, близкие к Ордену Феникса, сообщили, что орден информирован и планирует нападение.

— Но орденцы также не смогут пользоваться магией, — подал голос Барт.

Томас нахмурился так, что заболели шрамы. Он давно подумывал, что содержимое Хранилища и Зала пророчеств и ещё ряд ценных древностей нужно перевезти из Министерства в более безопасное место, но всё тянул. Теперь же вся эта история оказалась так некстати…

— Пусть артефакты временно охраняют дементоры, а мы подготовим новую сокровищницу. Фениксовцев нужно чем-нибудь отвлечь: арестуйте лояльных Дамблдору учителей Хогвартса, отыщите, где они печатают свою подпольную газетёнку, конфискуйте особняк, где до сих пор живут змеёныши Септимуса — там, кстати, можно будет разместить часть артефактов.

Возвратившись в свой кабинет, Томас увидел на своем рабочем столе чёрное зеркало, с помощью которого он когда-то общался с парсом. Он был уверен, что много месяцев назад спрятал зеркало в шкатулку и с тех пор не доставал его.

— Бетельгейзе! — крикнул он.

Зеркало тускло засветилось и ожило. Томас медленно приблизился к столу и заглянул в отполированную глубину. Оттуда, ухмыляясь, как джокер, смотрел на него аль-Даджжал.

— Том, — начал он без предисловий, — ты хорошо развлекал меня в последнее время, и я решил сделать тебе последний подарок.

— Что за чёрт! — пробормотал Командор.

Масих, услышав его реплику, зашёлся высоким и легким смехом. Потом резко оборвал его, приблизил лицо к зеркалу и вкрадчиво произнес:

— Ты спрашивал меня о том, что творится с магией в твоей стране. Том, папа в детстве не читал тебе сказку про фейри, которые боятся холодного железа?

— Что?

— Сказки не возникают ниоткуда. Магия страшится прогресса, отступает перед ним и увядает, если он слишком напорист.

— Значит…

— Ты всегда был сообразительным мальчиком. Электричество, которым ты так гордился… — аль-Даджжал улыбался почти издевательски.

— Что можно с этим сделать? – Томас быстро выделил главную для себя задачу.

— Сейчас — ничего. Через полвека раны, нанесенные тобой магическому полю, затянутся сами собой.

— А сегодня?

— А сегодня работай с тем, что есть! — парс расхохотался и исчез.

***

Северус аккуратно снял с полки ещё один стеклянный шар, опустил его в специальную коробку и потянулся, разминая спину. Полным ходом шла эвакуация магических ценностей из Министерства. Несколько дней назад мрачный Командор приказал Северусу выбрать сотрудников Братства, которым можно доверять, и помочь Хранителю зала Пророчеств с эвакуацией. И вот, в начале лета, когда разгар сбора трав, необходимых для зелий, когда со дня на день можно ожидать цветения папоротника, лучшие умы научно-исследовательского института во главе с его директором торчали в полупустом Министерстве.

Хранитель — совершенно картинный маг с длинной белой бородой и посохом — выделил каждому участок работы. Рэт, не проникшийся важностью задачи, с радостным писком носился вдоль стеллажей. Дело было не трудным, хотя к концу первого дня от бесконечного лазания по стремянке у Северуса ныло все тело. Впрочем, жаловаться не приходилось: работа авроров в соседнем, огромном, как пещера, зале, где готовили к перемещению самые разнообразные магические предметы, была и сложнее, и опаснее.

Северус снова стал подниматься по шаткой лесенке и уже был наверху, когда из-за высокой створчатой двери раздался шум и какие-то хлопки, потом крики совсем рядом с дверью и снова громкие хлопки, напомнившие Северусу взрывы котлов. Он, чуть поколебавшись, спустился с лестницы, потянул тяжёлую створку двери, и неожиданно оказался среди поля боя.

Непонятные хлопки оказались выстрелами, стреляли из обычных маггловских пистолетов. В зале царил полумрак – яркие электрические прожекторы были разнесены вдребезги, на полу распростерты тела в синих аврорских мантиях, к выходу отступала группа в тёмных плащах и полумасках, в руках нападавшие сжимали пистолеты. Северус готов был поклясться, что среди них были и подростки. Он оглянулся в нерешительности: авроров, держащихся на ногах, не было видно, но беглецов преследовали два дементора. С одного из мужчин слетела маска, и Северус узнал его.

— Блэк! — не помня себя, заорал он и рванулся вперёд, на ходу чертя палочкой знак заклятия:

— Авада Кедавра!

Не произошло ничего. Ничего. Ни тёплой волны магии от палочки, ни зелёного луча.

— Сириус! — Северус узнал отчаянный голос Поттера.

Блэк хрипло засмеялся и дважды выстрелил в Северуса через плечо. Пули просвистели рядом, Снейп запнулся о чьё-то мягкое тело и с размаху полетел на пол. Когда он поднялся на ноги, зал уже опустел.

— Есть кто живой? — крикнул он.

В углу застонали.

— Телефон, — прохрипел кто-то.

— Что?

— В зале Пророчеств телефон на стене, — выговорил раненый слабеющим голосом. — Вызовите подмогу.

Северус метнулся в соседний зал. Телефон действительно висел на стене у входа.

— Сейчас будем, — коротко сказали ему в ответ на сообщение.

— Как чёртовы магглы! — крикнул он, швыряя на рычаг пищащую трубку, и с размаху ударил кулаком по стремянке.

Та покачнулась и рухнула на полки, не защищенные больше заклятиями. Прозрачные шары покатились вниз, взрываясь разноцветными осколками. Вокруг Северуса стали подниматься в воздух перламутрово-белые фигуры и заговорили вразнобой, шевеля полупрозрачными губами:

— Змей впустят в железную клетку,
Куда поместят семерых детей Короля.
Старики выйдут из глубин ада,
Чтобы увидеть, как умирают их дети,* — изрёк бородатый предсказатель в тёмном берете.

Рядом фигура неопределённого возраста и пола завывала на кельтском, высокая женщина с хищным профилем говорила на латыни.

Северус отступил на пару шагов, глядя, как фигуры тают в воздухе. Внезапно откуда-то с верхней полки скатился ещё один шар и звонко разбился прямо под ногами. Белёсая фигура с неестественно-увеличенными глазами оказалась нос к носу с Северусом. Он вздрогнул, услышав знакомые строки:

— Решив когда-то тёмный путь оставить,
Вернётся к прежней доле Властелин
И, устранив соперников, один
Он двадцать лет страною будет править.
Но встанет Солнце во второй декаде Льва,
И на исходе месяца седьмого
Его соперник возродится снова,
Избегнув смерти год спустя едва.
Кто раз был связан, будет связан вновь,
И Властелина эта связь погубит.
Герой, сменив родителей, пребудет
В тени до срока. А щитом ему – любовь.
И трижды в двери Властелина Жнец
Костлявою рукою постучит.
В раз первый Лорд без страха устоит.
Растерзан будет средь толпы гонец.
Промчатся годы, как единый миг,
И, возжелав дарящий вечность Камень,
Владыка будет ввергнут в жгучий пламень.
Он силу сохранит, утратив лик.
Вновь колесо Фортуна повернёт.
Придет герой, Владыке силой равный,
Сам смерть найдёт в последней битве славной,
Но Властелину гибель принесёт.

— Доктор Снейп, вы целы?!

Вопрос подбежавшего к нему аврора заставил Северуса прийти в себя и оглянуться. Хранилище наполнилось людьми, на обычные маггловские носилки грузили раненых.

— Да, да, всё в порядке, — пробормотал он. — Тех людей… нападавших задержали?

— Им удалось скрыться, — хмуро сказал аврор. — Пророчества они разбили?

Северус взглянул на груду осколков.

— Теперь не имеет значения, — сказал он. — Это не самая большая наша потеря.

***

Выслушав доклад Нотта, Командор перевёл взгляд на Северуса.

— Они стреляли из револьверов? — уточнил он.

— Вроде, — ответил Северус не слишком уверенно. — Я не особенно разбираюсь в маггловском оружии, но мне приходилось видеть такое в фильмах.

— Наверное, в детстве ты любил смотреть телевизор, — Командор слегка улыбнулся.

— Нет, — сухо сказал Северус. — Тобиас пил, поэтому телевизора у нас не было. А после того, как я поступил в Хогвартс, меня перестали интересовать средства массового оболванивания магглов. Впрочем, в кино я ходил. Пару раз. Из исследовательского интереса.

— Не сомневаюсь. Возможно, тебе следует также завести пистолет. На всякий случай.

— Мне достаточно моей палочки. Я никогда не буду пользоваться этими железяками! — рассердился Северус. — Я всё-таки маг!

— Для полукровки ты удивительно консервативен. Теодор, обяжи своих людей брать револьверы в то время, когда они находятся в Министерстве. Хмури уже распорядился.

— Да, сэр.

— Мы с Рабастаном тоже завели себе такие, — Командор фыркнул.

— Не разумнее ли покинуть Министерство? — спросил Северус, когда Нотт ушёл.

— Я думал над этим и решил оставить пока всё как есть. Здание удачно расположено и оборудовано всем необходимым. И потом, где, скажи на милость, я размещу такое множество людей? Охрана перевооружена, меры безопасности усилены. Мы остаёмся.

— Руди жаловался, что служебно-розыскные химеры болеют.

— Аластор мне ничего не говорил.

— Ему на всех наплевать, и на людей, и на животных, — буркнул Северус. — Пока могут — служат, а сдохнут — другие найдутся.

— Узнаю Аластора, — усмехнулся Командор. — Хорошо, переведём и химерологов, как перевезли артефакты.

— Пророчества пострадали, — заметил Северус.

— Кому они вообще нужны? — Командор скривил губы.

Северус кивнул. Он пребывал в нерешительности — рассказать о пророчестве или не стоит? Ему хотелось предостеречь Старшего, однако он опасался за Нарциссу. Впрочем, если не называть имени Поттера…

— Ты хотел рассказать мне о чём-то? — прервал его размышления Командор.

Северус вздрогнул, ощутив прикосновение к своему разуму.

— Да, — ответил он поспешно. — Одно из пророчеств разбилось прямо у моих ног. Оно касалось вас, сэр. Не знаю, помните ли вы инцидент с Дамблдором и предсказанием Сивиллы Трелони…

— Всегда ты что-нибудь да услышишь, — проворчал Командор.

— Это серьёзно! — возмутился Северус. — В пророчестве описаны два покушения на вас — описаны в деталях, а затем говорится о третьем…

— Вдруг явился молодец, тут и сказочке конец, — закончил Командор. — Северус, они все одинаковые.

— Я думаю, нападавшие знали об этом пророчестве. Их не интересовали артефакты, они пришли именно за ним.

— Боги, боги! — Командор закрыл глаза ладонью.

Северус разозлился не на шутку.

— Я не понимаю, почему вы так легкомысленно к этому относитесь!

Командор опустил руку.

— Хорошо, — сказал он. — Кто тот герой, который должен убить меня?

— Его имя не было названо, — полуправда прозвучала удивительно искренне.

— Прекрасно. В таком случае, что я должен делать, чтобы уберечься?

Северус запнулся.

— Оставить власть, — сказал он тихо.

Командор только улыбнулся.

— Остановитесь, сэр. прошу вас, — продолжал настаивать Северус, прекрасно понимая, как мало смысла в его словах. — Вы себя погубите.

— Это ты себя погубишь, если будешь соваться в каждую заваруху.

— Минуточку! — возмутился Северус. — Вы сами отправили меня в зал Пророчеств!

Томас скривил губы.

— Накликал беду. Ты словно «глаз» тайфуна — вокруг тебя вечно что-то происходит.

— Я представления не имел, что эти люди ворвутся в зал!

— Ну да. С тобой только так и бывает, — иронично заметил Командор. — Я остаюсь у власти, власть остаётся в Министерстве, а что касается пророчества — буду крайне тебе признателен, если ты не станешь разглашать его содержание.

— Не стану, — мрачно пообещал Северус.

— Вот и славно. Делай, что должен, и будь что будет, — так говорил мой отец.

— Вы его очень любили, сэр? — спросил Северус, набравшись смелости.

Командор улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Я его до сих пор люблю. Любовь на всю жизнь — бывает и такое.

Северус кивнул, хотя и не понимал подобных отношений: любовь до гроба казалась ему явлением куда более мифическим, чем сбывшиеся пророчества.

Впрочем, — решил он, — любовь родителей и детей — это нечто совсем иное… наверное.

bc

URL
Комментарии
2009-11-29 в 18:25 

kaiman
И уны во мне дух мой, во мне смятеся сердце мое.
Snark-Svengaly
Вконец я запутался.
Это последняя из опубликованных глав, верно?
Дальнейшие события продолжаются отсюда?
В общем, подписываюсь.

2009-11-29 в 18:34 

Снарк
Просветленный пофигист

   

Дневник Snark-Svengaly

главная