22:25 

Рассказ № 11 "Секира"

Авторы: Svengaly&Снарк
Название: "Секира"
Рейтинг: R
Пейринг: CБ/КК
Дисклеймер: все принадлежит JKR.
Саммари: альтернативный вбоквел к фику "Другая история" (помните, что "Другая история" - это джен!)
Посвящается Anarda в благодарность за создание прекрасной афиши для фильма "Другой Хогвартс: Честь во спасение"
static.diary.ru/userdir/1/7/7/1/177110/34648432...

URL
Комментарии
2009-03-08 в 22:27 

Я тут один. Ночью тихо, но не как в Азкабане. Народу в Хогвартсе много, и тепло от детей. Вряд ли я смогу удрать, так что сижу и думаю. Сижу и выжидаю. Мне больше нечем заняться. Я не боюсь – дементоров здесь нет, секира наконец ударила в третий раз. Если Дамблдор мне не поможет, мне крышка, но я не боюсь. Я вспоминаю.

Волосы у него были шелковые, и кожа – шелковая, и весь он был гладенький такой – ммм, сахарная косточка; провести языком по позвоночнику от затылка до копчика, и дальше вниз, и смотреть, как он изгибается и стонет.
Да, Сириус, это тебе не Азкабан.
Он был ненамного моложе, и в то же время моложе на целую жизнь.
Он совсем ничего не понимал.
- Сириус, - шептал он, разбудив меня за полночь, и тревожно заглядывал в лицо. – Сириус, ты стонал во сне. Тебе плохо?
Я обнимал его и прижимал к себе, чтобы он заткнулся, потому что он ничего не понимал и не понял бы никогда.
Азкабан нельзя понять. Его можно только прожить.
Первое время, когда я только появился в Хогвартсе, Квиррелл смотрел на меня как на больного. Да я тогда и был больной; вздрагивал от каждого шороха и скалился, даже если находился в человеческом облике, а в нем я бывал нечасто. Я плохо помню то время.
Потом я пришел в себя и стал отличать белку от кошки.
Все фениксовцы время от времени навещали меня в Хижине. Приходили Дамблдор и Минерва, сообщали мне новости, делились планами.
«Когда все успокоится, Сириус, ты выйдешь отсюда, и тогда…»
Я отвечал, что хочу действовать прямо сейчас.
Нет, - говорили они. – Нельзя, Сириус. Ты еще болен.
Я был все еще безумен. Об этом они не говорили.
Гарри сумел бы мне помочь, он отпугивал тьму и холод, я тянулся к нему, но он не мог приходить часто – слишком много глаз следило за ним и Драко.
Квиррелл сначала появлялся только с Дамблдором. Наверное, он меня побаивался. Он не обращался ко мне напрямую и не смотрел в глаза, поглядывал искоса, с опаской и восхищением, как ребенок на гиппогрифа.
Мной так давно не восхищались! Мне нужно было позарез, чтобы во мне видели Сириуса Блэка, а не убогого, повредившегося рассудком пса, нужнее, чем хлеб и огонь в очаге, и я лез из кожи вон, лишь бы видеть восторг, написанный на чьем-то лице. В присутствии Квиррелла я начинал лучше соображать.
Альбус это заметил и стал присылать его одного, то с едой, то с газетами.
Мы читали объявления о моем побеге и хохотали до слез. В такие минуты я чувствовал себя прежним Сириусом. Все было при мне – мой разум, и мое безрассудство, и моя удача, и блеск в глазах.
Скоро Квиррелл готов был присягнуть, что второго такого героя, как я, Британия не видывала со времен Годрика Гриффиндора, и пошел бы за мной в огонь и в воду. А пока мы просто читали газеты и пили чай.
У них с Дамблдором были одинаковые вкусы: оба насыпали себе полчашки сахара и разводили его заваркой. Квиррелл проводил по губам языком, поблескивающим, будто сахарный леденец. Тогда я впервые подумал, что эту сласть не отказался бы попробовать. Просто мысль, ничего такого.
По-настоящему все началось в ту ночь, когда ублюдок Снейп вломился в Хижину.
Я думал, Нюниус не осмелится даже близко к ней подойти, однако он пришел. Что он искал? Свою смерть, не иначе. Когда он толкнул дверь и пошел ко мне, прямо ко мне в зубы, я просто… я не мог его отпустить. Я хотел его убить. Не палочкой – я хотел сомкнуть клыки на его горле и держать, пока он не сдохнет, визжа и корчась в луже собственной крови и мочи.
Я сбил его с ног. Он лежал на спине, задыхаясь. Я был так близко. Я видел его глаза. Он пытался удержать меня, но его рука скользила по шерсти. У него не было шансов. Он должен был умереть.
Я и забыл, какая это гадюка; вспомнил только тогда, когда ему удалось-таки вытащить палочку. Отскочив, я примерился к его горлу и прыгнул… и отлетел на снег, обездвиженный.
Зверь, запертый внутри меня, выл от разочарования и жажды, пока Снейп разгуливал по Хижине. Не знаю, почему он снял чары, а не оставил меня замерзать. Из милосердия? Вряд ли. Снейп и милосердие – даже не смешно. Головой ударился, не иначе.
Я не сразу смог встать, лежал на снегу, и холод пробирался под шерсть, норовя достать до сердца.
Врешь, - подумал я. – Ты меня не получишь.
Тварь… тварь… тварь…
Толкаясь лапами, я пополз к дверям. Лапы не слушались. Тогда я превратился в человека. У меня не стало шерсти, которая меня грела, зато появились пальцы, которыми я мог цепляться за мерзлую землю, за ступеньки, за дощатое крыльцо, а потом я смог встать на колени и закрыть за собой дверь, а потом я упал на кровать, и больше меня ни на что не хватило.
Разожги огонь, - сказал я себе. – Замерзнешь, сука.
Было так холодно. Как в Азкабане.
Ты можешь, - уговаривал я себя.
Но я не мог. Поэтому я просто закрыл глаза и послал всё к чёрту.
И увидел сон – наверное, это был сон. Явь не может быть такой, даже для меня.
Я стоял на коленях, а моя голова лежала на большом чурбаке. Шея неловко вывернулась, так что я мог видеть только часть земли рядом с чурбаком, коричневые пятна, въевшиеся в дерево и свою руку, упиравшуюся в землю.
Рядом стоял Снейп. Я поднял глаза и увидел его всего, от ботинок до сальной макушки.
«Чего тебе нужно, ублюдок?» - хотел сказать я, и тут он начал превращаться: его тощее тело сжималось, его носище вытягивался, увеличиваясь все больше, пока его голова не превратилось в лезвие, а тело – в топорище.
Снейп стал секирой. Кто-то невидимый, но огромный взял его в руку и занес надо мной. Я слышал свист опускающегося лезвия. Сначала на мою шею упала тень, потом…
- Тише, - зашептал кто-то. – Успокойся. Все хорошо. Ты в безопасности.
Я открыл глаза.
Было темно и жарко. Проклятый холод ушел. Подо мной было горячее человеческое тело, концы чьих-то шелковистых волос завивались и лезли мне в нос.
- Это я, - сказал Квиррелл со смущенным смешком.
- Что ты здесь делаешь? – спросил я.
Голос звучал слабо и сипло, будто мне и впрямь перебили горло.
- Я принес тебе еду, - он тоже шептал, и его дыхание касалось моей шеи. – Ты лежал на кровати, как труп. Ты был такой холодный… Я разжег огонь, стал растирать тебе руки, но ты никак не согревался, и тогда я вспомнил, что в таких случаях лучшая грелка – человеческое тело.
Я закрыл глаза и уткнулся в его плечо. Жарко и хорошо.
- Мне надо идти, - Квиррелл попытался выбраться из-под меня.
От толчков его бедер у меня началась эрекция – впервые за восемь лет.
- Сириус, отпусти меня, - он тоже почувствовал и покраснел.
Даже в темноте было видно, как вспыхнули его щеки. А для того, чтобы почувствовать, как встает и у него, глаза были не нужны, я чувствовал это животом и своим членом. Квиррелл вздохнул и положил руки на мои плечи, как бы отталкивая меня. Если бы он действительно этого хотел, ему бы не пришлось прилагать особых усилий – я все еще был полудохлый.
Мы посмотрели друг другу в глаза, он провел языком по губам… и тогда я прижался к его рту своим, наконец попробовав его язык на вкус, и сделал то, чего он хотел на самом деле.
Теперь он приходил ко мне каждую ночь. Иногда он приводил с собой Гарри и Драко – в такие дни мы не занимались любовью. Случалось это нечасто: из-за проклятого Снейпа за мальчиками установили надзор.
Мне больше не было холодно. Квиринус согревал меня и отгонял мои кошмары.
Иногда мне снился Азкабан, иногда - Снейп-секира. Я стал бояться его, точнее, не его самого, сопливого ублюдка, а того огромного и невидимого, кто держал его в руке.

URL
2009-03-08 в 22:27 

Не знаю, что это и чем я перед ним провинился, но оно выбрало меня и выбрало Снейпа, чтобы меня наказать.
Раз – и секира отсекает от меня Ремуса.
Два – и семь лет моей жизни растворяются морозным паром.
Три…
На счет «три» моя голова покатится по земле.
Я целовал Квиринуса, вбирал в себя его сладкий язык, втрахивал его в кровать и говорил, говорил, говорил… С кем еще? Гарри бывал у меня так редко, да и что я мог рассказать мальчишкам? Я не хотел их пугать. Они бы меня не поняли.
С Квиринусом я был свободен.
Когда я рассказывал ему про побег, его глаза заволакивались романтической дымкой, и появлялась в них эдакая шалая искорка – я от этого прямо с ума сходил, заваливал его на постель или на что попало, залазил ему в штаны; и он улыбался, и шалая искорка разгоралась и полыхала, как костер.
Он годами учил мальчишек и девчонок заклинаниям, которые могут сделать из них героев, и ему не терпелось попробовать их самому. Мне следовало бы рассказать ему, как все бывает на самом деле, какова на вид и на вкус кровь, и как мозги разбрызгиваются по стене, и как ты убиваешь людей, которых знал и с которыми… нет, Ремус, не смотри на меня…
В общем, рассказать, как все это происходит. И каковы они, камеры Азкабана.
Но я не мог. Хотя бы перед ним я должен был казаться сильным.
И я хвастался. Я распускал хвост, а он верил всему, что я говорил.
- Я люблю тебя, - шептал он, царапая мою спину и выгибаясь. – Люблю. Я жизнь за тебя отдам.
Какого Сириуса он любил на самом деле?
Неважно.
«Сладкий мой», - отвечал я.
В тот вечер он привел Гарри и Драко, но меня до того разобрало, что мы все равно трахнулись. Мальчишек мы выставили наружу, соврав, что должны обсудить какое-то суперсекретное дело, и велели им нас охранять.
- Только не ори, - предупредил я, бросая Квиринуса на кровать.
Он засмеялся.
Я так хотел его, что почти любил, и сказал ему об этом – конечно, без «почти».
Мальчишки, болтавшиеся где-то снаружи, закричали одновременно.
Нельзя было расслабляться.
Тупой ты раздолбай, Сириус.
Я произнес это вслух, запрыгивая в штаны, а Квиринус еще недоуменно моргал из-под одеяла.
- Одевайся, - сказал я, бросая его одежду на кровать. – За мной пришли.
- Авроры? – он пытался застегнуть пуговицы на брюках, не выпуская палочки из руки.
- Только ничего не делай, - велел я. – Не делай ничего, мать твою. Сядь вон туда и молчи.
Я же знал, что он все испортит. Он был вторым в списке самых невезучих парней Британии. Первым был я.
Снейп появился на пороге. Его худая носатая тень вытянулась до кровати.
- Секира, - сказал я.
Он дернул головой и поглядел удивленно.
Сегодня я сломаю тебя о колено, - решил я.
Он быстрый, но я быстрее.
Мы подняли палочки одновременно, и заговорили оба, и тут Квиринус метнулся и встал между нами.
Я действительно был быстрее – я успел заткнуться, прикусил себе кончик языка так, что брызнула кровь, и в ней утонуло «Ава…», а Снейп не успел.
Его «Ступефаем» Квиррелла подняло и швырнуло о стену. Он ополз на пол, будто кукла, и скорчился в углу, присыпанный штукатуркой и древесной трухой.
Снейп посмотрел на него.
Я снова поднял палочку; все было кончено, он мог только повернуть голову, чтобы посмотреть на свою смерть.
И он её повернул.
Мой мозг взорвался; что-то проникло в него – то страшное, невидимое, с секирой, и принялось рубить мой череп изнутри, а Снейп глядел на меня своими гадючьими глазами, и теперь уже я смотрел, как он поднимает руку с палочкой и как шевелятся его губы.
Я лежал у кровати, положив на нее голову. Мое тело мне не подчинялось. Я не мог ни опустить век, ни отвести взгляда. Я смотрел на свернувшегося клубочком Квиринуса. По моим ногам поднимался холод, собираясь взять меня за сердце.


Не знаю, что будет с Квирреллом, да и какая мне разница. Мне-то всяко будет хуже.
Квиррелл жив, значит, Снейп не хотел меня убивать. Не знаю, почему. Из милосердия? Вряд ли. Снейп и милосердие – даже не смешно.
Сейчас я должен думать о себе, не о Квиринусе.
Я и не думаю о нем – о том, какой он был сладкий и шелковый и как упал в углу, будто сломанная кукла.
Зачем мне о нем думать, ведь правда же? Правда?

~ fin ~

URL
2010-04-02 в 18:34 

Careful soul and troubled heart (c)
Брр. Какой же жуткий текст. С таким pov начинаешь очень остро сочувствовать Снейпу и всем, кто по другую сторону баррикад. Ваш Сириус - это каноническая Белла просто.

2010-04-03 в 20:41 

голос за кадром
Galadriel
Общая кровь. И судьба у него в ДИ очень похожа на беллину.

2010-04-08 в 23:06 

Любовь на ходу разбивает свой лагерь, Все простыни стали японские флаги (с)
какая страшная получилась история!
здорово, что вам удается каждого персонажа выписать по-своему, не похожим на других.

2010-04-08 в 23:38 

Снарк
Просветленный пофигист
Веточка_Сирени
Я думаю, что это единственный на весь фандом Блэко/Квиррелл :)

здорово, что вам удается каждого персонажа выписать по-своему, не похожим на других.
Спасибо!
Мне здесь Квиррелл при всей его слабости и зависимости от Дамблдора, симпатичен. И жаль его.
А знаете, в ДИ Квиррелл занял при Дамблдоре место канонического Снейпа :)
А Блэк - он Блэк после убийства и Азкабана.

2010-04-08 в 23:43 

Любовь на ходу разбивает свой лагерь, Все простыни стали японские флаги (с)
Снарк , да-да, я заметила, что некоторые фигуры заняли чужие места ) но я еще ДИ не дочитала - сейчас на 6-й главе. жалко будет, когда закончится :( я вот так же "Триумфальную арку" Ремарка месяц уже читаю, не хочется с книгой расставаться...

2010-04-08 в 23:52 

Снарк
Просветленный пофигист
Веточка_Сирени
Сравнение лестное ))))

2010-04-09 в 05:33 

Svengaly
голос за кадром
Веточка_Сирени
я вот так же "Триумфальную арку" Ремарка месяц уже читаю, не хочется с книгой расставаться...
:shuffle2: :shy:

   

Дневник Snark-Svengaly

главная