Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:20 

Глава 5 (2 часть)

К началу ноября надежда найти наставника сделала Северусу неприличный жест и исчезла. Эварист Бонаккорд – сильный легилемент, живший отшельником в своем полуразвалившемся замке в Суссексе, не сразу согласился заниматься с Севурусом, и по трагическому стечению обстоятельств нелепо погиб за три дня до назначенной встречи – прогнившая деревянная лестница обвалилась под ним, когда он поднимался на башню.
Лахесис Марпл отозвалась на письмо Северуса сразу, и он отправился в ее деревеньку, не мешкая. Миссис Марпл оказалась пухленькой пожилой леди с доброй улыбкой и очаровательными ямочками на щеках, она радушно распахнула перед ним калитку своего садика и провела в дом. Ароматный чай, теплые плюшки, занавески в розочках – вся обстановка заставляла расслабиться, и, когда его собеседница неожиданно произнесла: « Дай-ка я на тебя посмотрю!», Северус вздрогнул и инстинктивно постарался закрыться от вторжения в разум.
Через несколько секунд Лахесис Марпл сокрушенно качала головой:
- Ах, милый, кто-то тебе сильно поломал твою естественную защиту. Естественная защита – редкий дар, тут тебе повезло, но тебе нужно уметь ей пользоваться. Но учить я тебя не возьмусь – слишком разная у нас с тобой магия. Ты, - тут она всплеснула руками, стараясь подобрать слова, - ты слишком жесткий, слишком шершавый, и… вас словно двое. Ах, тебе не понять! Но ты должен искать наставника-мужчину, потому что не каждая женщина сможет гармонизировать свою магию с твоей.
Расстроенный неудачами Северус все-таки решил навестить Кадогена Фаулера. Но в том, что и Фаулер ему не помощник, Северус убедился, едва взглянув на дрожащие руки старика. Впрочем, Фаулер, кажется, заинтересовался Северусом, с удовольствием беседовал с ним о разных тонкостях ментальных искусств, на прощание обещал порекомендовать мистера Снейпа одному из своих знакомых. Впрочем, это обещание Северус расценил как дань вежливости. Теперь ему оставалось только учиться самому и надеяться, что среди эмигрантов чудом окажется сильный окклюмент.
запись создана: 30.01.2009 в 04:18

URL
Комментарии
2009-01-30 в 04:18 

Наступила очередь Северуса конвоировать учеников в Хогсмид. Ноябрь радовал снежинками, таявшими в воздухе, и грязью под ногами, но подопечные Северуса в предвкушении походов по лавкам и барам не замечали отвратительной погоды. Из Хогсмида Снейп вернулся в хорошем настроении. Заведение мадам Розмерты кишело школьниками, зато в "Кабаньей голове" можно было неплохо расслабиться. Отряхивая мантию от снежинок, Северус шагал по пустынному второму этажу, когда его привлекли странные звуки. «Опять началось?» - в памяти тут же всплыли прошлогодние убийства, Северус поспешил вперед и за первым же поворотом наткнулся на плачущую Грейнджер. Девочка сидела у стены и, поминутно всхлипывая, вытирала глаза тыльной стороной руки; ее ладони и пальцы были перепачканы в грязи, которую она безуспешно пыталась вытащить из своих густых волос.
Северус растерялся, как терялся всегда при виде рыдающих практиканток, и привычно попытался компенсировать свою растерянность строгим тоном:
- Мисс Грейнджер, потрудитесь объяснить, что здесь происходит?
Она взглянула на него снизу вверх, всхлипнула еще раз, поднялась на ноги и стала сбивчиво рассказывать.
- Я была вместе со всеми в Хогсмиде. Мне хотелось посмотреть Визжащую Хижину. В путеводителе по волшебной Британии написано... Ну, в общем, со мной никто не пошел. И когда я перебралась за изгородь, там... Там на меня напали.
- Кто?
- Не... не знаю.
- Мисс Грейнджер, мне прекрасно известно, что среди учеников не принято ябедничать, но мне хотелось бы восстановить картину полностью.
- Но я правда не знаю! - воскликнула Грейнджер, вскинув голову и глядя прямо в лицо Северуса.
- Это были Малфой и Поттер?
- Нет! Это был кто-то невидимый. Я сначала думала, что это привидение или полтергейст. Не знаю... я испугалась. Сначала летела грязь, и был слышен смех, а потом меня сильно толкнули, и я упала. Наверное, это привидения из Хижины.
Девочка не знала, что Хижина обрела свою славу дома с приведениями из-за Ремуса, но Северусу-то это было прекрасно известно. Кто-то невидимый, невидимка... В голове у Северуса щелкнуло: плащ-невидимка. Кто же мог утаить от конфискации такой ценный и редкий артефакт? Поттер! Ремус рассказывал о том, что у Джеймса был плащ-невидимка, с помощью которого компания Мародеров проворачивала самые сумасшедшие свои планы. Все-таки Малфой и Поттер! И если поспешить ко входу до того, как станут прибывать школьники, и обыскать двух паршивцев...
- Кровавый Барон! - громко крикнул Северус.
Молочная субстанция подплыла к ним из глубины коридора.
- Сэр, - обратился к нему Северус, - отыщите кого-нибудь, кто мог бы проводить мисс Грейнджер к Гриффиндорской башне.
Барон молча кивнул и с чуть слышным шипением всосался в стену.
- Я разберусь с вашими обидчиками, а вам следует отправиться в спальню и привести себя в порядок.
Северус настроился ждать минут десять, но не прошло и двух минут, как из стены появился Кровавый барон, а вслед за ним – Арман де Варни. Его тело секунду колебалось в свете факелов, словно дым, а потом обрело материальность. Снейп, забыв обо всем, уставился на юношу во все глаза. Арман, кажется, не заметил учителя и бросившись к мисс Грейнджер:
- Что случилось?
Выходя из ступора, Снейп кашлянул:
- Мистер де Варни, все учебники говорят, что полувампиры в отличие от вампиров не обладают возможностью проходить сквозь внутренние стены.
Арман обернулся к нему:
- О, здравствуйте, профессор. Нет, не обладают. Это проявляется только в минуты сильной опасности или при эмоциональной встряске.

Все еще раздумывая о неизвестном науке явлении, свидетелем которого он только что стал, Северус отправился в главный вестибюль.
Первые ученики уже входили в двери, смеясь и переговариваясь.
Северус остановился, поджидая, когда появятся Поттер с Малфоем. Вскоре он увидел обоих мальчишек, сопровождаемых компанией приятелей. Поттер рассказывал что-то, размахивая руками, мальчишки, шедшие рядом, громко хохотали.
- Поттер, Малфой, следуйте за мной, - бросил Северус, едва они вошли в двери.
Братья вышли за ним из вестибюля в ближайший коридор. Возможно, лучше было бы добраться до его кабинета, но Северус, подстегиваемый азартом охотника, боялся упустить свою добычу – редкий артефакт и возможность поставить на место нахального Поттера.
- Мисс Грейнджер, - вкрадчиво начал Северус, - рассказала мне странную историю. По ее словам, около Визжащей Хижины из пустоты в нее полетели комья грязи. Что бы это могло быть?
- Понятия не имею? – протянул Поттер нагло улыбаясь. – Если у Грейнджер галлюцинации, то ей нужно обратиться к мадам Помфри.
- Выверните карманы, Поттер!
Поттер не шевельнулся. Малфой тревожно поглядывал на Снейпа, переступая с ноги на ногу.
Северус недобро улыбнулся и взмахнул палочкой:
- Accio, плащ-невидимка Гарри Поттера.
Маленький сверток влетел в его руку.
- Отдайте, - ахнул Поттер.
- Молчать! - рявкнул Северус. – За мной, к директору!

Дамблдор, нахмурясь, слушал рассказ Северуса. На виновников, примостившися на диване, почти не смотрел. Когда Северус закончил, торжествующе встряхнув на последок переливающимся плащом, директор спросил:
- И какое наказание вы, профессор, сочли бы тут справедливым?
- По сорок баллов с каждого факультета, отработки и никакого Хогсмида до конца года!
- Господин директор, мы больше не будем!
- Но директор, там же… Вы же знаете… - Поттер чуть не задохнулся.
- Помолчи Гарри, - резко оборвал его Дамблдор. – Ступайте в свои гостиные, я сообщу вам о наказании позже.
Драко пошел к двери, Гарри потянулся за плащем-невидимкой.
- Нет, - остановил его Северус, - эту вещь вы обратно не получите. Плащ отправится прямиком в Национальное хранилище артефактов.
На Поттера было приятно посмотреть: лицо мальчишки пошло алыми пятнами, он открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на сушу:
- Вы! - заорал он наконец, - вы…
- Гарри, вон! – грозный окрик Дамблдора явно помешал юному Поттеру высказать все, что он думает о профессоре Снейпе. Брат, схватив его за руку, буквально выволок из кабинета.
Когда за мальчишками закрылась дверь, Дамблдор поднялся и прошелся по кабинету. Северус не сомневался, что сейчас директор обдумывает, как же отмазать своих любимчиков, ему было даже интересно, что придумает Дамблдор на этот раз.
- Северус, - произнес Дамблдор, остановившись и глядя в глаза Снейпу, - я не могу за мелкий проступок, за мальчишеское хулиганство, лишить Гарри единственного наследства, доставшегося ему от отца. Кроме того, - он остановил он жестом Северуса, попытавшегося возразить, - если ты обратишься в Министерство, это сулит большие неприятности Люциусу и Нарциссе.
Тут Северус призадумался.
– Я накажу их с большей строгостью, Северус. С обоих факультетов сниму по полсотне баллов, назначу недельные отработки и на два месяца отлучу мальчишек от квиддича. А мантию я передам Нарциссе. Надеюсь, у тебя нет возражений?
Возражений у Северуса не было - повидаться еще раз с Нарциссой он хотел.

URL
2009-01-30 в 04:20 

Северус не планировал оставаться в школе на эти выходные, однако на неделе ему прислали приглашение на прием, который устраивали Лестрэнджи; узнав, что Командор обещал там быть, Северус спешно выдумал себе дело в Хогвартсе и сбежал в свои подземелья.
В воскресенье выпал свежий пушистый снег, грязь и жухлая трава скрылись под празднично-белым покровом, и на душе стало так же чисто и свежо. Северус шагал вслед за школьниками к Хогсмиду, с удовольствием вдыхая острый морозный воздух.
Перед ним шагала пара школьников, тихо говоривших между собой.
Внезапно один из них повысил голос:
- Тише?! Почему «тише», Боб? Посмотри, мы – боимся! Мы боимся всего, боимся магглов, которые хлынули к нам, как паразиты, боимся полукровок, понаехавших из Европы, боимся быть самими собой! Теперь неприлично если ты - волшебник в пятом поколении, стыдно помнить своих предков, того гляди, нас заставят снять мантии, а вместо волшебных палочек дадут по липектрической лампе!
Его друг обернулся и, заметив Северуса, дернул товарища за руку. Тот повернул голову; свежее мальчишеское лицо перекосила гримаса ненависти, но в глазах его отразился страх. Почему-то именно страх, а не ненависть задел Северуса особенно сильно. Он перевел взгляд на озеро и постарался придать лицу равнодушное выражение, показывая, что не расслышал крамольных речей. Когда он снова посмотрел на дорогу, мальчишки уже ушли далеко вперед.
Северус споткнулся о торчащий из земли корень и едва не упал.
Ощущение радости и чистоты исчезло.
В Хогсмиде он прошелся по лавочкам, не зная, куда себя девать. Если аппарировать обратно в институт, надо будет придумывать новую причину, чтобы не ходить вечером к Лестрэнджам. Или все же сходить, отметиться, а потом незаметно исчезнуть?
Он взглянул на часы – пять, скоро начнет смеркаться.
Из «Сладкого королевства» вышла Макгонагалл, державшая в руках банку сгущенного молока. Завидев Северуса, Минерва попыталась спрятать банку за спину: она всегда смущалась, когда ее заставали за покупкой всякой всячины для анимагической ипостаси. Северус договорился, что она проводит учеников обратно в школу, и свернул к «Кабаньей голове», надеясь, что хорошая порция ветчины и пара кружек пива улучшат его настроение, а если нет, так хоть наполнят желудок.
Почти все посетители столпились у стойки, и он без труда нашел свободный столик. Официантка в нарядном, но не очень чистом передничке принесла ему заказ.
- Видишь ее? – спросила женщина за соседним столиком своего спутника. Обоим было немного за пятьдесят; их лица отличались тем неуловимым сходством, которое приобретают супруги после двух десятков лет совместной жизни. – Она из Комстоков. Раньше сделала бы карьеру, а сейчас подает блюда в деревенской забегаловке и счастлива, что у нее есть хоть такая работа. Куда мы катимся?
- Не волнуйся, дорогая, - муж погладил ее по руке. – И не говори так громко.
- Этот ужасный человек тащит нас в бездну, - женщина понизила голос. – Вот увидишь, пяти лет не пройдет, как наш мир развалится.
- Дорогая…
Трактирщик включил радио. Приемник прокашлялся, выплюнул горсть помех и заговорил: передавали выступление Томаса Снейпа.
Люди, только что шумно болтавшие друг с другом, примолкли, оставляя кружки; их лица поворачивались к приемнику, как гелиотропы - к солнцу.
Командор говорил короткими фразами, четко разделяя их паузами, и слова его попадали прямо в душу, минуя разум.
«Нам предстоит трудная работа. Но мы ее выполним. Если бы изменить мир было просто, это сделали бы наши предки. Они не смогли. Мы – сможем. Старый мир бьется насмерть. Он опасен. Если ваши дети или ваши родители погибли в борьбе, виной тому - старый мир. Но нашу решимость им не ослабить. Мы – вместе».
Радость на лицах слушателей становилась всё сильнее, вырождаясь в нездоровую смесь из ликования, страсти и – глубоко под ними – страха.
«Он опасен! - их расширенные зрачки поглощали лучи светильников; казалось, еще немного, и таверна погрузится в мрак. – Он смертельно опасен, но он с нами. Мы благословенны Мерлином, ведь он на нашей стороне».
По щеке женщины прокатилась слезинка, вбирая в себя оставшийся свет.
Северус вспомнил, что она говорила пять минут назад своему мужу, и перевел взгляд на него: в чертах его читалось то же смертельное обожание, не идущее к его простоватым саксонским чертам.
«Им», - говорил Командор.
«Они» - не мы. Они должны погибнуть. Кто это – «они»?
Блэки, дьявол их забери?
Малфои? Северус не торопился бы предавать это семейство в лапы дьявола, хоть и были они предателями от Мирддина.
Поттеры? Те давно в могиле.
Северус резко повернулся, готовый уйти; старое, покрытое оспинами зеркало над стойкой отразило его чуточку искаженно и все же правдиво: он походил на жреца бога, который являет милосердие лишь тем, кто напоит его кровью.
«Все они питаются кровью, - подумал он. – Злые, добрые – все они хотят твою жизнь и твою душу. Обещают много, да так, что сразу и не разберешь, как тебя используют. Страшно смотреть на тех, кто уже продал им свои души; они и сами не замечают, во что превратились».
Его желания в расчет не принимались, и все же он поклялся себе, что как-нибудь, каким угодно образом выживет, и будет обещать свою бессмертную душу многим, но обманет всех и не отдаст ее никому.
Голова болела невыносимо.
Голос Командора стал резким и неприятным, внезапно звук скакнул, сорвался в «белый шум» и вернулся в шелухе помех; теперь сквозь тянущий писк радиоволн Северус слышал лишь бесконечное «мы-ы», «мы-ы», «мы-ы» - точно рев огромного тигра.
Посетители возмущенно загалдели. Трактирщик повернул ручку верньера. Помехи стихли. Глубокий проникновенный голос Командора вновь заполнил зал.
Боль выскочила из виска так же внезапно, как появилась.
Северус отпил из бокала и бросил в рот соленый орешек.
Выйдя из трактира, Северус побрел вниз по улице, загребая ногами свежий снег. Сгустились сумерки, ярко освещенные нарядные витрины разгоняли тьму, кое-где стали зажигаться фонари. Навстречу Северусу, оживленно переговариваясь, спешили ученики. Северус вспомнил о безобразной выходке Поттера и Малфоя в прошлые выходные и принялся высматривать их среди ребят. За его спиной раздались взрывы хохота – Северус резко развернулся и увидел, что несколько гриффиндорцев окружили гигантского цыпленка. Цыпленок на глазах превратился в Ли Джордана, который тоже хохотал, подбадриваемый дружескими тычками товарищей.
«Близнецы Уизли в своем репертуаре», - подумал Северус и снова двинулся по заснеженной улице.
Вдруг он увидел Поттера и Малфоя, которые вывернули из неприметного неосвещенного переулка. Они были без своей свиты и так озабочены, словно только что нелегально купили яйцо дракона. Из их тихого разговора Северус сумел разобрать только слова о каком-то бродяге.
Северус дождался, когда они отойдут подальше, и повернул в проулок. К его разочарованию, проулок оказался тупиком. Там никого не было, только стояло несколько мусорных баков, да мимо него прошмыгнула большая собака, которую он видимо спугнул. Северус оглядел тупик и даже приподнял одну за другой крышки баков – так, на всякий случай.
«Наверное, зашли сюда отлить», - сказал себе Северус и двинулся к выходу.
Собака сидела у угла дома и, как показалось Северусу, ухмылялась от уха до уха. Северус дошел до конца деревенской улицы, немного постоял, глядя на Визжащую Хижину под холмом.
Почему за весь прошлый год он ни разу не сходил в Хижину? Неужели ему так и не удалось избавиться от того, старого, страха? И Северус прямиком направился к изгороди, окружавшей неказистый дом, известный всей Англии как пристанище привидений.
Вступление Командора не давало ему покоя. Если бы он только мог ощутить эту нездоровую радость, эту причастность к общему делу, что сплотила людей в «Кабаньей голове», насколько легче ему стало бы жить! Но Северус чувствовал только тоскливое беспокойство, напомнившее ему о словах Ремуса, сказанных однажды; все чаще он чувствовал себя так же – волком, очутившемся в кольце красных флажков.
Предчувствие не обмануло Ремуса. Обманет ли его?

URL
2009-01-30 в 04:21 

Если бы Северус знал заранее, что будет, предостерег бы Ремуса и спас его – и спас бы себя от теперешнего одиночества, да только поздно, поздно, время нельзя повернуть вспять…
- Хроноворот, - сказал он вслух.
Кровь бросилась в голову. Почему он раньше не подумал о такой возможности? С помощью хроноворота он мог бы вернуться в прошлое, защитить Ремуса от Блэка, не позволить ему ввязаться в стычку или задержать его, не позволив участвовать в операции.
Мир так долго обходился без Ремуса; что произойдет, если его вернуть?
Северус вцепился в верхнюю перекладину изгороди. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара; мысли кипели, как зелья в котле. Он пытался припомнить лекцию о хроноворотах, которую когда-то прочитал ему Командор, но это было так давно, что подробности успели стереться из памяти. Командор говорил ему об альтернативных мирах, расходящихся из временного узла или перекрестка; Северус представлял себе эти узлы в виде клубка змей, готовых поползти в любую сторону; свершившееся событие или принятое решение задавал миру вектор развития. Стало быть, есть мир, где Ремус жив, а также мир, в котором он убил юного Снейпа (по позвоночнику прошла ледяная волна, и Северус передернул плечами).
«Надо поговорить с Командором», - подумал он по привычке и тут же печально усмехнулся, спохватившись.
Невозможно. Даже если бы их отношения остались прежними, Командор не позволил бы Северусу использовать хроноворот с подобной целью, без него же заполучить хроноворот не представлялось возможным. К тому же Северус не был уверен, что готов рискнуть существующей реальностью ради гипотетического возвращения Ремуса.
Бесчисленное множество миров вращались перед внутренним взором Северуса, будто гигантская пестрая карусель. Северус прислонился к изгороди, унимая головокружение, набрал в пригоршню снега и приложил его к пылающему лбу. Вода потекла сквозь пальцы холодными струйками.
«Поздно», - подумал Северус отчетливо.
Ремуса он не вернет. Но где-то там, в другом мире, он жив, и, может быть, красные флажки больше его не тревожат.
Визжащая Хижина показалась Северусу символом прошлого: былые страхи и надежды ветшали, не вызывая более никаких чувств. Оставалось войти внутрь и покончить с этим навсегда.

Магическая защита с ограды давно была снята; поднимаясь на крыльцо, Северус отметил, что на свежем снегу вокруг дома много человеческих и собачьих следов, но удивиться не успел, потому что в следующий миг дверь распахнулась, и на него налетел здоровенный пес. Северус, поскользнувшись, упал на спину. Левой рукой он успел схватить собаку за горло, удерживая ее оскаленную морду как можно дальше от своего лица, а правой судорожно нащупывал в кармане волшебную палочку. Пес утробно рычал, пытаясь добраться до Северуса, глаза его полыхали жаждой убийства. Наконец, Северусу удалось вытащить палочку из кармана, но собака, словно разгадав его маневр, отпрыгнула, а потом снова бросилась вперед, стремясь сомкнуть челюсти на руке с палочкой. Но на этот раз Северус был проворнее:
- Petrificus Totalus! – и собака, застыв на миг в прыжке, рухнула в снег.
Северус неловко поднялся, потирая поясницу и отряхивая заметно пострадавшую мантию.
Потом, покрепче перехватив палочку, он толкнул дверь.
В Хижине было пусто и темно - Северус не сразу решился засветить огонек на конце палочки. Осмотрев дом, он уже не удивился следам присутствия человека: очищенной от пыли комнате, теплому одеялу и какой-то ветхой одежде, брошенным на кровати, недоеденному пирогу на тарелке. Северус снова вышел на улицу, глянул на пса, который так и остался лежать в снегу. На его шкуре поблескивали снежинки, к утру его укроет сугроб. Кем бы ни был бродяга, поселившийся в хижине, собака, защищавшая хозяйское добро, не виновата. Дойдя до ограды, Северус вздохнул, обернулся и сотворил Finite Incantatem. Но ожидать, когда пес окончательно придет в себя, он не стал и быстро зашагал к домикам Хогсмида.
Вопрос "Что связывало Малфоя и Поттера с Визжащей Хижиной или с ее обитателем?" остался открытым, но события, вскоре случившиеся в жизни Северуса, заставили его на время забыть об этом происшествии.

URL
2009-01-30 в 04:25 

потеряла кусок текста. найду - вставлю.

URL
2009-01-30 в 04:25 

для текста.

URL
2009-01-30 в 04:25 

- Кто вам сказал, что я ищу наставника-легилимента?
- Я просто знал.
- Так не бывает, - возразил Северус.
- Может быть, обсудим этот вопрос в другом месте? – черные глаза незнакомца скользнули по залу. – Здесь слишком людно.
- Не очень, - возразил Северус. – И я не приглашаю в свой дом незнакомых людей.
- Мое имя Масих аль-Даджжал.
- Думаю, мне представляться нет нужды, - Северус вздохнул, с сожалением взглянув на почти нетронутый ужин. – Что ж, давайте поговорим у меня. На случай, если вы решите напасть: пусть я не обучен легилименции, однако реакция у меня хорошая.
Аль-Даджжал искренне рассмеялся.
- Вы непременно должны стать моим учеником. Я ценю чувство юмора в людях.
Северус не думал шутить, но разубеждать собеседника не стал.
Он подозвал официанта и расплатился за свой ужин и мятный чай аль-Даджжала.
- Вы знакомы с Бетельгейзе Блэком? – спросил он, когда они вышли на улицу.
- Кто это? – с интересом спросил аль-Даджжал.
- Секретарь Командора.
- Конечно, знаком.
- Тогда почему вы… - Северус замолчал.
- Почему я спросил, кто он? – парс усмехнулся.
- Не отвечайте, - Северус придержал его за рукав – футах в десяти над тротуаром пролетел сверкающий лаком автомобиль. – Нам лучше аппарировать.
- Почему вы не захотели услышать ответ? – уточнил аль-Даджжал, когда они очутились перед воротами «Братства».
- Потому что я не люблю лжи, - ответил Северус без экивоков.
В молчании они прошли по темным дорожкам среди по-летнему благоухающих клумб, миновали вестибюль (дежурный проводил их притворно-равнодушным, цепким взглядом завзятого сплетника) и поднялись в комнаты Северуса.
- Хотите выпить?
- Вино доставляет радость лишь вкупе с приятной беседой, однако я вижу, мой будущий ученик не настроен меня развлекать.
- Затейник из меня никакой, - согласился Северус. – Просто скажите то, что собирались. Час уже поздний. Где вы остановились?
- Здесь, - кратко ответил Даджжал.
- Вот как? – Северус растерялся. – Боюсь, у меня вам будет не очень удобно. Вы, должно быть, не привыкли к такой обстановке, - он обвел взглядом аскетично убранную комнату.
- Эта кровать пригодна разве что для умерщвления плоти, - согласился Даджжал. – Впрочем, мне приходилось ночевать и в худших местах. К тому же, я не намерен оставаться здесь долее одной ночи. - Он резко повернулся к Северусу, и тот невольно отступил на шаг. - Я возвращаюсь в свой дворец завтра утром
- А как же уроки? Или ваше предложение было шуткой?
«Если это так, - продолжил Северус мысленно, - ты об этом пожалеешь».
- Мы будем заниматься в Исфагане.
- Сколько нам потребуется времени?
- Зависит от вашей восприимчивости, - аль-Даджжал прищурился. – Но не менее двух недель.
- Я не могу оставить институт, - неуверенно сказал Северус.
- Друг мой, хлеб не ходит за голодным животом, - Даджжал чуть поднял брови и, внимательно осмотрев кровать, уселся на ее край. – Если ваше желание постичь окклюменцию неподдельно, вы найдете возможность отлучиться.
Северус не знал, что ответить, и неопределенно качнул головой.
- Разве это я в вас нуждаюсь? – насмешливо спросил парс.
- Не знаю. Людям от меня всегда что-то нужно, - ответил Северус. – Я привык к тому, что мне предлагают бескорыстную помощь, а потом требуют за нее расплатиться.
- Вряд ли даже такой способный молодой человек, как Северус Снейп, сможет предложить достойную плату за мои услуги, - сказал аль-Даджжал. – Коль скоро это так, я буду учить вас лишь потому, что нет большего удовольствия для мастера, нежели передать свое искусство способному ученику.
И Северус сдался.
Пусть не он нашел наставника, а наставник нашел его, не следовало видеть дурное предзнаменование в случайной улыбке судьбы.
Внутренний голос предостерегал его, но этот голос так часто лгал, что Северус совершенно в нем изверился.
Главное – получить желаемое, а расплата… Аль-Даджжал был прав: с Северуса нечего взять.

После того, как согласие было дано и принято с обещанием прислать портключ до дворца в последних числах декабря, Северус оставил аль-Даджжала в спальне, а наутро обнаружил, что тот исчез. Защитные чары на входной двери остались нетронутыми, камин – неразблокированным, дежурный уверял Северуса, что парс мимо него не проходил.
Северус решил, что аль-Даджжал воспользовался портключом, и успокоился, хотя его удовлетворение было бы более полным, если бы ему удалось дознаться, зачем гость вырезал из зеркала в ванной кусок в форме соломоновой звезды.
После Рождества в «Братстве» всегда наступало затишье, и Северус полагал, что этот год не станет исключением.
Он связался с Никодемусом и сообщил ему о своем намерении провести пару недель «где-нибудь на юге». Тот пожелал ему удачного отдыха с такой пылкостью, что Северус понял – его заместитель заподозрил в нем собрата по романтическим эскападам.
Мисс Рудольф приняла известие с каменным лицом. Северус благоразумно не стал выяснять ее истинного отношения к внезапно открывшейся у него жажде приключений и поспешил отойти от камина, пока в него не бросили кочергой. Женщина есть женщина, будь она хоть трижды алхимик – не искушай ее без нужды.
Туманное «на юге» фигурировало и в открытках, отправленных Дамблдору (поярче, с толстой малиновкой, елками и еще какой-то рождественской ерундой – вся эта сласть призвана была скрасить известие о том, что еще по меньшей мере месяц в Хогвартсе Северуса не увидят) и Командору (без всяких украшений, с сухим пожеланием счастливого Рождества).
Дамблдор напутствовал Северуса такой же красочной открыткой, в которой призывал его как следует загореть – на Рождество у Альбуса всегда обострялось чувство юмора.
Командор ответил кратко: «До встречи».
Северус понадеялся, что ему удастся сбежать из Англии до тридцать первого декабря. Он не смог бы проигнорировать приглашение на день рождения Командора, как не смог бы и ответить Старшему на вопрос, где собирается провести две недели.
На его счастье, портключ – тот самый кусок зеркального стекла, похищенный из ванной – был прислан тридцатого.

URL
2009-01-30 в 04:26 

Исфаган был ослепителен: небо, лазурное, как купола дворца, купола, лазурные, как небо, белый мрамор, кровавый порфир, белые розы, кровавые розы, и солнце, дробящееся в струях фонтанов.
Северус очутился в беседке, похожей на кремовое пирожное. Черный слуга, сидевший в углу на корточках, вскочил, сгибаясь в низком поклоне. Северус с удивлением понял, что слуга дожидался именно его.
- А если бы я еще месяц не появился? – спросил он.
Слуга закивал, раздвигая в улыбке полные сероватые губы. Английского он не понимал.
Он провел Северуса в большую пеструю комнату, вновь поклонился, отдельно хозяину, отдельно гостю, и скрылся за яркой, как павлиний хвост, занавеской.
- Рад приветствовать тебя в моем скромном жилище, - произнес аль-Даджжал, приподнимаясь на подушках. – Прошу тебя, садись.
Северус уселся в кресло, окинув беглым взглядом узорные ковры на мозаичном полу, расписной потолок и огромный диван, на котором возлежал хозяин дворца. Должно быть, обычно гости сидели или лежали на разбросанных по коврам подушках – кресло Северуса выглядело чужеродным.
- Вы знали, что я прибуду сегодня? – спросил он.
- Конечно, нет, - аль-Даджжал широко раскрыл глаза в невинном изумлении. – Откуда? Но мое ожидание было столь нетерпеливым, что я коротал дни, занимаясь приготовлениями к твоему прибытию.
Северус ответил вежливой улыбкой. Он уже понял, что правды от этого человека не дождешься.
- Я говорил с Кадогеном Фаулером, - сказал он. – Поблагодарил его за то, что он рекомендовал меня вам.
Аль-Даджжал одобрительно поднял брови.
- Привязанность ученика к своему учителю поистине одно из прекраснейших чувств, - он взял со столика чашу и слегка коснулся ее губами. – Я не раз жаловался Кадогену на испытываемую мною скуку.
- Он учил вас окклюменции?
- Напротив. Он был моим учеником. Очень способный молодой человек, но, к сожалению, совершенно лишенный честолюбия.
Смуглые безупречные пальцы парса медленно вращали радужную чашу. Северус вспомнил высушенные старостью, беспрерывно дрожащие руки Кадогена Фаулера и едва сдержался, чтобы не спросить: «Кто вы?»
- Если ты испытываешь потребность задать вопрос, не сдерживайся, - вкрадчиво сказал аль-Даджжал.
Северус заметил, как переменился его тон: в нем не было пренебрежения или снисходительности, однако в Англии они говорили на равных, а сейчас аль-Даджжал обращался к нему, как старший к младшему.
- Ты считаешь такое отношение несправедливым? – парс усмехнулся. – Не нужно досадовать, - добавил он, уловив раздражение Северуса. - Когда кричишь во весь голос, не стоит удивляться, что тебя слышат даже в горах.
- Вас не утомляют мысли окружающих? Я бы с ума сошел, если бы вынужден был постоянно их слышать, - искренне сказал Северус.
- Вижу, ты не слишком высоко оцениваешь умственные способности своих собратьев, - заметил аль-Даджжал. – Это свидетельствует о твоем здравомыслии. Я пользуюсь своими способностями к легилименции лишь по желанию, иначе, как ты справедливо предположил, давно превратился бы в безумца.
- Удалось ли хоть одному вашему ученику достичь такого уровня мастерства, чтобы он смог заблокировать свои мысли от вас?
Северус не рассчитывал на правдивый ответ, но аль-Даджжал отозвался серьезно:
- Только одному. Впрочем, из ученика он давно превратился в друга.
- Видимо, мне не удастся прожить достаточно долго, чтобы стать таким же мастером, - заключил Северус, догадавшись, о ком идет речь.
- Как знать, - аль-Даджжал погладил бородку и прищурился. – Не желаешь ли осмотреть дворец?
- С удовольствием.
Дворец был огромен, как город.
Время от времени аль-Даджжал усаживал гостя на один из диванов, и безмолвные слуги потчевали их напитками и сластями, от которых желудок превращался в засахаренную дольку.
Через некоторое время Северус потерял счет залам и галереям. В памяти остался лишь мрачный дворик с видом на пропасть; у ограждения плавали облака, а под ними кружили грифы.
Утомленный впечатлениями, Северус начал клевать носом, но мигом проснулся, как только хозяин проводил его в библиотеку. Он думал, экскурсия будет беглой, однако аль-Даджжал водил его по бесконечным ответвлениям зала-лабиринта и разворачивал перед ним бесконечные свитки, пока в голове у Северуса не помутилось. Яркие миниатюры, одноцветные гравюры, арабески, смысла которых он не понимал, и слова, слова, слова беспорядочно мельтешили в его отяжелевшей голове. Он даже не жалел, что оставил институт и свою тихую квартиру – на сожаление не осталось сил, и теперь он мог только кивать.
Тем не менее, он не обрадовался, когда перед очередной дверью парс вдруг резко остановился и, бросив: «Туда нельзя», повернул назад - запреты всегда пробуждали в нем протест.
- Что там у вас, секретное оружие? - спросил Северус, когда они расположились на отдых в зале, очень похожем на тот, в котором аль-Даджжал его встретил по прибытии. – Василиск? Или пленная принцесса?
- Ты слишком любопытен, - протянул аль-Даджжал.
- Если бы не мое любопытство, - ответил Северус, - меня бы вообще здесь не было.
- Ты изучаешь окклюменцию не из любви к искусству, а из страха перед вторжением в свою душу, - заметил аль-Даджжал.
Он был прав, но Северус все же возразил:
- Я бы все равно стал обучаться. Страх здесь не при чем.
- Ты боишься признать, что и тебе свойственна трусость, - улыбка парса напоминала отравленный шербет.
- Я не трус! – Северус вскочил на ноги.
Аль-Даджжал сделал плавный жест. Колени Северуса ослабли; он опустился на подушки.
- Люди, которые пытаются скрыть свои пороки, - промолвил парс как ни в чем не бывало, - совершают предательство по отношению к самим себе. Недостатки – это часть нас самих. К тому же, ты можешь считать недостатком то, что другие люди примут за твое достоинство.
Толстые волнистые стекла окон не пропускали свет, а будто впитывали его, и оттого в комнатах стоял прохладный полумрак.
- Трусость никто не примет за достоинство, - Северус горько усмехнулся. – Хорошо, если разумную осторожность не посчитают трусостью.
- Мнение глупца - не большая ценность, чем фальшивая монета: блестит, будто золото, а приглядишься и бросишь в канаву. Не желаешь подкрепиться? Фрукты? Вино?
- Достаточно воды. Когда будет первый урок?
- Сейчас, - сказал парс.
Северус был уверен, что аль-Даджжал лишил его возможности отдохнуть, чтобы сделать более уязвимым, и одобрял его: именно так он сам собирался постигать искусство мысленных атак и обороны – на пределе возможностей, чтобы никто и никогда не смог застать его врасплох.
На этот раз поражение было неизбежным, и, судя по блеску в глазах Масиха, тот намеревался сделать поражение очень неприятным. Видимо, парс решил преподать Северусу помимо урока окклюменции еще и урок смирения.
В последнем Северус совершенно не нуждался. Впрочем, в его положении приходилось принимать навязанные аль-Даджжалом правила игры без всяких условий.
Северус обратил внимание, что, несмотря на множество слуг, во дворце очень тихо; здесь же, в зале, увешанном коврами, тишина была гробовой.
Лицо аль-Даджжала, подсвеченное снизу, казалось нечеловеческим и жутким. От светильников исходил удушливый чад. У Северуса закружилась голова.
Масих поднял руку. Северус непроизвольно дернулся, готовясь отразить нападение. Аль-Даджжал почесал подбородок и ухмыльнулся. Северус вспыхнул от злости, и в этот миг парс нанес удар.
Северус лежал на полу в какой-то убогой комнате. Грудь сдавили кольца чудовищной кобры. Громадная клиновидная голова покачивалась перед его лицом.
В стороне маячил силуэт высокого человека. Человек что-то говорил. Его голос смутно напоминал голос Командора.
«Это наваждение», - сказал себе Северус.
Напрасно – он переживал видение как подлинные события.

URL
2009-01-30 в 04:28 

Он попытался очистить разум, но грязный пол и глаза змеи, холодные, как топазы, становились все реальнее. Северус рванулся, и тогда острые клыки впились ему в шею, разрывая ее…
Северус подтянул под себя колени и неуклюже сел, пытаясь собраться с мыслями, потом поднялся на ноги, цепляясь за стену, у которой как-то незаметно очутился. Левый глаз почти не видел – должно быть, полопались сосуды.
- Урок окончен, - Даджжал зевнул.
- Это была не легилименция, - сказал обескураженный Северус. – Я думал, вы будете изучать мои воспоминания. Что вы со мной сделали?
- Я изучал твои воспоминания, - парс облизнул губы, и на миг Северусу показалось, что его язык раздвоен.
- Я не вспоминал, - возразил он. – Я бредил.
- Ты знаешь, что всякий тайфун имеет свое «око»? – внезапно спросил аль-Даджжал.
Северус ответил недоуменным взглядом.
- Место спокойствия посреди бури. Площадка, окруженная стенами ревущего ужаса. Для меня нет ничего интереснее, чем наблюдать за «оком» бури, - аль-Даджжал мечтательно улыбнулся. Развеивать недоумение Северуса он не собирался. - Ты устал. Я, признаться, тоже. Хватит на сегодня. Может быть, ты хочешь спуститься в город?
- Там есть на что посмотреть? – скептически спросил Северус.
- Зависит от того, как ты привык отдыхать.
- В кресле с книгой.
- У тебя холодная кровь, - Даджжал обхватил острое колено руками.
- Да, - коротко ответил Северус.
- Как насчет женщины?
- Я слишком утомлен.
- Массаж вернет тебя к жизни.
- Хорошо, уговорили, - Северус слегка улыбнулся.
- А может, прислать тебе мальчика? – Даджжал поднял бровь.
Северус испуганно замотал головой и едва не упал – от резкого движения все поплыло перед глазами.
- Тебе и в самом деле лучше прилечь, - Даджжал легко поднялся и придержал шатающегося Северуса за локоть. – Постельные утехи отложим до другого раза.
Он хлопнул в ладоши, призывая слугу, слишком уродливого, чтобы в нем можно было заподозрить гурию мужского пола.
До своей спальни Северус доплелся, едва волоча ноги. Перед глазами, словно медузы в темном море, плавали светящиеся круги. Отослав слугу, он опустился на кровать и некоторое время сидел, закрыв глаза, прислонившись виском к прохладному лакированному столбику, поддерживающему балдахин.
Когда тошнота прекратилась, он прошел в ванную комнату и ополоснул лицо холодной водой, с вздохом взглянул в зеркало. Рассеченный лоб распух и покраснел. Северус потрогал ссадину кончиком пальца, поморщился и лег.
Ему снилась буря, тучи, среди которых он летел – легко, без метлы, не пользуясь чарами. Потом приснилось, что он вызывает Патронуса. Во сне его Патронусом была серебряная лань. Проснулся он, недоумевая, с какой стати вдруг изменил своему ворону.
Впрочем, в таком месте, как дворец аль-Даджжала, могло произойти что угодно, и не только во сне, но и наяву.

В Исфагане стояла жара, от которой рушился рассудок.
Северус литрами пил прохладительные напитки, подаваемые молчаливыми проворными слугами, но лучше ему не становилось.
Должно быть, жара была причиной тому, что он не слишком преуспевал в окклюменции – аль-Даджжал легко ломал его защиту. С легилименцией дела обстояли еще хуже: читать мысли парса было все равно, что пытаться разглядеть кнат на дне болота. Однако парс казался довольным, и Северус сделал вывод, что некоторая надежда у него есть.
Ему не хотелось даже читать, и только мысль о том, как глупо будет упустить случай, заставляла его брать из библиотеки свиток за свиток. Он пробегал их глазами, не вдумываясь в смысл прочитанного. Дамблдор не откажется еще раз одолжить ему Омут памяти.
Новостями из Англии Северус не интересовался и отбрасывал, не развернув, свежие номера «Пророка», которые подсовывали ему слуги. Соблазнился он лишь однажды, когда «Пророк» опубликовал большую статью о «Братстве», но тут же об этом пожалел.
Первым его побуждением при виде колдографии Блэка – «Особо опасен!» - было немедленно отправиться в Англию.
Но что делать дальше? Где может прятаться узник, бежавший из Азкабана?
Догадка ошпарила его, как кипяток – черный пес, едва не загрызший его на пороге Визжащей Хижины!
Отложив газету, Северус вдруг расхохотался, вспомнив свою юношескую уверенность, что как бы он ни разбогател, судьба все равно столкнет его с Блэком как раз в тот момент, когда он будет рыться в мусорном бачке.
Северус уже схватился за перо, чтобы отправить послание Командору, как до него дошло: беглому преступнику Блэку должен был кто-то помогать.
Поттер и Драко слонялись вокруг Хижины. Поттер обожал своего крестного и чуть не лишился чувств, когда Северус пытался запретить ему прогулки в Хогсмид. Возможно, и Грейнджер они с Драко забросали грязью не из одного желания посмеяться над ней. Если бы девочка сунулась в Хижину, то наверняка бы заметила, что она обитаема.
Вопрос был в том, кого мальчишки посвятили в тайну.
Родителей? Наверняка. Каким прохладным бы ни было отношение Малфоев к Сириусу, а все же кровь не вода, хотя держать его у себя в поместье они и не рискнули.
Дамблдор? Северус был уверен, что Альбус знал.
Он мог ограничиться простым сообщением о том, где искать Блэка и не делиться своими подозрениями с Командором, однако в ходе расследования истина все равно раскроется. Укрывательство беглого преступника – это вам не мантия-невидимка.
Судьба мальчишек Северуса не волновала, Дамблдор пусть выкручивается сам, да и с Люциусом они не такие уж друзья, но что станет с Нарциссой?
Выругавшись, Северус скомкал начатое письмо и швырнул его в угол.
Черт бы побрал всех женщин! Одни неприятности от них.

Вечером разразилась гроза.
Боги поставили ее, как оперу в трех действиях.
Сначала была увертюра – весь день парило, так что было нечем дышать. Потом наползла пухлая туча, напыжилась и треснула разом во многих местах, выпустив из себя несколько длинных разлапых молний, вслед за которыми в прорехи весело хлынул ливень. Продолжалось это недолго. Туча отползла и принялась ходить вокруг дворца кругами.
Подойдя к окну, Северус увидел вдалеке темный вертящийся столб. К его верхней части крепилось широкое черное нечто, назвать которое тучей означало проявить неуважение к стихиям. На мгновение конструкция, напоминающая исполинский, вывернутый краями вверх зонтик, замерла, а потом стремительно накренилась и обрушилась на долину.
Ливня не было. Просто озеро встало дыбом и наполнило впадину между горами вертикальными волнами. Под окном, у которого стоял Северус, в мгновение ока натекла огромная лужа.
Второй акт продолжался полчаса.
Когда небо просветлело, Северус высушил лужу заклинанием и выглянул наружу. На улице была благодать: мозаичные купола сверкали весело и нарядно, как в магазине игрушек, и сладко пахло влажной листвой и розами. Блеснуло солнце, но через миг на землю вновь легла тень.
Северус поднял глаза. Черный бумеранг тучи возвращался.
Порыв ветра ударил Северусу в лицо. Не успел он закрыть окно, как его окатило водой, будто из ведра, мгновенно вымочив насквозь мантию и одежду под ней. Бело-розовая лапа молнии с треском рванула горы. Потом… света не стало. Воздух превратился в серую воду. От падающего наземь звука дрожали стены, деревья в саду сгибались пополам.
- Не правда ли, она великолепна?
Северус резко обернулся. Молния ударила вновь, и зрачки аль-Даджжала сверкнули синим электрическим светом.
- Хаос прекрасен, - продолжил Масих, проходя в комнату и становясь рядом с Северусом. – Порядок – такая скучная вещь…
- Без него мир бы развалился, - заметил Северус.
- Ну и что? – усмехнулся парс.
- Да ничего. Привык я к нему, - проворчал Северус.
- В этом мире тебе и вправду неплохо живется, - сказал парс таким тоном, будто кроме этого мира существовал какой-то другой.
- Вы напрасно полагаете, что у меня нет проблем, - Северус горько усмехнулся.
- Они тебе на пользу.
- Чушь, - Северус стиснул зубы, вспомнив допрос у Командора и свое унижение.
- Ты пережил неприятные полчаса, это верно, - аль-Даджжал приблизился к стеклу вплотную, упиваясь зрелищем. Мимо окна пролетела отломленная ветка. – Однако единственное, что пострадало в этой стычке – твое самолюбие. Поверь, редкий властелин бывает настолько милосерден, ставя на место зарвавшегося подчиненного.
- Я не… - Северус замолчал.
Он никогда не думал о себе как о подчиненном.

URL
2009-01-30 в 04:29 

- Да, - аль-Даджжал повернулся и посмотрел на него, приподняв бровь. – Тебя избаловали хорошим отношением. Когда ты осознал истинное положение вещей, это привело тебя в ярость.
- Он не имел права так со мной поступать! – вырвалось у Северуса.
- Единственное право, о котором стоит говорить, - право сильного, - произнес аль-Даджжал. – Вы, люди Запада, любите толковать о какой-то социальной справедливости, но ведь ее не существует.
- Не он ли учил нас следовать справедливости? - сказал Северус тихо.
- Но позабыл научиться ей сам. Единственный выход для тебя заключается в том, чтобы превзойти его в силе.
Северус покачал головой.
- Это невозможно.
- Не следует переоценивать противника. Страх для человека - что удила для коня. Если будешь все время себя осаживать, никогда ничего не добьешься. Ты такой же раб предрассудков, как и все остальные. Знаю, в том вина не твоя, а твоих учителей, но маг всегда отвечает за себя сам. Когда речь пойдет о твоей жизни или твоей смерти, ты не сможешь сказать: «Меня не научили», потому что тебе возразят: «Ты не научился».
- Я не собираюсь ни на кого перекладывать ответственность!
- Ах, мой ученик обиделся! – Масих тронул Северуса за подбородок.
«Интересно, что будет, если я дам ему пощечину?» - мрачно подумал Северус.
- Ничего хорошего, - аль-Даджжал усмехнулся. – Я сильнее тебя.
- Верно, - Северус нахмурился. – И, кажется, нет никого, кто был бы слабее. Я напрасно затеял учиться окклюменции. Моих способностей недостаточно, чтобы овладеть ею.
- Ты действительно думаешь, что я стал бы тратить время и возиться с заведомо бесталанным учеником? – аль-Даджжал пожал плечами. – Если ты собираешься ныть и жаловаться вместо того, чтобы работать, отправляйся назад. Я тебя жалеть не стану.
Окно озарилось трепещущим светом.
Северус коснулся разума аль-Даджжала и, нащупав брешь в защите, проник в нее прежде, чем парс успел спохватиться. Он скользил по лабиринту воспоминаний и образов, интересных, но ненужных, пока не оказался перед запертой дверью. Теперь он знал, как ее открыть – Масих научил его подбирать ключи.
Желтый свиток начал разворачиваться, запахло серой и полынью.
Очень красивая женщина сидела на краешке старинной, пышно убранной кровати, и расчесывала золотистые волосы, ниспадавшие до полу. Северус видел ее сквозь неплотно прикрытую дверь.
- … выбирай! – свирепо раскатившись на «р», обрывок фразы, как перчатка, упал между двумя мужчинами, стоявшими напротив двери.
Одним из них был аль-Даджжал, одетый в алый камзол и шаубе на собольем меху.
Его собеседник был одет по той же моде. Черный бархат оттенял светлые волосы.
- Ты знаешь, что именно этого я и хотел, Масих, - сказал он виновато, но твердо. – Не заставляй меня разрываться между вами.
- Тебя! – прошипел аль-Даджжал. Северус ни разу не видел его в такой ярости. – Почему речь всегда идет только о твоих желаниях?
- Наш договор…
Брешь захлопнулась, как капкан.
На этот раз Северусу удалось устоять на ногах. Он понял, что парс ударил его по-настоящему только после того, как по подбородку потекла струйка крови из разбитой перстнем губы.
- Я мог бы тебя убить! - аль-Даджжал задыхался от гнева. – Никто не знает, что ты здесь. Я брошу твой труп в пропасть, и грифы выклюют твои глаза, которые видят слишком много!
- Вы меня этому научили! - Северус схватился за палочку, готовясь к сражению.
Парс резко выдохнул и отвернулся.
- Я увижусь с тобой завтра, - произнес он сухо. – Ты говорил, что тебе недостает способностей? Напротив, их у тебя в избытке. Смотри, как бы они тебя не погубили, мальчик.

Ночью Северус почти не спал.
Ему удалось пробить защиту аль-Даджжала – это было не только лестно, но и являлось несомненным подтверждением его успехов в легилименции. С другой стороны, он, кажется, приобрел врага. Не лучше ли покинуть дворец прямо сейчас?
Ни свет ни заря он поднялся с постели, оделся и вышел в мавританский дворик, окруженный стенами. Приятный свежий ветерок колыхал перистые листья невысоких пальм.
Северус уселся на мраморную скамью. Цветок гибискуса упал ему на колени. Северус бросил его в бассейн; золотые рыбки сначала бросились врассыпную, а потом собрались вокруг цветка, проверяя, каков он на вкус.
- Наслаждаешься прохладой?
Северус вздрогнул и вскочил.
- Не вставай, - аль-Даджжал подошел, шурша пурпурным шелком своих одеяний, и уселся рядом. – Сейчас нам принесут кофе. Ты голоден?
Северус покачал головой.
- Вы продолжите со мной заниматься? – спросил он.
- Не боюсь ли я тебя? – аль-Даджжал широко улыбнулся. – Нет. Иной раз даже поражение бывает лестным. Я вправду хороший наставник, не так ли?
- Лучшего у меня не было, - отозвался Северус.
- И все же, будь я не твоим учителем, а врагом, ты умер бы прежде, чем успел бы опомниться.
- Где я ошибся?
- Подумай сам.
Показался слуга с подносом, на котором исходили ароматным паром две крошечные чашечки с кофе.
Северус нахмурился.
- Я не понимаю.
- Разве я не объяснил тебе, как нужно парализовать противника? Тебе следовало обездвижить меня прежде, чем углубляться в мои воспоминания.
- Я не мог поступить так по отношению к вам.
- Доводи дело до конца или не начинай его вовсе. Неважно, кто перед тобой, друг или враг, наставник, отец, любовник, - в поединке единственным твоим стремлением должна стать победа.
- Отдает предательством, - Северус покачал чашкой, разглядывая черную гущу на ее дне.
Аль-Даджжал допил кофе и провел по губам узким алым языком. Потом он заговорил так тихо, что Северусу пришлось придвинуться к нему вплотную.
- У тебя есть право на бесчестие. Ты можешь себе это позволить, если ты не такой, как все.
- С чего вы взяли, что я не такой? – угрюмо осведомился Северус.
- Ты неглуп, - Даджжал погладил свою бородку. Рубин на указательном пальце вспыхнул и погас. – Достаточно умен, чтобы утверждать, что ничем не отличаешься от всех прочих людей… но недостаточно умен, чтобы действительно в это поверить.
Он небрежным жестом уронил ладонь Северусу на колено и слегка стиснул пальцы.
Северус отпрянул, чувствуя, как румянец заливает щеки.
Аль-Даджжал и раньше постоянно приближался к нему вплотную, норовил то взять за руку, то тронуть за плечо. Северус сдерживался, чтобы не оттолкнуть его, не столько из соображений вежливости, сколько сознавая, что Даджжал намеренно пытается лишить его душевного равновесия.
Однако подсмотренная сцена заставила его относиться к этим прикосновениям иначе.
- Пора приступать к уроку, - Масих поднялся, хищно улыбаясь. – На этот раз твой учитель намеревается взять реванш.
Северус с тоской взглянул на солнце, показавшееся над горами, и неохотно последовал за аль-Даджжалом.
Дворец наполнял сонный сумрак. Северус уселся на диван и прикрыл глаза. Вздремнуть бы сейчас часок-другой…
- Спать надо было ночью, - заметил аль-Даджжал. – Желаешь совладать с другими – научись сначала владеть собой.
- Может быть, сделаем перерыв? – предложил Северус без особой надежды.
- Зачем?
- Я устал и хочу отдохнуть.
- Ну и что? Какое мне дело до твоих желаний?
- Действительно, - ехидно отозвался Северус, - надо было мне заключить с вами договор, как это сделал ваш друг. Тогда бы просил не я.
- Я никогда не заключу с тобой такого договора, - ласково сказал аль-Даджжал. – Ты этого недостоин. Ты недостоин ни дружбы, ни любви. Ты даже не знаешь, что это такое - тебя никто и никогда не любил.
- Неправда! У меня был друг!
- Был? Что же с ним стало? Он умер, потому что ты не смог его защитить.
Северус попытался ответить, но аль-Даджжал не дал ему собраться с мыслями.
- А где женщина, на которой ты собирался жениться? Сбежала от тебя? – продолжал он. – Иначе и быть не могло. Когда находится существо, достаточно глупое, чтобы полюбить тебя, ты отравляешь ему жизнь. Твой друг умер вовремя – вовремя для тебя. Еще немного, и он бы тебя возненавидел.
- Заткнись, лжец проклятый! – вымолвил Северус онемевшими губами.

URL
2009-01-30 в 04:29 

- Есть люди, которые несут свет и тепло. А ты похож на змею, полную яда. Даже твой покровитель не может тебя больше выносить. Твой ум, которым ты так гордишься, изменяет тебе, когда яд переполняет твое сердце. К тому же ты слаб. Ползи в свою нору, змея, охоться по ночам на мышей и лягушек, но не шипи на тех, кто сильнее, если не хочешь, чтобы тебе перебили хребет.
Никогда раньше Северус не испытывал подобной ярости. Ни Тобиасу, ни Мародерам не удавалось вызвать гнева такой силы, но в этом существе, осмеивавшем его сейчас, словно воплотились они все – хохочущие, наслаждающиеся его унижением твари; пелена застлала ему глаза, и он понял: слова «способен на все» - не метафора. Сейчас он действительно был способен на все. Его сознание больше не растекалось, трусливо отступая под напором враждебной силы: оно превратилось в молот и обрушилось на это заходящееся смехом, издевающееся нечто, чтобы раздробить его и превратить в пыль.
Откуда-то снизу донесся слабый вскрик. Зрение прояснилось, и Северус увидел, что аль-Даджжал распростерся ничком на полу, обхватив голову руками.
Первым чувством Северуса было торжество. Он почти готов был поставить ногу на поверженного врага и спросить, каково ему теперь, с перебитым хребтом, однако тут же опомнился.
Опустившись на колени рядом с парсом, Северус осторожно приподнял его. Веки Даджжала были сомкнуты, мускулы лица дергались, а тело сотрясала мелкая дрожь, которую Северус принял за судороги. Он вытащил палочку, размышляя, какие чары применить и не навредят ли они.
Аль-Даджжал открыл глаза. Сухие, каркающие звуки, вырывающиеся из его горла, сделались громче.
Парс смеялся.
- Неплохо, - прохрипел он. – Давно мне так не доставалось. Совсем неплохо.
Он облизал сухие белые губы.
- Дай мне воды.
Северус уложил его на пол и поспешно направился к столику с напитками. Часть изящных чаш полопалась, но кувшин с водой уцелел. Когда Северус повернулся, Даджжал сидел на полу, поджав под себя ноги. Его здоровый глаз смотрел пронзительно, по-ястребиному, а на губах играла та самая улыбка, которая всегда заставляла Северуса морщиться.
- Тебе понравилось?
- Это было… впечатляюще, - Северус придерживал голову Даджжала, пока тот пил. - С вами все в порядке?
- Помоги мне подняться.
Северус подал аль-Даджжалу руку, и тот тяжело встал.
- Отведи меня в мою спальню, мой способный ученик.
В углу рта парса задрожал и лопнул кровяной пузырь.
- Вы сами виноваты, - вырвалось у Северуса.
- Разумеется. Уж не думаешь ли ты, что я виню тебя в собственной оплошности? Подумать только – меня едва не убил мальчишка!
- Мне уже за тридцать, - с достоинством ответил Северус.
- В самом деле. Это очень много, - Даджжал тихо засмеялся.
Его рука скользнула по спине Северуса и опустилась ниже, обнимая его за талию.
- Я люблю молодых, - задумчиво промолвил он. – У них столько желаний – и так мало возможностей их удовлетворить! С вами легко договориться.
Северус отворил дверь спальни, довел Даджжала до ложа, усадил его и с облегчением отступил.
- Не желаешь ли продолжить беседу, друг мой? – поинтересовался Даджжал, томно откидываясь на подушки. – Неужели твоя любознательность утолена?
- На сегодня – определенно да. Я чувствую себя, как выжатый лимон, - признался Северус. – Мне нужно отдохнуть.
- Почему бы тебе не прилечь рядом со мной? – Даджжал провел ладонью по шелковому покрывалу.
- Нет, спасибо, - выдавил Северус, пятясь к дверям. – Я не хочу вам мешать.
- Ты нисколько мне не помешаешь, - уверил его Даджжал. – Даже наоборот.
- Нет-нет. Я пойду к себе.
Северус выскочил в коридор. Смех Даджжала, сухой и легкий, кружил над ним, как ночная бабочка.

URL
2009-01-30 в 04:30 

В роскошно обставленной гостиной в доме Командора мерно тикали часы.
Томас налил коньяка для Септимуса и опустился в кресло.
- Как все прошло? - сочувственно спросил он.
- Достойно, - тихо отозвался Септимус. – Артур и Молли уже отбыли в поместье. Но, Том, как же все неожиданно и как нелепо!
Уизли несколько часов назад вернулся с похорон своей сестры. Ее смерть и в самом деле была результатом нелепой случайности – Бригита Уизли только что вышла из посудного магазинчика, а пара магглорожденных в это время устроили в магической части Ливерпуля гонки на мотоциклах.
Септимус был оглушен потерей.
Томас понимал, что ему сейчас нужно дружеское участие.
- Том, мы должны с этим что-то делать! Маги не должны погибать так бессмысленно под колесами машин грязнокровок!
Томас только кивнул, понимая, что разумные доводы сейчас будут неуместны.
- Ты знаешь, она ведь была на целых десять лет младше меня. Я всегда продолжал относиться к ней как к маленькой девочке, - Септимус вздохнул. – Чем старше становишься, тем острее осознаешь значимость родственных связей. Тебе этого, наверное, не понять.
- Нет, Септимус, - резко тряхнул головой его собеседник, - иногда как раз отсутствие близких позволяет понять некоторые вещи.
Они замолчали, размышляя каждый о своем.
Когда Северус не появился на большом приеме у Лестрэнджей, Томас разозлился и расстроился одновременно – на эту встречу он возлагал большие надежды и даже заранее продумал слова, которые скажет Северусу.
Томас кружил по залам среди гостей, одаривал всех своей обаятельной улыбкой, перебрасывался вежливыми фразами, едва сдерживая злой задор, горячивший кровь.
Северуса он не увидел.
Наплевав на гордость, Томас отозвал в сторону Рудольфа и прямо спросил, обещал ли быть Снейп-младший.
- Он прислал записку, что не сможет прийти, - ответил Рудольф без удивления. – У него какое-то срочное дело в Хогвартсе.
- Какое? – осведомился Томас.
- Не знаю, - Рудольф уткнулся взглядом в пол, пытаясь скрыть любопытство. – Он не написал.
- Вот как, - Томас с трудом подавил вспышку ярости.
Похоже, о произошедшей размолвке знал весь магический мир.
- Я хочу поговорить с Хмури, - сказал он. – Надеюсь, он здесь? У него ведь нет срочного дела в Хогвартсе?
- Он здесь, сэр. Сейчас я его позову.
Рудольф ретировался.
Томас зашел за колонну, чтобы гости не приставали к нему с изъявлениями преданности, и принялся наблюдать за нарядной толпой.
Мимо прошел Долиш, одетый в цивильное. Он вел под руку не слишком привлекательную, но очень веселую даму.
За колонной послышались кашель и шарканье.
- Кучеряво живет, - сказал Хмури, уставившись на Долиша искусственным глазом. – Интересно, на какие шиши? Жалованье у нас небольшое. Ишь, вырядился. И белье какое-то модное. Повадились все в красивые трусы наряжаться, хуже баб.
- Аластор! – Томас невольно улыбнулся.
- Я на вас этим глазом не смотрю, - заявил Аластор, поспешностью отрицания выдавая себя с головой. – Вестигус!
Долиш обернулся. Что-то шепнув на ухо спутнице, он направился к Томасу и Хмури.
- Мой Командор, - щелчок каблуками и короткий поклон. – Сэр.
Каблуки снова щелкнули. Поклона Хмури не досталось.
- Что-то ты, Вестигус, веселый сегодня, - Хмури ткнул его локтем в бок. – Радость какая случилась?
Долиш сверкнул глазами. Потом натянуто улыбнулся.
- Хорошее общество - всегда радость, - он покосился на Командора, видимо, соображая, сердится ли тот еще из-за дела Бэгмана.
- В самом деле. Продолжайте им наслаждаться, - произнес Томас нейтрально.
- Да, сэр, - Долиш с явным облегчением откланялся.
- В чем дело, Аластор? – поинтересовался Томас. – Что ты против него имеешь? Помнится, ты его защищал.
- Ничего, - проворчал Хмури. – Чистокровный он. И думает много. Не люблю, когда много думают. И вообще, чего он тут?
- Наверное, Рабастан пригласил. Долиш его человек.
- А должен быть ваш, - сказал Хмури непреклонно.
Томас промолчал. В душе он был согласен с Аластором.
- Вы хотели поговорить со мной, сэр?
- Да. Пойдем куда-нибудь, где поменьше народу.
Они свернули в маленькую, непонятного назначения комнату – гостиная не гостиная, будуар не будуар: ломберный столик, диван и пара кресел.
- Ты следишь за Северусом, - начал Томас.
- Ничего я не слежу, – запротестовал Хмури. – Зачем это мне за ним следить?
Томас махнул рукой.
- Перестань. Лучше скажи, что ты знаешь про их отношения с Дамблдором.
- Думаете, переметнулся? – Хмури облизал губы.
- Что я думаю, я знаю. Скажи мне, что ты думаешь.
Аластор сосредоточенно засопел.
- Я же не могу в этот чертов Хогвартс пробраться, - произнес он с искренней досадой. – Может, не надо было пока Бэгмана ловить? Северус этот ваш… Вечно лезет. Сидел бы, пробирки свои рассматривал.
- М-да, - Томас с легкой досадой вспомнил сорванную Северусом комбинацию.

URL
2009-01-30 в 04:30 

Впрочем, прошлое прошло, и сейчас его заботило другое.
- Не знаю, - Хмури крепко почесал бровь. – Нет. Не переметнулся он. Нутром чувствую – прикидывает, но пока не переметнулся. А все же хорошо бы его держать от Дамблдора подальше.
- И как это сделать? - процедил Томас.
Хмури даже присел от изумления.
- Как это – как? Велеть, чтоб не ездил! Запретить! Кулаком по столу! Или по морде, раз слов не понимает!
Томас только рукой махнул.
Хмури начал говорить что-то гневное, но осекся на полуслове: дверь отворилась, и в комнату вошла Белла.
- Простите, - сказала она удивленно. – Не ожидала увидеть вас здесь.
Хмури стушевался. Почему-то в присутствии Беллы он всегда смущался.
- Пойду я, - он боком попятился к выходу. – Мне тут надо поговорить кое с кем. Если что, сэр, зовите, я рядом.
Не дожидаясь ответа, он вышел, плотно притворив за собой дверь.
- Не люблю его, - призналась Белла. – Этот его глаз… И вообще, он ужасно странно себя ведет.
- По-моему, он к тебе неравнодушен, - отозвался Томас.
- Фу, - Белла наморщила нос, но Томас видел, что мысль о новом поклоннике, даже таком неприглядном, не совсем ей неприятна. – Я вам помешала, да? Я уйду.
- Нет! - Томас сделал шаг вперед, чтобы ее удержать. – Прошу тебя, останься. Мы так долго не встречались… я имею в виду, наедине.
Белла вздернула брови.
- А зачем нам с тобой встречаться наедине? Мне казалось, я тебе надоела.
Ее голос был холоден, глаза блестели, словно озёра, покрытые льдом.
- Разве дело во мне? - попытался оправдаться Томас. - Ты была так занята с ребенком…
- Конечно, занята, - она повела плечом. – Вам, мужчинам, кажется, что все проще некуда – родила, положила в люльку и свободна. Можно плясать и развлекаться.
- Вовсе я так не думаю, - возразил Томас.
- Думаешь! Даже Рабастан так думает, а уж ему-то, кажется, видно, как мне нелегко приходится!
Белла вскинула голову.
После родов она не поблекла; напротив, первые признаки увядания, которые Томас начал в ней подмечать, исчезли. Уверенность всегда была ей присуща, и все же, пусть и незаметно, она прилагала усилия, чтобы не просто нравиться, но очаровывать. Теперь, когда она забыла об этом, ее красота разила наповал.
Рабастан обожал жену и готов был достать смарагд из головы василиска, если ей вдруг того пожелается.
Однако убеждать в этом Беллу Томас не стал.
Во-первых, это было бесполезно – Белла никогда не сомневалась в своей правоте, и только злилась, когда ей пытались перечить.
Во-вторых, Томасу не хотелось, чтобы она принимала сторону мужа.
Он хотел вернуть ее себе.
Белла прошла мимо него и встала возле столика. Держалась она очень прямо.
- Как Орион? – спросил Томас.
Белла нахмурилась.
- Плохо спал. Животик разболелся. Почему у детей все время что-то болит?
- Не знаю, - честно сказал Томас. – А почему ты меня избегаешь? Белла, я ведь не мальчик. Я не могу бегать за тобой, осыпая букетами роз. Но ты мне очень нужна.
Она закусила губу. Лед в ее глазах начал таять, заблестела черная вода.
- Зачем я тебе? У тебя есть твой народ, - она саркастически усмехнулась, - твоя работа… твой Северус…
Ее щеки вспыхнули от гнева.
- Какая ты красивая! – вырвалось у Томаса. – Я так скучал по тебе! Неужели ты мне совсем не рада?
Белла посмотрела на него с недоверием. Он ответил ей взглядом, полным страсти, и она поверила.
- Рада, - прошептала она. – Ты же знаешь, Том – тебе я рада всегда!
Он раскрыл ей объятия, и она упала в них, прижалась к его груди и засмеялась грудным, счастливым смехом.
- Я люблю тебя, - сказал Томас, целуя ее. – Я должен был прийти раньше. А вдруг ты бы совсем меня забыла?
- Глупый, - горячие тонкие руки обвились вокруг его шеи. – Замолчи. Глупый, глупый…

Обнимая задремавшую Беллу, Томас вдруг подумал, не завел ли Северус роман и попытался вспомнить, есть ли среди преподавательниц Хогвартса хорошенькие.
«Пора мириться», - Томас осторожно повернулся, прикасаясь губами к шее Беллы.
- Так ведь мы уже помирились, - сонно ответила Белла.
- Конечно, - Томас тихо засмеялся. – Иногда стоит отдалиться друг от друга ненадолго, чтобы сближение было слаще.

Примирение с Беллой воодушевило Томаса.
Он не стал запрещать Северусу работать в Хогвартсе. Человека можно силой принудить к примирению, но нельзя на силе строить привязанность, Томас это понимал.
Он решил дать Северусу время до своего дня рождения.
Мальчик не сможет проигнорировать день рождения, - сказал он себе, - это было бы слишком грубо.
Так пусть этот семейный праздник станет праздником примирения!
Отличное настроение испортил Нотт, явившийся с докладом о побеге преступника из Азкабана.
- Две недели уже ищем – без толку. Охранников трясли – как сбежал, понять не можем. Не хотелось бы будоражить общественность, но сейчас уже пора …
Командор кивнул, одобряя решение Теодора.
- Как имя беглеца?
- Сириус Блэк.
«Северус», - стукнуло в висках у Тома.
Мышцы лица онемели от страха.
- Что говорят наши люди в Хогвартсе? Блэк вполне мог появиться у Дамблдора.
- Я уже связывался с Линкеем – в Хогвартсе Блэка не было. Мы думаем дать материал Каффу в "Пророк" и объявить общий розыск. Пусть попробует укрыться, если с каждого столба будет смотреть его рожа.
Едва увидев эту рожу, Северус может броситься в погоню – с него станется. Да и сам Блэк может попытаться взять реванш.
- Сделаем вот что, - медленно проговорил Томас, - свяжемся с маггловским правительством по линии правоохранительных органов - это пойдет через ведомство Крауча. Блэк вполне мог на первое время податься к магглам. Если результатов не будет, задействуем «Пророк». И сами тоже ищите - я хочу быть в курсе этого дела.
Чуть позже Томас вызвал начальника Департамента науки и культуры и поинтересовался, как идут дела в Институте, покивал в ответ на заверения, что дела – лучше не бывает, но в «Братство» обязательно отправят комиссию для проверки.
Чем больше глаз наблюдает за Северусом, тем меньше вероятность, что Блэк сможет до него добраться.
Дни шли за днями, ежегодная предрождественская суета – официальные мероприятия и обязательные встречи - почти не оставляли времени, чтобы полюбоваться снежными сугробами и подышать морозным воздухом.
Накануне дня рождения Томас получил открытку, где Снейп-младший сухо поздравлял его с праздниками и информировал, что отправляется в отпуск на юг.
Первой жертвой Томаса оказалась открытка, отправленная в пламя камина, второй – безделушки, сметенные с каминной полки.
Потом Томас усилием воли заставил себя успокоиться.
Не сам ли он журил Северуса за чрезмерное увлечение работой и уговаривал побольше отдыхать?
Кроме того, сейчас оказаться вдали от Англии, означало для Северуса быть вдали от Блэка.

- …и вся наша родня. И чувствуется из разговоров, что многие недовольны твоей внутренней политикой, - задумавшись, Томас пропустил момент, когда Септимус начал говорить.
- Это удел царей: делать хорошее, а слышать дурное, - отмахнулся он.
- Знаешь, Том, - вздохнул Септимус, - мы с Бригитой часто спорили по вопросам политики, а в последний раз так и вовсе поругались. Не разговаривали три месяца. Простить себе не могу…
Когда за Септимусом закрылась дверь и в галерее послышались его шаркающие шаги, Томас откинулся в кресле и закрыл глаза.
Он обязательно сам поедет повидаться с Северусом, как только тот вернется в Англию.
А Белла поможет ему скрасить ожидание.

URL
2009-01-30 в 04:31 

Северус вернулся в холодный день. Дул ледяной ветер, из свинцовых туч сыпалась снежная крупа, и все-таки Северус был до смерти рад, что снова дома.
Заместители встретили его с искренней радостью. Рэт, вырвавшись из горсти Никодемуса, закружил над головой вернувшегося хозяина серым ультразвуковым вихрем, упал на его плечо, а потом, сноровисто перебирая маленькими лапками по волосам, вскарабкался на макушку. Северус опустил вниз уголок рта и возвел очи горе, Никодемус расхохотался, и даже у сдержанной мисс Рудольф улыбка расползлась от уха до уха.
- Эмоции, - проворчал Северус. – Ну ладно, летучая мышь. Но вы-то?
Ворчал он просто так, для порядка, поэтому Никодемус и мисс Рудольф продолжали улыбаться, ничуть не смущаясь. Как Северус и ожидал, его вмиг завалили целой грудой документов. Разгребся он только ближе к вечеру, но и тогда ему не удалось отдохнуть.
- Вас ждет гость, - сказала верная мисс Эппс, никогда не уходившая раньше Северуса. Выглядела она несколько испуганной. – Простите, я была вынуждена пропустить его в вашу квартиру. Я не посмела ему отказать.
Рэт взвизгнул и вцепился хозяину в воротник.
- Не бойся, не оставлю, - Северус усмехнулся и погладил вампирчика согнутым пальцем.
Он не стал спрашивать имя гостя.
Что, если это Командор? Решил устроить ему сюрприз. В камине горит огонь, Бонкар слоняется по комнате и паркет хрустит под его ногами (Северус вспомнил, что в кармане лежит уменьшенная глыба мрамора – подарок аль-Даджжала бывшему любимцу доктора Ф). Командор присел на край письменного стола Северуса и читает гранки его последней статьи…
Северус так ясно представил себе картину встречи, что у него забилось сердце.
У погасшего камина стоял Линкей.
- С прибытием, - сказал он. – Прошу извинить за вторжение. Командор велел, чтобы я встретился с тобой лично.
- Надеюсь, ничего не случилось?
Линкей покачал головой.
- Мисс Эппс сделает нам чаю, - Северус потянулся к звонку.
- Не нужно.
- Она тебя не отравит, - Северус криво улыбнулся. – Так в чем дело?
Линкей моргнул.
- Командор хочет, чтобы я проводил тебя в его поместье.
- Сейчас? – Северус растерянно огляделся. – Но я только вошел! У меня куча дел…
- Вероятно, поэтому Командор прислал меня, а не письмо, - отозвался Линкей. – Он знал, что ты откажешься.
- Я не отказываюсь, но почему сегодня?
- Потому что завтра ты можешь оказаться в Хогвартсе, на юге или где-нибудь в Атлантиде.
- Хорошо, - сдался Северус. – Отправляемся.
- Про Атлантиду ты сказал просто так? – спросил он, прежде чем они ступили в камин. – Ее ведь не существует, верно?
Линкей хмыкнул и взял Северуса под руку.
- Держи свою зверюшку, не то до места доберется только ее половина.

Северусу очень хотелось, чтобы Линкей вошел вместе с ним в кабинет Командора, однако тот остался в приемной.
Командор сидел на диване, забросив ногу на ногу и широко улыбаясь.
Бонкар лежал у его ног и широко зевал. Завидев Северуса, он захлопнул пасть и радостно сказал:
- Рру!
- И не говори, - поддержал его Командор. – Нашлась пропажа. Садись, Северус, не стой столбом.
- Я рад вас видеть, сэр, - Северус огляделся и пододвинул себе стул.
- Вот как? Ты не торопился насладиться моим обществом, верно?
- Н-ну…
- Выглядишь неплохо, только глаза красные. Неужели ты и на отдыхе не можешь бросить научные журналы?
- За последние две недели я не читал почти ничего из новейших исследований, кроме вашего эссе о свойствах порошка очищенного золота, - сказал Северус. – Вы полагаете, он и есть манна Моисея?
- Это всего лишь предположение. Эссе тебе понравилось?
- Очень, - ответил Северус, радуясь, что не пришлось кривить душой.
Томасу Снейпу не требовалось прибегать к легилименции, чтобы распознать вежливую ложь.
- Ты загорел, - отметил Командор. – Но не так, как если бы лежал на пляже. Почему ты так внезапно уехал?
- Я устал… - начал Северус.
- Не надо. Не говори неправды.
Северус развел руками.
- Я просто не хотел вас обижать.
Командор рассмеялся негромко и с удовольствием.
- Северус, ты неподражаем. Кстати, об обидах: как долго ты намерен на меня дуться?
- Я не дулся, - обиделся Северус.
- Значит, ты больше не намерен меня избегать?
- Я думал, это вы меня избегаете.
- Ну, конечно. Еще скажи, что это я во всем виноват.
Северус выразительно промолчал.
- Хорошо, - признал Командор. – Был. Немного. Ты меня прощаешь?
- Да, - с облегчением сказал Северус.
- Вот и славно. Так куда ты от меня улизнул?
- Эээ… - Северус повернулся к Бонкару и отдал ему камешек, увеличив его до первоначальных размеров. Горгул даже крякнул от предвкушения. – Это имеет значение?
- Для меня – безусловно. Мне доложили, что в «Серебряном драконе» тебя видели с каким-то странным человеком.
- Я люблю встречаться со странными людьми.
- Гм. Надеюсь, ты не меня имеешь в виду? Белла была уверена, что ты сбежал и не вернешься.
- Это доказывает, как плохо она меня знает, - уязвленный Северус сдвинул брови. – Неужели вы снова с ней встречаетесь?
– Это имеет значение? – Командор дружески толкнул его в плечо. – Северус, ты болван! О таких вещах не спрашивают.
- Тогда не буду, - Северус вздохнул, удивляясь странностям человеческой натуры, и тут же напрягся, ощутив вторжение в свой разум.
Сначала Командор пытался действовать незаметно, потом усилил нажим. Северус защищался, сохраняя невозмутимое выражение лица - лишь дрогнули ресницы и чуть приметно сузились зрачки. Командор выбрал незащищенное место и ударил. Сознание Северуса мгновенно захлопнулось. Командор покружил, выискивая лазейку, но тщетно: во всех своих попытках он неизменно натыкался на ровную белую стену.
- Замечательно, - Командор улыбнулся. – Где ты этому научился?
Северус посмотрел неуверенно. Отвечать ему явно не хотелось, однако он не был уверен, что его отказ не воспримут, как бунт.
- Тебя обучал Дамблдор? – Командор повысил голос.
- Нет.
- Северус, кто это был? – вопрос был задан тоном спокойным, но не допускающим отказа. – Ты ведь понимаешь, что сейчас я не могу упускать из виду легилимента, да еще друга Дамблдора.
- Он не друг Дамблдору. Не думаю, что у этого человека есть друзья. Разве что один.
Северус постарался не выдавать своего раздражение.
- Имя, - потребовал Командор.
- Масих аль-Даджжал.
Командор смотрел на Северуса в безмолвном изумлении.
- Сэр, он никоим образом не причинит вам хлопот. Он не собирается возвращаться в Британию.
- Не уверен, - возразил Командор. – Невозможно сказать наверняка, что на уме у этого человека. Значит, вот где ты был. Масих взялся учить тебя окклюменции! Интересно, зачем?
- Ему меня рекомендовали, - хмуро ответил Северус.
- И только-то? Ты полагаешь, что он учит каждого, кого ему рекомендуют?
- Нет, – Северус испытующе поглядел на Командора. – Вы думаете, он планировал как-то меня использовать?
Сам он был совершенно в этом уверен. Правда, что за виды имел на него аль-Даджжал, дознаться ему так и не удалось.
- Возможно, - Командор неприятно улыбнулся. – Разве он не говорил с тобой об этом?
- Нет, сэр. Темы наших бесед ограничивались окклюменцией.
- Только?
- Почти, - Северус покраснел и опустил глаза.
Командор нахмурился.
- Откройся мне, - сказал он мягко. – Впусти меня в свой разум.
Северус кивнул.
Быстрые, мягкие прикосновения, будто язычок пламени лижет подставленную ладонь – тепло, но не обжигая. Более жесткое прикосновение, когда Командор взялся распутывать узел воспоминаний, в центре которого таился образ Дамблдора. И эти стыдные намеки аль-Даджжала – зачем их рассматривать? Проклятый парс. Нет бы любил женщин, как все.
Командор фыркнул и отступил.
- Не расстраивайся, - сказал он. – Дело не в тебе. Уж таков он, Масих. Его призвание в том, чтобы смущать и путать. Что ж, Северус, я рад, что наша нелепая размолвка забыта, а сейчас мне нужно поработать, а тебе – отдохнуть. Ступай.
Неужели это все? Северус испытал облегчение и разочарование. Он приготовился к более тяжкой борьбе.
Испытание прошло великолепно. Северус признался, а затем продемонстрировал, что способен на сопротивление, однако Командор в любой момент может его преодолеть. Удивительно, но все эти маленькие блоки, все эти тропы, которыми уводит самоуверенного противника опытный боец, все ложные следы – все хитрости, которым выучил Северуса Даджжал, сработали. Однако расслабляться было нельзя: Командор поверил ему в этот раз, но это не означало, что он станет верить Северусу впредь.
Не то чтобы он собирался лгать… Впрочем, позволять читать свои сокровенные мысли он не собирался точно.

URL
2009-01-30 в 04:32 

За месяц в жизни Северуса произошло так много событий, что он искренне удивился, обнаружив в Хогвартсе прежний порядок вещей.
Учителя спешили на свои уроки, дети шумели на переменах, на педсовете обсуждалась драка Поттера и Уизли-младшего, последовавшая за громогласным заявлением последнего, что Поттер слил игру Гриффиндор-Слизерин и специально сдал снитч братцу. Джордж Уизли два дня расхаживал по школе в женской юбочке и блузке, объясняя каждому, что у него кризис половой самоидентификации, хотя все знали, что он просто продул пари. Четвертый курс Рейвенкло проверял экспериментальным методом, как различные спиртосодержащие напитки влияют на организм, в результате на следующий день на уроках появился только де Варни, на которого не действовал никакой алкоголь. Те же проблемы, тот же жизненный уклад, те же традиционные трапезы в Большом зале, и так год за годом, в отрезанном от остального мира замке.
Смог бы он многие годы брать на себя ответственность за юных идиотов, день за днем повторять одну и ту же элементарную информацию и получать удовольствие от работы учителем? - раздумывал Северус, ковыряя вилкой в запеканке и оглядывая Большой зал, по которому кружили совы, сбрасывая на столы посылки, письма и газеты.
Его внимание привлек шум, нараставший за гриффиндорским столом: рыжеголовые Уизли повскакали со своих мест и сгрудились вместе, что-то рассматривая, в зале поднимался недоуменный гул. Северус оглянулся и увидел встревоженные лица коллег. Дамблдор встал, отбросив в сторону свежий номер «Пророка», и зашагал к Уизли. Северус потянулся за газетой – на передовице красовалась статья о саботаже в Министерстве, аресте Артура Уизли и отстранении от дел Септимуса Уизли.

Возвращаясь к себе в институт, Северус еще сжимал газету с сенсационной новостью.
Он был потрясен. Так пренебречь всеми условностями!
Поистине, этот человек - сам себе закон.
«Я бы так не смог, - признался Северус себе, расправляя на коленях «Пророк». – А если бы смог, не захотел бы».
Он попытался представить, каково это – отдать приказ об аресте человека, которого называл своим другом, и не сумел. Впрочем, у него и друзей-то не было. Кроме Ремуса. Давнее, уже притупившееся горе шевельнулось в сердце.
Арестовать Ремуса! Да никогда.
Северус перечитал статью. Ему казалось, что в мире нарушилось нечто важное, что по самому становому хребту общества прошла трещина. Перемены, как голодные псы, ждали, когда их спустят со сворки, и холодная, уверенная рука уже отстегивала карабин.
Северус бросил газету на стол, достал из буфета бутылку скверного джина и глотнул прямо из горлышка. Мерлин, какая дрянь!
Северус с трудом перевел дыхание и сморгнул слезы.
К Жюли сходить, что ли?
Он сам удивлялся тому, как расстроило его сообщение об аресте Уизли. Собственно, он почти не знал Артура. Разве что курсе на втором тот однажды отогнал от него Мародеров - не из симпатии к похожему на галчонка слизеринцу, а так, порядка ради.
И все же не верилось, что Артур и его отец, Септимус Уизли, старейший из соратников Командора, могут оказаться предателями и заговорщиками.
- Я не верю, - произнес он вслух и тут же, вздрогнув, обернулся, словно кто-то мог его здесь подслушать.
Кто ты, собственно, такой, чтобы не верить Томасу Снейпу? Откуда тебе знать, что творится там, наверху? И какое тебе дело до этих… предателей? Уизли – «стерильные», предали своих однажды, так почему бы им теперь не переметнуться еще раз? Угодили в собственный капкан, только и всего.
Все равно тебе никогда не было от них пользы. Думай о себе, как полагается слизеринцу. И всё. И заткнись.
Северус вернул бутылку в буфет, заглянул в камин.
- Жюли?
Он надеялся, что у нее нет клиента. Жюли действительно оказалась одна. Она пудрила носик у трельяжа и проворно обернулась, услышав голос Северуса. Накрашенные губки сложились в улыбку.
- Здравствуй, котик. Где ты потерялся?
- Можно к тебе сегодня?
- Попозже, сейчас у меня клиент.
- А я что - не клиент?
- Но он же записан! Не дуйся, котик. Хочешь, приду к тебе домой? – Жюли заулыбалась. – Просто так, без денег. Я соскучилась.
- Хочу, - слова согласия вырвались прежде, чем Северус успел осмыслить предложение.
- Ну так жди, утречком буду. А пока – извини.
Северус услышал топот, в дверь постучали.
Жюли спорхнула с пуфика, послала быстрый воздушный поцелуй в сторону камина и поспешила к дверям. Северус поднялся с колен. Он был удивлен. Он знал, что нравится Жюли - ей почти все нравились, уж такой она была человек – но настолько, чтобы отказаться от денег? Северус взглянул на часы, и самодовольная ухмылка сползла с его губ. Даму следовало угостить, а Жюли всем напиткам предпочитала сладкие ликеры, которых у него отродясь не водилось. Развернувшись на каблуках, Северус заспешил к дверям. Взгляд его скользнул по газете.
Снейп дернул плечом. К нему это не имело никакого отношения. Не его дело, и не о чем тут думать.

Томас еще раз затянулся сигаретой и взял в руки рамочку со старой фотографией, потянул картонку с изображением из-за стекла. На фотографии стояли, обнявшись, Септимус, Барт, Рабастан и он сам – еще совсем молодые, полные сил, уверенные в своих идеях. Столько лет вместе, плечом к плечу…

Расследование сентябрьского покушения шло своим чередом; выяснилось, что за мальчишкой-смертником стояла целая группа чистокровных. Хмури и Нотт со своим проектом указа оказались очень кстати - Томас тоже был уверен, что стоит ему показать свою силу, недовольные сразу подожмут хвосты. Оставалось формально утвердить новый Статут об ограничении прав чистокровных на Совете.
Все шло хорошо, пока не поднялся молчавший все время Септимус и не проговорил:
- Я налагаю вето.
Томас на миг потерял дар речи. Да, согласно закону, его соратники владели правом вето, но до этого момента никому из них и в голову не приходило…
Вскочил Рабастан:
- Септимус, неужели ты не понимаешь, что Статут, предложенный Томасом, в наших интересах! Томас прав, чтобы нам устоять, нужны жесткие меры. Ты знаешь, что недавно на Беллу напали среди бела дня, и хотя она отделалась только испорченным платьем…
- В кои-то веки стоит подумать не только о своем семействе, Рабастан, - перебил его Уизли. – Барт, почему ты молчишь?
- Конечно, это не тебя, а Томаса каждый раз приходится спасать от нападений сумасшедших заговорщиков. И счастье, что лишь один раз он серьезно пострадал, - отозвался Лестрэндж.
- Септимус, - внушительно сказал Барт, - посмотри сам: наши противники придумали способ вытаскивать своих из Азкабана. Блэка до сих пор не смогли найти. Заговорщики несколько месяцев держали двух авроров под Империо. Ты уверен, что сейчас в твоей приемной не сидит такая кукла, послушная чужой воле?
- Это вы – куклы, послушные чужой воле! - выкрикнул Уизли. – Ты понимаешь, Том, что ты творишь?! Ты превращаешь настоящих волшебников в скот, ты делаешь их рабами всякой швали!
Видят боги, Томас был терпелив, очень терпелив, выслушивая его обвинения. Холодная сдержанность Томаса должна была привести зарвавшегося Септимуса в чувство, но тот не желал ничего понимать.
- Я служу народу, - спокойно ответил Томас.
- Какому народу, Том? Чистокровные маги – это, по-твоему, не народ? Ты не восстанавливаешь справедливость, ты заменяешь одну несправедливость на другую. Неужели нельзя восстановить права магглорожденных, не ущемляя чистокровных?
- Нельзя быть хорошим для всех.
- Почему? – лицо Септимуса налилось кровью. - Ты обязан быть хорошим для всех, Том. Ты - глава правительства, а не оппозиции, как когда-то. Мы добились, чего хотели; нам больше не с кем воевать.
- Война не закончилась, - Томас поглядел удивленно. – Ты о бунтовщиках не забыл? На прошлой неделе они совершили несколько вылазок.
- Но ты же сам вынуждаешь магов переходить на их сторону! По твоему Статуту у оборотней больше прав, чем у магов с чистой кровью! Том, это безумие какое-то – оборотни все же не люди, ты об этом не забывай… не вполне люди, по крайней мере. Ты на Грейбека посмотри – хищная тварь!
- Фенрир всецело мне предан, - спокойно произнес Томас. – А ты, Септимус?
- Вот, значит, как.
Септимус внезапно успокоился. Разгладил усы знакомым жестом. Поднялся со стула.
- Вот, значит, в чем дело, Том. Не друзья тебе теперь нужны – рабы. Мы выбрали тебя своим Командором, - Септимус горько усмехнулся, - но хозяином… хозяев, Том, у меня нет, и не будет. Прощай.
Он направился к выходу.
- Септимус, - голос Томаса прозвучал удивительно мягко. – Ты поддержишь Статут?
- Нет, - Септимус обернулся. – Я тебя не поддержу. И, Том… я сам подниму людей против этого указа и поставлю вопрос об ограничении твоих полномочий. Мне очень жаль.
Томас минуту глядел на закрывшуюся дверь тяжелым, немигающим взглядом.
- Мне тоже жаль, Септимус. Очень жаль.
- Он еще опомнится, Том, - сказал Барт, но никакой уверенности в его словах не было.

Томас предпочел не рисковать. Тем же вечером он отдал распоряжение о домашнем аресте Септимуса; Уизли был заблокирован в собственном лондонском доме. А на следующее утро отправили в Азбакан его сына Артура, который попытался выступить с возмущенной речью в своем отделе в Министерстве.
«Удачно получилось, что Септимус умер от сердечного приступа», - сказал себе Томас. Предательство прощать нельзя, но отправлять старого соратника на корм дементорам было бы тяжело.
Томас взглянул на снимок. Септимус – кто еще? Кто еще предаст его? Враги обступают его. Но он выстоит. Он победит. Разве отец не научил его стойкости?
Томас разжал пальцы, и колдография упала в пламя камина.

URL
2009-01-30 в 04:34 

Идея о том, что яд, принятый накануне полнолунья может настолько ослабить бета-сущность, что она не сможет проявиться совсем, пришла Северусу несколько лет назад. Идеи свои он привык проверять основательно, потому путь от гипотезы до эксперимента был долгим.
Когда записка-птичка вернулась к нему в третий раз, состояние Северуса было близко к озверению.
- Мисс Рудольф сюда! – рявкнул он, выглянув в приемную.
Мисс Рудольф торопливо вошла несколько минут спустя.
- Где этот чертов Гогенгейм?! – заорал Северус, едва увидев ее. – Документация должна была лежать на моем столе еще вчера! Почему нет ни бумаг, ни подготовленных реактивов, ни его самого? Он что, хочет сорвать эксперимент, к которому две лаборатории год готовились? Если он считает, что происхождение… - Северус осекся, наблюдая, как мисс Рудольф накладывает на его кабинет чары неслышимости.
- Гогенгейма взяли вчера ночью, прямо из дома, - торопливо произнесла она.
- В чем причина? – так же тихо спросил мгновенно остывший Северус.
Мисс Рудольф неопределенно пожала плечами.
- Знаю только, что руководил арестом сам Хмури.
Директор «Братства алхимиков» глубоко вздохнул.
- Идите, мисс Рудольф, я попробую что-нибудь сделать.
Он вздохнул еще раз, потянулся к банке с летучим порохом и швырнул щепоть в камин – прямая связь с кабинетом Министра магии была его давней привилегией. После минутной задержки (проверка) он увидел в пламени лицо Командора.
- Северус?
- Сэр, у меня исчез сотрудник, - сказал Северус деловито. – Он мне нужен. У нас сегодня решающий опыт с оборотнями.
- Пропал? – переспросил Командор. – Обратись в аврорат, они помогут его отыскать.
- Думаю, в аврорате прекрасно знают, где он.
- Как зовут твоего сотрудника?
- Фон Гогенгейм.
Снейп-старший отодвинулся от камина, но почти тотчас же вернулся.
- Аластор говорит, что они взяли его как иностранного шпиона.
- Его лаборатория закрыта на личный пароль, он должен ассистировать при опыте. Он мне нужен, - с нажимом повторил Северус.
Командор снова пропал, видимо переговаривался с Хмури, который стоял тут же.
- Хмури говорит, что отпустить его невозможно – суд меньше, чем через час.
- Он мне нужен! – Северус в злом отчаянии ударил кулаком по остывающим углям.
Хлопья пепла рванули вверх, запорошив глаза и закрыв обзор, Северус, чертыхнувшись, схватился за руку. На минуту в камине стал виден кабинет Снейпа-старшего.
Томас, обернувшись к Хмури, говорил:
- Отдай ты этого Гогенгейма, видишь, нужен он человеку.
Глаз Хмури повернулся в сторону камина.
- Он не шпион, - сказал Северус. - Я за него ручаюсь.
Он стоял на коленях перед камином, как перед алтарем.
Северус вдруг представил, как выглядит с той стороны – голова, лежащая на огненном блюде.
По спине потек пот.
- У вас есть доказательства его предательства? – спросил он молчащего Хмури.
Тот презрительно оттопырил губу.
- Если нет, вы не имеете права отправлять его в Азкабан. Это… - Северус взял уголек, лежащий на полу, и стиснул его в ладони. От резкой боли ум прояснился, - это вредительство.
- Ладно, - буркнул Хмури. – Забирай его. Под твою ответственность.
- Конечно, - проговорил Северус.
Он поднялся, стряхнул пепел с мантии, машинально залечил ожог на ладони. Вызвал мисс Эппс.
Та вошла, глядя на него со страхом.
- Приготовьте комнату для фон Гогенгейма в гостевом крыле, - велел Северус. – Некоторое время он будет жить в «Братстве».
Страх в глазах мисс Эппс сменился чем-то похожим на благоговение.
Она ушла, а Северус все смотрел в погасший камин, и казалось ему, будто он стоит у входа в туннель, ведущий во тьму и неизвестность.

Первое время после этого происшествия Северус колебался между гневом и недоверием. Ему казалось, что арест фон Гогенгейма произошел в результате ошибки или чьих-то происков. Откровенных врагов у него не было (не считая Блэка, решение проблемы с которым он откладывал по причинам, которые до конца себе не уяснил), зато недругов и завистников – хоть отбавляй.
В этом мнении его разубедило поведение сотрудников Института. Они восприняли арест фон Гогенгейма как дело совершенно обычное и удивлялись скорее его освобождению. Осознав это, Северус понял, сколь основательно он упустил нить событий, занимаясь решением своих проблем.
Остатки сомнений развеял разговор с Командором.
Стоило Северусу заикнуться о фон Гогенгейме, как Командор сказал:
- Его тебе вернули, так? Даже если Аластор ошибся, я не стану его наказывать. Обычно он оказывается прав.
- Значит, будут и другие? – спросил Северус напрямик.
- Чего ты ожидал, устроив у себя гнездо «стерильных»?
- У меня не гнездо, - процедил Северус. – У меня рабочий коллектив. Мои люди думают не о политике, а только о науке.
- Это ты думаешь только о науке. О чем думают твои люди… - Командор запнулся. – Северус, а легилименции Масих тебя не учил?
- Нет, наши уроки исчерпывались окклюменцией, - Северус покосился на собеседника и, заметив его недоверие, добавил: - После того случая, сэр, я счел, что мне необходимо сосредоточиться именно на этом умении.
Командор метнул на него досадливый взгляд, в котором читались: «Ну и злопамятный же ты сукин сын!», а вслух сказал:
- Знаешь, Северус, у меня много дел.
- Конечно, сэр.
Северус попрощался и вышел, стараясь не улыбаться.
Вернувшись в институт, он вызвал к себе фон Гогенгейма.
Тот был подавлен, хотя и бодрился.
- Я говорил о вас с Командором, - начал Северус.
- Не нужно было, сэр, - молодой человек опустил глаза.
- Этот вопрос следовало закрыть раз и навсегда.
- И вы… его закрыли? – голос фон Гогенгейма дрогнул.
- Да, но, к сожалению, не так, как мне хотелось бы, - Северус вздохнул. – Чаю хотите?
Молодой человек покачал головой.
- Командор дал мне понять, что если Хмури арестует вас снова, он вмешиваться не будет.
- Я не шпион, - фон Гогенгейм облизнул губы.
- Знаю.
- Что же мне делать?
- Уезжайте из Англии. Мне будет вас не хватать, но уж лучше вам уйти из «Братства» и отсидеться в поместье ваших родителей, чем угодить в Азкабан.
- А меня выпустят?
- Воспользуетесь камином, они не заблокированы. С аврорами я потом объяснюсь.
- Мне так жаль, сэр, - фон Гогенгейм выглядел опечаленным и в то же время явно испытывал облегчение.
- Мне тоже, Филипп, - отозвался Северус. – Мне тоже очень жаль.

URL
2009-01-30 в 04:35 

- Чик-чик-чик.
Томас поднял голову и с любопытством посмотрел на стеклянный «наутилус», подпрыгивающий на столе. Его переливы стали ярче и засияли подобно радуге.
- Старый фокусник, - проворчал Томас. – Мог бы и предупредить.
Он повторил эти слова, когда вышел в приемную.
- Для вас бы приготовили комнаты.
- Твое великодушие наполняет смущением и благодарностью сердце твоего недостойного слуги, - ответил аль-Даджжал с язвительной любезностью. – Однако моя ничтожная персона не стоит твоего беспокойства. Я отбуду немедленно после беседы.
- В таком случае… - Томас повернул голову и вздрогнул - рядом с аль-Даджжалом стоял человек с головой ибиса.
Командор моргнул, и наваждение исчезло: подле парса, склонив голову в почтительном поклоне, стоял Бетельгейзе.
- Распорядитесь об угощении для нашего гостя, - распорядился Томас, одновременно распахивая перед аль-Даджжалом двери кабинета. – Вы очень кстати, любезный Масих. Я пытался связаться с вами через «зеркало», однако оно молчало.
- Порой и самые совершенные артефакты отказываются исполнять свое предназначение, - промолвил парк с сожалением.
Томас не верил в подобные неисправности аль-даджжаловых штучек, но счел излишним высказывать сомнения вслух.
- Вы хотели о чем-то со мной поговорить?
- Я хотел тебе помочь.
Вошел Бетельгейзе, перед Томасом поставил чашку кофе, парсу подал пиалу с чаем, глянул на Томаса в ожидании дальнейших указаний и, не получив их, удалился.
- У тебя затруднения, господин мой.
- Нет, - Томас отпил из чашки и улыбнулся. – Скорее, неприятности. Выбирать меньшее из двух зол всегда неприятно. Впрочем, избежать этого выбора было невозможно, не так ли?
- Грош цена государю, позволяющему плевать себе в лицо, - согласился аль-Даджжал. – Однако я говорил о затруднениях иного порядка. О твоих видениях.
Томас вздрогнул и залпом допил кофе.
Ночами он всматривался в сплетения магических течений, но если раньше эти реки выводили его к истокам, то теперь свивались в узлы, заводя его во тьму и оставляя в тупике. Он даже не был уверен, что вправду видит их. В вещественном мире он прочно удерживал бразды в своих руках, однако тонкий мир магии ускользал от него.
Он чувствовал Змея, дремлющего и будто посмеивавшегося внутри, хоть тот и не говорил с ним, Отец же покинул его… он надеялся, что не навсегда.
- Одни видения истинные, а другие ложны. Так, мой господин?
- Именно.
- И твоя проблема в том, чтобы отличить одно от другого?
- Она решаема?
- Да.
- Что мне потребуется для ее решения?
- Время, - парс учтиво улыбнулся. – У тебя есть время?
Томас хотел ответить утвердительно, но запнулся.
- Сколько мне потребуется?
- Немного. Лет двести, может, триста.
Холодный, без тени улыбки взгляд аль-Даджжала заставил Томаса оборвать смех.
- Нет. Я не могу позволить себе ждать так долго, - промолвил он после паузы.
- Вам всегда некогда, - остроконечная бородка аль-Даджжала отбрасывала на стену тень, похожую на ятаган. – Вечно суетитесь. У вас нет времени на то, чтобы учиться, и потому вы обречены на поражение.
- Мы?
Аль-Даджжал замолчал. Томасу показалось, что он заметил тень досады, мелькнувшую в его глазах, как будто его поймали на какой-то оплошности, однако что это была за оплошность, оставалось только догадываться.
- Вы учили Северуса легилименции? – спросил Томас, подчиняясь внезапному наитию.
- Об этом он не просил, - аль-Даджжал насмешливо поднял брови. – Мы ограничились уроками мысленной защиты. Почему ты не задал этот вопрос ему самому?
- Я задал.
- Ты хотел сверить наши… как это?.. показания? – аль-Даджжал скривил тонкие губы в подобии улыбки. – Не веришь своему любимцу?
- Он мне не любимец, - Томас сдвинул брови.
- Я знаю, кто он для тебя, - небрежно сказал парс. – Вернее, кем бы он стал, если бы время удалось замкнуть в кольцо. Не думай о нем. С его стороны тебе ничто не угрожает.
- Рад слышать. Что же мне делать с видениями? Сейчас они были бы мне полезны, однако я не рискую использовать их. Риск обмануться слишком велик. Вы же не затем пришли, чтобы предложить мне удалиться от дел на пару сотен лет? Конечно, за это время все мои враги отойдут в мир иной – естественным путем, но, боюсь, и магическое общество отправится вслед за ними.
- Используй мой подарок, - острая бородка аль-Даджжала указала на печатку на руке Томаса. – Когда будешь нуждаться в совете, гляди на колесо.
- Оно вправду может вращаться или меня подводит утомленное зрение? – Томас вытянул руку, всматриваясь в перстень.
Кабинет вдруг поплыл перед его глазами, воздух наполнили сияющие волны, сплетающиеся в завесу, отгораживающие его от мира, уши точно ватой заложило; сквозь этот туман донеслось тихое рычание Бонкара и скрип колеса.
- Разве ты не видишь? – голос парса упал и стал едва слышен. – Разве ты не видишь, человек? Оно движется. Оно повернулось снова. Ты его повернул.

Аппарировав, Северус успел по инерции сделать несколько шагов по свежевыпавшему снежку и замер в удивлении. От самого выхода на Диагон-аллею через всю площадь перед Министерством змеилась очередь - волшебники в темных мантиях на фоне снега. Недоуменно оглядываясь, Северус подошел к дверям. Он шел вдоль молчаливой унылой очереди, взгляд его то и дело выцеплял из нее знакомых.
Встретившись с ним глазами, они отворачивались.
Добравшись до парадного крыльца Министерства, Снейп поднялся по мокрой лестнице.
- Что происходит? - тихо спросил он конвойных.
- А, - протянул один из авроров, - это новый указ. Все «стерильные» должны раз в месяц являться для проверки их волшебных палочек на предмет используемых заклинаний.
Командор принял его приветливо, но настроение у Северуса испортилось, и на вопросы он отвечал односложно. Должно быть, Командор почувствовал его замешательство.
- Что ты думаешь о новом статуте? – спросил он вдруг.
- Я полагал, что вы собираетесь строить свободное общество, - нехотя сказал Северус.
- Так и есть.
- Тогда почему мне кажется, что я живу в тюрьме?
- Что? – Командор резко повернулся к нему. – Тебя в чем-то ограничивают?
- Меня – нет. Но этот статут…
- Это необходимость, - Командор покачал головой, как будто удивляясь словам Северуса. – Ты же знаешь, что бунтовщики в последнее время активизировались.
- Бунтовщики не явятся в Министерство на проверку. Там, в очереди, стоят законопослушные маги. Вы оскорбляете их подозрением.
- Вон ты как заговорил, - протянул Командор. – Это кто же тебя надоумил? Дамблдор?
- К черту Дамблдора! Вы думаете, я такой идиот, что не способен разобраться в происходящем?
- Но ты действительно не способен, - Командор снисходительно улыбнулся. – Ты не идиот, Северус, но ты – ученый. Ты ничего не понимаешь в государственных делах.
На этом спор следовало завершить, но какое-то извращенное упрямство побудило Северуса сказать:
- Вы лишили этих людей достоинства. Они не выглядят свободными гражданами свободной страны. Они выглядят, как жертвы.
- Анархия не тождественна свободе. Кроме того, где, скажи мне, и когда свобода была искуплена без жертв? - Командор взглянул на Северуса. - Вообще-то, я не обязан ничего тебе объяснять.
- Нет, сэр, - Северус опустил глаза.
- Рад, что ты это понимаешь, - Командор помолчал. – Видишь ли, управление людьми всегда предполагает необходимость принятия решений, которыми многие будут недовольны. Иногда правильного решения просто не бывает. Приходится выбирать наименее неправильное. Эта мера, с проверкой палочек, ведь не навсегда. Как только я возьму ситуацию под контроль, я отменю эти проверки. В конце концов, это делается для блага самих граждан. Они пройдут проверку, и после этого их ни в чем не будут подозревать. Они могут жить спокойно.
«До следующего месяца», - подумал Северус, но вслух этого не сказал.
Не следовало испытывать терпение Командора слишком долго.
- Понятно, - произнес он ровным тоном.
Командор слегка приподнял бровь.
- Хорошо. Ты преподаешь, а стало быть, знаешь, как это бывает: ты ограничиваешь детей в шалостях, запрещаешь им соваться в опасные места, заставляешь учить уроки и потому неизбежно кажешься им жестоким и несправедливым. Но это для их же блага, не так ли? Когда они вырастут, они это поймут… Впрочем, некоторые не поймут и тогда. На всю оставшуюся жизнь они запомнят тебя, как человека жестокого и несправедливого. Но все было не так. Они просто не понимают, Северус.
- Неужели люди так глупы?
- Скорее, близоруки. Большинство обращает внимание лишь на то, что непосредственно касается их самих и их близких, и не желают размышлять о событиях, которые могут затронуть их в перспективе. Ты и сам не интересуешься политикой.
- Нет, - признался Северус. – Не интересуюсь. Эти проверки в самом деле так необходимы?
- Разумеется, - Командор слегка улыбнулся. – Ты ведь веришь мне, Северус?
- Конечно, - ответил Северус. – Как я могу вам не верить? Вы же меня никогда не обманывали.
Ему было интересно, отведет ли Командор взгляд.
Командор не отвел. Он смотрел на Северуса прямо и ласково и улыбался так, что ему и впрямь хотелось верить.

URL
2009-01-30 в 04:35 

Перо цеплялось за пергамент, истекая чернилами, словно потом.
Северус прикусил губу, пытаясь собраться с мыслями (под пристальным взглядом Дамблдора задача казалась почти непосильной), затем бросил в огонь испачканный лист.
- Зачем вы так сильно топите? – проворчал он. – У меня кружится голова.
- Грею старые кости, - отозвался Альбус. – Ты закончишь рецепт?
- Я его еще не испытывал, - предупредил Северус, протягивая ему листок. – Не рекомендую сразу пробовать его на детях.
- Думаешь, я могу причинить вред своим ученикам? – Дамблдор сдвинул очки на кончик носа, вглядываясь в строки. – У тебя испортился почерк.
- Приходится много писать, - Северус отложил перо. – В холле я видел братьев Уизли.
- Да. Я говорил с их матерью, и она согласилась, что сейчас ее детям лучше оставаться в школе. Может быть, им придется оставаться здесь до конца обучения.
- Они слишком молоды, чтобы их обвинили в участии в заговоре.
- Кто знает? Лучше не рисковать. Им сейчас нелегко приходится, но если они будут держаться вместе, то переживут… все это. Ты знаешь, что Перси Уизли отрекся от отца и деда?
- Да.
- Предатели процветают.
- В последнее время все только и говорят, что о предателях, - устало сказал Северус. – Командор полагает, что предали именно его.
- Является ли предательство тирана и разрушителя преступлением или поступком, достойным уважения?
- Нет такого предательства, которое было бы достойно уважения.
- Даже совершенное во имя любви к своему народу? К чему нас привел Томас Снейп? Развал магической экономики, благодаря неумелым попыткам влиться в маггловский финансовый мир. Магглы, искушенные в фокусах с деньгами, разоряют волшебный мир. Уменьшение количества магов, при чем уменьшение существенное при внешнем декларируемом увеличении за счет магглов и сквибов. И страх, который покрывает души людей, как мучная роса.
- Если бы я не понимал этого, то не пришел бы к вам, - отозвался Северус сердито. – Не нужно читать мне лекций.
- Чего же ты хочешь?
- Сам не знаю, - Северус потер лоб. – Я мог бы быть вам полезен… Не знаю. Я больше не могу быть наблюдателем, понимаете?
- Понимаю. Но понимаешь ли ты, что любое действие, направленное против машины, будет являться полумерой, пока существует тот, кто приводит машину в действие? Есть лишь одна голова, лишившись которой гидра погибнет.
- Нет, - сказал Северус после паузы.
- Он больше никого к себе не подпустит на расстояние удара. Только тебя.
- Нет. Не просите меня.
- Я помню Тома Снейпа умным и талантливым студентом, но уже тогда была в нем какая-то червоточинка. Мне больно видеть, во что он превратился и во что превратил наш мир.
Директор замолчал, ожидая, когда заговорит Северус, но тот лишь отхлебывал чай из узорчатой чашечки.
- Северус?
- Я никогда не сделаю ничего, что могло бы привести к его смерти. Это не обсуждается.
- Жаль, - тихо проговорил Дамблдор, прикрыв глаза, - сколько жизней можно было бы спасти. Ты, Северус, моя главная надежда. Ты незаменим.
- Бросьте, Альбус. Кладбища забиты людьми, верившими, что их некому заменить.
- Ты должен быть на нашей стороне.
- Если я кому-то и должен, то Томасу Снейпу. Ему я обязан всем – в отличие от вас. Не понимаю, как вы осмелились заговорить со мной на эту тему сейчас. Стоит мне слово сказать, и вы…
- Но ведь ты его не скажешь. Я верю Северусу Снейпу, - Дамблдор улыбнулся.
- Не оскорбляйте моего интеллекта словом «доверие».
- По-прежнему пытаешься казаться хуже, чем ты есть?
Дамблдор поднялся и прошелся по кабинету. Остановился у клетки Фоукса.
- Свет ясен и прост, - сказал он, стоя к Северусу спиной. - Его не нужно изучать, достаточно просто принять. Тьма соблазняет кажущейся сложностью. Ты можешь потратить годы, а то и всю жизнь на ее изучение, и в конце обнаружить, что она так же проста, как и свет. Только свет дает тебе свободу выбора, а тьма липнет к тебе, как смола, и оставляет на тебе свои знаки навечно; и дьявол, единожды пометив твою душу, уже не оставит тебя в покое.
Северус молчал.
- Ты не боишься, что однажды придут за тобой? – Дамблдор обернулся.
- Это невозможно, - чай показался Северусу невыносимо горьким, и он отставил чашку. – За что меня арестовывать? Я ничего не сделал.
- Как фон Гогенгейм?
- Его же отпустили.
- Думаешь, Командор защитит тебя? – продолжал Дамблдор.
- Да, - Северус с вызовом посмотрел ему в лицо. – Он защитит меня от любых обвинений. Разумеется, если я буду невиновен. Если узнает, что его предал – а он узнает – тогда… - Северус криво улыбнулся, - тогда, полагаю, я буду завидовать участи Артура Уизли.
- Ты боишься Командора?
- Конечно. А вы?
- Я слишком стар, чтобы бояться людей, но я тебя понимаю. И все же - Северус, неужели ты согласен жить в страхе?
- Просите у меня любой помощи, но больше не заговаривайте со мной о… о Командоре.
- Хорошо, - сказал Дамблдор. – Хорошо, что ты ко мне пришел, Северус. Наверное, сейчас ты этого не понимаешь, но это хорошо и для тебя, потому что ты тоже нуждаешься в помощи.

У подножия лестницы к директорскому кабинету Северус столкнулся с Квирреллом.
- Что-то вы в неурочный день, - сказал тот, с любопытством оглядывая Северуса.
Северус успел глянуть ему в глаза и поймать шлейф быстрой мысли. Он задержался у входа и, как только хлопнула дверь наверху, бросился вверх по ступенькам винтовой лестницы, застыл на площадке перед дверью, вслушиваясь.
- ... так рады, и я сразу понял, что вам удалось уговорить его, - Квирреллу с трудом удавалось скрывать свою ревность.
Дамблдор что-то ответил невнятно.
- Зачем он нам? - Квиррелл, видимо, стоял у самой двери, слышно его было отлично. - Если один Снейп чего-то попросит, то второй Снейп для него, конечно сделает, но это не касается политики. Замыслами своими Командор с ним не делится, а ходить по Министерству и подслушивать у дверей Снейп-младший вряд ли согласится, скажет, что ему не к лицу, - тут Северус почувствовал, что у него горят уши. - Или вы хотите, чтобы он... Ох!
- Нет, нет. Но, Квиринус, мы должны собирать вокруг себя сторонников.
- После нового Статута у нас будет масса сторонников!
- Кроме того, - продолжал Дамблдор, - есть кое-что, что не вписывается в жесткую схему полезности и разумности. Я не могу тебе объяснить этого, но точно знаю, что рано или поздно Северус Снейп должен оказаться в Ордене.
Винтовая лестница вынесла Северуса вниз, к горгулье.
- Господин Пан, - окликнул он завхоза. Группка школьников обернулась в их сторону. – Одолжите мне метлу. Я оставлю ее в «Трех метлах».
- Разумеется, профессор Снейп.
«Это просто имя, - подумал Северус, отворачиваясь, чтобы не видеть лиц школьников. – Не символ победы, не жупел – просто имя. Человек, давший Командору эту фамилию – кто он был? Что бы он сделал, если бы знал, кем станет его воспитанник?»
Начиналась метель. Северус поднимался все выше, пока не оказался в круговерти крупных снежинок. Не стало ни земли, ни неба, ни черных деревьев, ни рыжих хогвартских башен - был один Северус посреди белой, колкой пустоты.
Заблудиться он не боялся.

URL
2009-01-30 в 04:35 

Северус обнаружил, что на деле роль шпиона и предателя оказалась не столь обременительной, как ее описывают в приключенческих романах. За всю весну Альбус лишь несколько раз обращался к нему, чтобы проверить информацию по тем или иным волшебникам и один раз просил поговорить с Командором насчет того, чтобы аврорат не притеснял детей магов, очутившихся в Азкабане.
Командору мысль об акции «Сын за отца не в ответе» (название придумал Дамблдор) пришлась по вкусу.
«Прекрасная идея! - улыбнулся он Северусу, - Стоит дать большую статью в «Пророке». Пусть все видят, что мы остаемся верными идеям справедливости».
После событий, связанных с Филиппом Гогенгеймом, пыл, с которым Северус обычно отдавался науке, поостыл, но его энергичная натура требовала дела, и он вспомнил, что за ним остался один должок. Визжащую Хижину он проверил сразу после возращения от аль-Даджжала. Она была пуста и выглядела нежилой. Нет ничего удивительного, скорее всего, Блэк предпочел свалить подальше от Хогвартса после объявления его в розыск.
Как-то, стоя рядом с Командором на широком балконе его поместья, Северус невзначай поинтересовался, как продвигаются дела с поимкой Блэка.
- Пока не поймали, - коротко ответил Командор. Потом развернулся, положил руку Северусу на плечо и, вглядываясь в его лицо, медленно произнес:
- Северус, не вздумай!
Запреты Командора только раззадорили Северуса.
«В конце концов, я не ребенок, - говорил он себе. – Разве не я в прошлом году раскрыл дело хогвартского маньяка? Эти авроры будут искать Блэка до пробуждения Мерлина. Они не способны разглядеть преступника, даже если он будет играть перед их домом на волынке».
Он решил начать с очевидного: в ближайшие выходные напросился в Малфой-мэнор и долго гулял по дорожкам парка, вглядываясь в апрельскую грязь: не найдутся ли отпечатки крупных собачьих лап. Поездка оказалась бесполезной (если не считать того, что во время одной из прогулок Нарцисса составила ему компанию и опиралась на его руку). Таким же бесполезным оказалось и путешествие в дом Минервы, куда он наведался вместе с хозяйкой, якобы с целью отыскать особый черный шотландский мох. Осторожные расспросы в Министерстве тоже ни к чему не приводили.
Но фортуна ласково улыбнулась Северусу в последний учебный месяц. Как-то раз он задержался в Хогсмиде у Розмерты и решил переночевать в своих комнатах в Хогвартсе. Он спешил к высоким дверям центрального входа, когда в последних лучах заходящего солнца заметил фигурку в школьной мантии – кто-то из учеников стоял рядом с грозно молотящей ветвями Дракучей Ивой.
Северус свернул с дорожки.
- Почему вы не в замке, мисс Грейнджер? – спросил он раздраженно, узнав растрепанную гриффиндорку.
- Сэр, помогите, пожалуйста, снять с дерева Глотика, - умоляюще сложила руки девочка.
Северус взглянул туда, куда она указывала рукой – в одну из мощных ветвей вцепился всеми четырьмя лапами рыжий встопорщенный кот. Мотаясь туда-сюда вместе с веткой, бедный котяра разевал пасть, но от ужаса не мог издать ни звука.
Северус взмахнул волшебной палочкой – ему давно был известен секрет Ивы.
Дерево в последний раз душераздирающе скрипнуло и застыло, вслед за коротким «Аccio!» перепуганный кот оказался в руках Северуса и был немедленно передан хозяйке.
- Спасибо! – просияла Грейнджер. - Это из-за Поттера с Малфоем. Они натравили на него свою собаку.
- Собаку?! – переспросил Снейп, замирая от радостного предчувствия.
Девочка глянула на него удивленно и кивнула.
- Они прикармливают какую-то приблудную. Она спряталась вон там, в своей норе. А дерево вдруг как начало махать ветвями!
- Мисс Грейнджер, - внушительно сказал Северус, - ступайте в замок. Встретите Пана или кого-то из преподавателей, скажите, что это я задержал вас в своей лаборатории.
Едва Грейнджер повернулась, он зашагал к Иве. Там он задержался, раздумывая – не хотелось портить одежду, потом решительно махнул рукой, уселся на землю и ногами вперед скользнул по земляному накату прямо на пол подземелья.
Северус не спеша продвигался вперед, когда услышал позади звук шагов и чье-то сбившееся дыхание. Он только что миновал поворот и не мог видеть своего таинственного преследователя. Ужас пригвоздил его к месту. Неужели он так глупо попался в ловушку? Впереди его подстерегает Блэк, а сзади настигает его таинственный сообщник.
Северус проклял себя за неосмотрительность. Он сжал зубы, погасил огонек Люмоса на конце своей палочки и приготовился дорого продать свою жизнь.
Стены подземелья озарились, и из-за поворота, освещая путь высоко поднятой палочкой, выступила Грейнджер.
- Кто вам позволил сюда лезть? - зашипел Северус, грубо схватив ее за шкирку.
- Сэр, - громким шепотом ответила она, - я не могла вас тут бросить одного.
- Где ваш кот? – спросил Северус, стараясь успокоить колотившееся о ребра сердце и мысленно ругая гриффиндорство как явление, гриффиндорцев вообще и одну гриффиндорку в частности.
- Я велела ему бежать в замок. Он умный, он все понимает.
- Поттер и Малфой пошли сюда вслед за собакой?
- Ой, я не знаю, я не видела, то есть не обратила внимания. Понимаете, Глотик…
- Понятно, - оборвал ее Северус.
Значит, в Хижине Блэк и, возможно, двое мальчишек. Не стоит недооценивать противников, даже если это подростки - можно дорого поплатиться.
Но еще серьезнее поплатились те маги, которые недооценили в свое время ведьм.
В любом случае лучше, когда кто-то готов прикрыть тебе спину.

URL
2009-01-30 в 04:36 

Северус внимательно посмотрел на стоявшую перед ним девочку и проговорил:
- Вот что, мисс Грейнджер, послушайте меня. Вполне возможно, что в конце этого подземного хода нас поджидает не озлобленная собака, а сбежавший из Азкабана преступник. Вы слышали о Сириусе Блэке? – дождавшись кивка, он продолжал. – Ход приведет нас в старый дом. Вы должны все время держаться позади меня. Если увидите Малфоя или Поттера – разоружите и обездвижьте их, ни во что больше не вмешивайтесь, увидите опасность – дайте знать. Доступно?
Если Северус надеялся, что девчонка после этих слов сбежит в ужасе, то он просчитался. Лицо Грейнджер разрумянилось, глаза восторженно засияли.
- Да, сэр! – произнесла она торжественно, словно давала вассальную клятву.
Вскоре им пришлось идти, согнувшись, потом туннель пошел вверх, и наконец они вступили на пыльный пол Визжащей Хижины.
Семь лет назад Северуса гнали вперед ненависть и отчаянная боль потери; он выслеживал Блэка, почти теряя рассудок. В этот раз Северус осознавал, что погоня за Блэком была скорее вызовом, трудной задачей, требующей завершения.
По второму этажу кто-то двигался, слышались шаги, шум передвигаемой мебели. Северус первым стал осторожно подниматься по лестнице, сделав знак Грейнджер следовать за ним.
- Если их двое, берете на себя правого, - шепнул Северус своей помощнице перед тем как резко распахнуть дверь.
Гарри Поттер и Драко Малфой играли во взрывающиеся карты и явно не ждали гостей.
- Petrificus Totalus! – и Драко застыл, едва успев вскочить из-за стола.
Северус со своим невербальным заклинанием опоздал на миг, представив, как он будет объясняться с Нарциссой и Люциусом, если никакого Блэка здесь не окажется.
- Сириус! – успел крикнуть Гарри и тоже застыл, пораженный проклятием.
- Ради их же блага, - сказал сам себе Северус. – Мисс Грейнджер, десять баллов! И оставайтесь здесь.
Он бросился к двустворчатым дверям, ведущим в другую комнату, зная, что сейчас ему придется сойтись один на один со своим старым врагом.
Надежда на то, что Блэк еще не успел обзавестись волшебной палочкой, оказалась тщетной. Голый по пояс, он уже ждал Северуса, приготовившись к смертельной схватке. Каждый всматривался в лицо другого с отчаянным вниманием. Исхудавший, покрытый тюремными татуировками, Сириус не утратил своей дикой красоты, которая когда-то возбуждала в Северусе острую зависть. Блэк по-прежнему мог бы кружить головы девушкам, если бы не огонек безумия, горевший в его глазах.
Когда его противник оскалился по-собачьи и зарычал, Северуса прошиб пот.
Едва они взмахнули палочками, как тень, упавшая откуда-то сбоку, пересекла пространство между ними.
- Постойте! – это был Квиррелл.
- Назад, Квирр! – зарычал Блэк.
- Северус, пожалуйста, выслушайте меня! – отчаянно воскликнул Квиррелл.
- Прочь с дороги! Нечего слушать, это - убийца Сириус Блэк, его вся страна ищет.
- Я не убийца, я боролся с вонючим выродком, уничтожившим мою семью!
- Рем пальцем не тронул никого из вашей спятившей семейки!
- Нелюдь забыл, что для него сделали волшебники.
- Ты убил своего друга!
- Я убил предателя. А предателем он стал из-за тебя, Нюниус.
- Наконец-то у дементоров найдется поцелуй для тебя! – ярость, поднимавшаяся откуда-то из глубины, сдавила горло, голос его стал таким же хриплым, как у Блэка.
- Северус, подождите, вы не знаете, что Питтегрю… - Квирринус решительно шагнул к нему.
- Назад! Стойте, профессор! - выкрикнули одновременно Гермиона и Северус.
Значит, Грейнджер протиснулась за его спиной в комнату. Северус мельком взглянул на нее. Будь он романтиком, он бы залюбовался сейчас видом девочки: глаза ее блестели, вся в напряжении она подалась вперед, не отрывая взгляда от Квиррелла, нацелив свою палочку ему в грудь. Но Северус лишь отметил, что второй его противник надежно блокирован.
Но Блэк воспользовался моментом, и его рука с зажатой в ней палочкой уже чертила в воздухе знак смертельного заклятия.
- Stu… - начал Северус, вкладывая в заклинание всю свою силу и злость.
Отчаянно вскрикнув, Квиррелл бросился между противниками.
- …pefy!
Квиррела сбило с ног и ударило о стену, он безвольно сполз на пол, потеряв сознание, из-под волос по лицу побежала струйка крови. Сзади испуганно охнула Гермиона.
- Expelliarmus! Expelliarmus! – обе волшебные палочки, Северуса и Грейнджер, оказались в руке Блэка.
Он ухмыльнулся во весь рот, что делало его еще более безумным, сплюнул кровавую слюну и изящной нарочито-небрежной походкой двинулся к своим обезоруженным противникам.
Блэк больно ткнул палочкой в солнечное сплетение Северуса, придвинувшись к его уху, прошептал:
- Месть сладка! Как я мечтал разделаться с тобой все эти годы…
Потом провел длинным пальцем по скуле Северуса, заставляя его повернуться и смотреть себе в глаза. Это была ошибка Сириуса.
Следовать урокам аль-Даджжала было легко. Разум врага был податлив, как подтаявшее масло; мысль Северуса, заточенная волей, вскрывал разум Блэка, словно консервный нож банку. Он почти не видел ни мыслей, ни воспоминаний. Стремительно двигаясь в ментальном мире, Северус успевал осознавать только эмоции Блэка разной степени цвета и плотности. Блэк был ему неинтересен - важно было лишь обезвредить его.
Блэк выронил палочку, с мучительным стоном обхватил руками голову, сделал несколько шагов назад, споткнувшись, рухнул на колени у кровати.
Северус поднял свое оружие: тонкие и гибкие, как змеи, шнуры вылетели из волшебной палочки и захлестнулись вокруг рта, запястий и лодыжек Сириуса, и тот мешком повалился на пол.
- Petrificus Totalus, - обездвижил его Снейп на всякий случай.
Северус взглянул на поверженного Блэка. Совсем скоро этот пес узнает, что скрыто под капюшоном у дементора, скоро ненасытная зловонная пасть высосет из него остатки того, что можно назвать душой, и этот красавец с гривой блестящих черных волос станет лишь оболочкой, которой предстоит гниение и распад.
«Ты и в самом деле думаешь, что существуют люди, которые заслуживают такого наказания?» - спросил кто-то у него в голове голосом Ремуса.
Северус задумался, медля с решением, и огляделся.
Комната в Визжащей хижине была достаточно чистой и обжитой, пыль исчезла с пола, на широкой кровати было белье, на подлокотнике старого кресла лежала недоеденная шоколадка в блестящей бумаге.
Как наяву услышал он легкий смех Ремуса, получившего свой любимый шоколад.
Северус подумал о том, как сам Ремус умирал всю ночь в грязи под мелким дождиком, как заострились черты его мертвого лица, и покрепче сжал палочку.
- Mobillicorpus!
Северус со своей ношей, а за ним мисс Грейнджер со светящимся шариком на острие палочки стали спускаться в подземелье.
- Сэр, а кто такой Ремус? – нерешительно спросила девушка.
- Мой друг.
- А Петтигрю?
- Мисс Грейнджер, смотрите лучше под ноги, - раздраженно бросил Северус.
Грейнджер замолчала, и они продвигались по узкому коридору тоннеля в тишине, пока Северус не услышал за спиной тихий плач.
«Девчонку зацепило каким-то проклятием», - понял Северус, и его сердце ухнуло куда-то в желудок.
Идиот, во что он втянул ученицу! - подумал он с запоздалым раскаяньем.
С глухим стуком уронив тело Блэка на пол, он бросился к Грейнджер:
- Что?
Ее Lumos погас, Северусу пришлось засветить свой. Северус вглядывался в заплаканное лицо девочки, придерживая его пальцами.
- Я напала на преподавателя. Теперь они меня точно выгонят из школы! – всхлипнула Грейнджер.
Северус чуть не плюнул в сердцах.
- А вдруг мы его убили? Пе-перелом основания черепа… Я читала…
- Вот что, мисс Грейнджер, - начал Снейп снова разворачиваясь к своему пленнику, когда мы отсюда выберемся, вы не спеша, подчеркиваю, не спеша идёте к Макгонагалл и рассказываете ей, что оказались в этом доме, когда искали своего кота. Обнаружили тут двух обездвиженных одноклассников и учителя. Вы испугались, не стали ничего делать и тут же побежали за подмогой.
Шмыгнув носом, Грейнджер закивала.
- Но ведь профессор Квиррелл расскажет, как всё было на самом деле? – сказала она немного погодя. – Если… когда придёт в себя. И тогда меня накажут.
Северус ухмыльнулся в темноте.
- Профессор Квиррелл будет молчать. Это я вам обещаю.
«А не то ему самому придётся ответить на парочку неприятных вопросов», - добавил он мысленно.
Должно быть, Грейнджер тоже сообразила, что Квиррелл защищал беглого преступника, потому что новых жалоб Северус от неё не услышал.
Когда, кое-как протолкнув через лаз спеленатого, как мумия, Блэка, они выбрались под сень Дракучей Ивы, на небесах уже высыпали звезды и лишь далекие окна замка светили в темноте. Сначала Северус и Гермиона шагали рядом, но когда до замка оказалось рукой подать, Северус остановился и сказал:
- Я пойду вперед, а вы должны дать мне фору в четверть часа, прежде чем о происшествии узнает Макгонагалл.
- Да, сэр.
Он успел уйти вперед шагов на двадцать, когда Грейнджер бегом догнала его:
- Подождите! Вот ваша заколка, вы потеряли ее…
Она вложила заколку для волос ему в руку, и ее пальчики задержались в его ладони на секунду дольше необходимого.
Северус хмыкнул, приподняв бровь. Но тут же забыл о Грейнджер с ее девичьими грезами, поскольку необходимо было пробраться в замок так, чтобы его по возможности никто не встретил. К счастью, ученики были уже в гостиных, а мистер Пан в это время драил полы в большом зале. Мысль тащить Блэка, пусть даже и связанного, в свои комнаты в подземельях вызывала у Снейпа рвотные спазмы, поэтому он предпочел топать вверх по лестницам, чтобы поместить свою добычу в одну из старых темниц, сохранившихся еще со времен средневековья. Враги Хогвартса должны были коротать время в одной из башен и видеть недосягаемое небо за зарешеченными окнами. Прежде чем захлопнуть тяжелую дверь и наложить на нее все мыслимые и немыслимые заклинания, Северус снял с Блэка заклятие обездвиживания. Тот дернулся в своих путах, яростно глянув на Снейпа.
- Да, Блэк, месть сладка! - пропел Северус.
Блэк просипел невнятно то ли «сука», то ли «секира» - выяснять, что именно, Северус не стал, он спешил в свои комнаты, чтобы связаться с авроратом.

URL
2009-01-30 в 04:38 

Дежурных авроров Северус не знал, но те, видимо, его узнали и обещали явиться незамедлительно, как только прибудут дементоры.
Отойдя от камина, Северус рухнул на стул. Только сейчас он почувствовал сумасшедшее напряжение, которым было охвачено все его существо. Он глянул на свое отражение в блестящем боку чайника: бледное лицо с чахоточными красными пятнами на скулах, разметавшиеся черные волосы, упрямо сжатый рот - прямо ангел мести и печали. Северус усмехнулся, слегка расслабляясь, заклинанием согрел чайник. Но допить чашку чая до конца ему не пришлось: в камине полыхнуло, и Дамблдор, едва кивнув, сказал:
- У меня в кабинете команда авроров, и они говорят, что вызвал их ты!
- Да, - ответил Северус небрежно. - Я, видите ли, поймал беглого преступника. Убийцу. Рассказать вам, где я его нашел? Вы удивитесь.
- Ясно, - сказал Дамблдор ровным голосом. – Где ты его нашел, расскажешь позже, а сейчас скажи, где он сейчас. Поторопись, люди ждут.
- В одной из камер восточной башни.
- Хорошо. Если ты сам захочешь проводить господ авроров, они дожидаются тебя в моем кабинете.
Северус собирался воспользоваться камином, но Дамблдор резко оборвал связь. Пламя в камине умерло, и Северус понял, что директор заблокировал сеть.
Теперь придется подниматься до кабинета по лестницам. Что ж, взбешенный старик имел право на эту маленькую месть. А он как победитель - тут Северус улыбнулся - имеет право на великодушие.
Лестницы будто сговорились с директором, решив наказать своевольного преподавателя: они поворачивались куда угодно, только не в нужном направлении.
До кабинета директора Северус добрался в состоянии тихой ярости, а когда выяснил, что Дамблдор сменил пароль и не удосужился проинформировать его об этом, ярость стала громкой. Пришлось спускаться в холл и выяснять пароль у господина Пана, а затем повторять скорбный путь по вертящимся лестницам.
- Проклятый замок! – выпалил Северус вместо приветствия, злобно хлопая дверью директорского кабинета. – Где Дамблдор?
- Ушел навестить каких-то детей в больничном крыле, - ответил Яксли, возглавлявший группу. – Сказал, вы знаете. Вы что, из Хогсмида добирались?
- Лестницы, - Северус стиснул зубы, сдерживая гнев. – Идемте.
Они шагали по коридорам, и Северусу среди бледных отражений их лиц в высоких стрельчатых окнах мерещилось безумное лицо Блэка, а в одном месте, когда затрещал и погас факел, он, как наяву, увидел за окном Блэка верхом на гиппогрифе, парящего в воздухе над теплицами Спраут. Северус тряхнул головой и спросил себя, не доливал ли он себе в чай коньяка?
Остановившись у дверей камеры, Северус нервно спросил:
- Поцелуй будет произведен немедленно или вы заберете Блэка?
- К утру должен явиться мистер Хмури с дементорами. Мы как раз до этого момента управимся со всеми бумагами.
- Дамблдор не создавал трудностей?
- Нет, - удивился Яксли, - зачем это ему? А вы, мистер Снейп, везучий, получите второй орден! Были бы аврором, командовали бы уже подразделением, а то и в заместители главы аврората…
- Пойдемте, - нервно дернул головой Северус.
Когда он снял чары с дверей каземата, то заподозрил себя уже в употреблении галлюциногенных грибов, ибо комната была пуста.
- И где же Блэк? – Яксли заглянул под стул, будто надеялся обнаружить Блэка среди комьев пыли и трухи.
- Не знаю. Я оставлял его здесь! Чары на двери нетронуты.
- В окно, что ли, вылетел? – скептически спросил Яксли.
Все обернулись. Окно было приоткрыто, в щель задувал ветер. Северус и Яксли бросились к окну.
- Никак, убиться решил? – Яксли наклонился, пытаясь рассмотреть землю у подножия башни.
- Он там? – спросил Северус, уже зная, что никого там нет.
Яксли покачал головой.
- Он что, улетел? – спросил он скептически.
- Из Азкабана же улетел! – огрызнулся Северус.
Яксли прищурился и, пошарив за окном, вытащил из-за рамы перо, принадлежавшее как будто гигантскому орлу.
- Блэк анимаг, - сказал Северус, глядя на перо в недоумении.
- Орел? – уточнил Яксли.
- Нет, собака.
- Это перо гиппогрифа, - сказал один из авроров.
- Кому вы говорили, что поймали Блэка? – Яксли даже зубами скрипнул, осознав, что неуловимый беглец вновь выскользнул из рук.
- Никому, - Северус опустился на стул. – Даже Дамблдору не сказал.
Грейнджер он решил не упоминать. Он знал, кто виновен в побеге. Незачем было подставлять девочку, обрекая ее на унизительный и бессмысленный допрос в аврорате.
- Стало быть, кто-то увидел, как я тащу Блэка в замок. Какой-то его сообщник.
- И кто же, по-вашему, это был?
- Откуда я знаю! – взорвался Северус. – Кто угодно! Этот чертов замок полон чертовых предателей!
От злости он даже забыл о том, что он сам – один из этих чертовых предателей.
- Быстро же они обернулись, - заметил Яксли. – Ладно, ребята. Нечего стоять-зевать. Давайте на перехват, должно же кончиться везение у этого сукина сына! Я объявлю розыск. Гиппогриф все же не воробушек. Спасибо за содействие, мистер Снейп.
- Было бы за что, - ответил Северус сквозь зубы.

Кипя бешенством, он снова зашагал к кабинету директора, не замечая, как начинают чадить и мигать факелы от выплесков его магии.
Второй раз за день шарахнув дверью о стену, Северус с порога набросился на директора:
- Это вы! Вы! – у Северуса просто не хватало слов.
- Что ты, Северус, успокойся! – директор невинно развел руками.
Он сидел за столом, уставленным всевозможными сладостями, и до появления Северуса, кажется, мирно беседовал с представительным мужчиной в форме аврора. Аврор отставил чашку и неторопливо разглядывал Северуса.
– С того момента, как я связался с тобой, я выходил только для того, чтобы навестить двух учеников в Больничном крыле и узнать про нашего коллегу профессора Квиррелла, который, увы, в тяжелом состоянии. И до дверей палаты, кстати, меня провожал аврор - мистер Оуэн.
Солидный аврор согласно кивнул.
- Коллеги уже сообщили мне о досадном происшествии, но, я думаю, он никуда не денется. Найдем! И не таких ловили.
- Поттер! Это Поттер! – Северус навис над аврором, яростно глядя ему в глаза.– Поттер выходил из больничного крыла?
- Вы думаете, преступника похитил больной ребенок? – Оуэн поморщился и вытер щеку. Северус опомнился и отстранился. - Бросьте, это несерьезно. К тому же, оба мальчика, с которыми беседовал директор, оставались в своих койках, когда мы уходили.
- Северус, - невозмутимо произнес Дамблдор, - всем понятно твое разочарование. Но тебе стоит спуститься к себе и успокоиться. Я зайду к тебе попозже.

Разумом Северус понимал, что скандалить и лишний раз выставлять себя на посмешище нет смысла, что самое время сосчитать пульс или заняться дыхательными упражнениями, Он сжал кулаки и двинулся к выходу. Единственное, о чем он сейчас жалел, так это о том, что не успел почти ничего узнать о дамблдоровской организации, чтобы выдать ее аврорату со всеми потрохами. В коридоре Северус не удержался, изо всех сил врезал кулаком по грубому камню и всю дорогу до подземелий потирал разбитые костяшки пальцев.
Прохлада подземелий отрезвила Северуса, но ненависть, клокотавшая внутри, никуда не делась. Он опустился в свое кресло, не зажигая огня, глядя в темноту.
- Будь ты проклят, - шептал Северус.
Внезапная мысль заставила его губы растянуться в ухмылке. Северус привычным щелчком пальцев зажег свечу, закатал рукав до локтя. Он вытащил палочку и, направляя ее на собственную руку, произнес слова режущего заклинания.
Кожа разошлась, словно по ней провели бритвой.
Северус набрал кровь в горсть и, представив лицо Блэка – такого, каким видел его в последний раз: осунувшегося, с торчащими ребрами и диким взглядом, но все же живого, живого! – попытался сложить проклятие. Но слова не шли в голову, и тогда Северус швырнул пригоршню крови в окно, воображая, как каждая капля этой крови проникает под кожу Блэка и, будто червь, начинает пожирать его изнутри.

URL
2009-01-30 в 04:38 

Когда розовая полоса, разгоравшаяся на востоке, осветила уже все небо, в дверь постучали. Неспешно в комнату вошел Дамблдор.
- Убирайтесь, - сквозь зубы сказал Северус.
- Мальчик мой, поверь, у меня были причины поступить так, как я поступил.
- Вы всегда готовы покрывать убийц, лишь бы они были чистокровные! Вы и сами ничуть не лучше.
- Северус, умерь пыл! - в голосе директора послышались грозовые нотки.
Он пододвинул тяжелый стул и присел к столу. Северус по-прежнему смотрел не на него, а в окно.
- Думаю, я задолжал тебе объяснение, - начал Дамблдор неожиданно мягко. - То, что я скажу тебе сейчас, не оправдывает Сириуса полностью, но во многом объясняет его поступок. Думаю, сидя в лабораториях, ты редко читал газеты, а ведь незадолго до прискорбной гибели мистера Люпина…
- Убийства.
- Что? – сбился Дамблдор.
- До убийства Ремуса Люпина.
- Хорошо, пусть так. Я пытаюсь сказать, что в то время произошло несколько нападений оборотней на детей из чистокровных семейств. Один ребенок был обращен, двое убиты. Можешь представить себе, что чувствовали несчастные родители? Министерство ничего не предпринимало, и некоторые маги объединились, чтобы защищаться. В то время у нас был источник в Министерстве, которому мы очень доверяли - человек, пришедший ко мне добровольно, убежденный противник тирании, готовый многим пожертвовать за свои убеждения. Во всяком случае, так нам тогда казалось. Он сообщил людям, со дня на день ожидавшим нападения на свои дома, что Министерство тайно стало выдавать оборотням разрешения на убийства, и оборотней даже сопровождают авроры. А еще этот человек сообщил, где будет следующее нападение.
- Что за человек? - жадно спросил Северус. Он сам не заметил, как повернулся и слушал старика, вцепившись в столешницу напряженными пальцами.
- Питер Петтигрю, - ответил Дамблдор.
Северус поднялся и прошелся по комнате.
- Все это ложь, - он резко развернулся на каблуках, - в тот день не было полнолуния!
- Одно из нападений произошло не в полнолунье, - невозмутимо ответил Дамблдор, - да и слухи о разных экспериментах с оборотнями ползли тогда странные.
- А с чего бы это Петтигрю желать смерти Ремусу? Они даже не встречались последние годы!
- Не думаю, что Петтигрю знал, что там окажется именно мистер Люпин. Много позже мы узнали, что его деятельность курировалась напрямую главой Магической безопасности. Ты понимаешь, что это значит?
Северус понимал: не мог Комитет Магической безопасности проводить такую операцию без одобрения…
Северус нащупал стул, опустился на сидение.
«Нет», - сказал он себе.
«Не может быть», - повторил он. И в этот момент он почувствовал совсем слабое прикосновение чужого разума к своему и вскинул голову: Дамблдор с явным любопытством наблюдал за ним.
- Это вы отправили туда своих головорезов?
- Нет, Северус, я был против этих отрядов самообороны.
- Я могу дать тебе просмотреть свои воспоминания, - помолчав, сказал Дамблдор.
Северус отрицательно качнул головой. Вряд ли он узнает из Омута памяти больше, чем сказал ему Дамблдор.
- Видишь, я не мог оставить Сириуса дементорам, он и сам жертва в этой истории.
- Жертва? - тихим эхом отозвался Северус. Он поднялся и двинулся к двери в спальню.
- Думаю, время попрощаться, господин директор. Вам с моей стороны опасаться нечего. А мне нужно собрать вещи, я отбуду еще до завтрака.
- Северус, я хочу, чтобы ты остался в Хогвартсе на следующий год.
- Вы, кажется, думаете, что можете мне приказывать? – осведомился Северус. – Должен вас разочаровать, Альбус – не можете. Наше сотрудничество было приятным и полезным, но, к сожалению, себя исчерпало. Я оставляю Хогвартс.


Часа через полтора все вещи Северуса были собраны и уменьшены, но в замке у него оставалось еще одно дело. Меньше всего на свете Северус хотел уподобляться убийце-Блэку, и его всерьез беспокоило состояние Квиррелла. Замок еще спал, по дороге к больничному крылу Северусу попалось только несколько студентов-жаворонков. Дверь в больничное крыло была приоткрыта, Северус зашел и увидел, что в просторной комнате занята только одна кровать – Малфой с Поттером, похоже, покинули палату еще ночью.
Квиррелл спал, его перевязанная голова делала его похожим на жертву громамонта.
Северус опустился на соседнюю кровать, посмотрел на тумбочку, где рядом с букетом в маленькой вазочке лежала стопка книг. Северус потянул верхнюю: «Котел с кровью» - остросюжетный детектив о приключениях мага, понимающего язык лошадей, в дикой России».
Он успел прочесть с десяток страниц, когда услышал легкий шорох.
Северус опустил книгу на колени и внимательно посмотрел на человека, лежащего на кровати. Трепещущие веки Квиррелла плотно сжались.
- Квиринус, я вижу, что вы очнулись, - сказал Северус. – Не притворяйтесь. Мы должны поговорить.
- Не хочу, - с усилием ответил Квиррелл.
- Я уезжаю из Хогвартса. Прямо сейчас. Я не собираюсь свидетельствовать против вас. Если вы промолчите, никто не узнает, что вы натворили.
- Натворил?! Вы, негодяй…
- Я знал, что вы будете мне благодарны, - Северус поднялся. – Между прочим, вы лишь самому себе обязаны тем, что оказались на этой койке. Сидели бы смирно.
- Сириус мне то же говорил, - прошептал Квиррелл.
- Вот и послушали бы, - буркнул Северус. – Как слушали раньше.
- Что с ним?
- Разве Альбус вас еще не порадовал? – Северус горько усмехнулся.
- Я хочу услышать это от вас.
- Он сбежал.
- Тогда все хорошо, - Квиррелл откинулся на подушку.
На его губах проступила слабая улыбка.
- Куда уж лучше, - холодно промолвил Северус. – Кабы не я-негодяй, поправляться бы вам пришлось в Азкабане.
Он едва не прибавил: «Жалкое ты недоразумение», но сдержался.
Квиррелл что-то пробормотал.
- Что? – Северус обернулся в дверях.
- Еще увидимся, - чуть слышно ответил Квиррелл.
Букет первоцветов, которым заботливая Поппи украсила тумбочку у его постели, сверкал желтым и оранжевым, точно хвост Фоукса.
Северус стоял, держась за дверную ручку, и глядел на Квиррелла.
- Он вас не отпустит, - закончил тот.
В его глазах мелькнуло торжество.
- Посмотрим, - Северус оглянулся. В коридоре не было никого, кто мог бы подслушать их разговор. – Не один Блэк умеет убегать.
- От себя не убежишь, - ответил Квиррелл.
- К черту вас всех, - попрощался Северус и пошел за вещами.

URL
2009-04-25 в 17:04 

Svengaly
голос за кадром
С утра Томас был бодр и энергичен.
- Есть у нас что-нибудь срочное? – с улыбкой спросил он Бетельгейзе, откидываясь в кресле.
- Нота протеста Министерства магии Независимой Эстонии. Они обвиняют нас в притеснении чистокровных волшебников.
- И что? Грозятся экономическими санкциями? Ох, как нам страшно! – Командор рассмеялся. - Сотня волшебников там наберется?
- В прошлом году было девяносто два, - кажется, весёлость патрона пугала Бетельгейзе.
В августе, когда мировое магическое сообщество громогласно отказалось проводить знаменитый Тремудрый Турнир в Британии в знак протеста против политики Командора в отношении чистокровных, Командор тоже смеялся:
- Нам же меньше возни! На Тремудрых Турнирах обязательно что-то случается: то участники гибнут, то устроители. В конце концов, для нас важнее безопасность наших детей, - тут Командор дотрагивался до своего продолговатого амулета, спрятанного под рубашкой. - Гораздо важнее, что к нам, с нашей богомерзкой политикой, только с начала этого года эмигрировало больше полусотни магглорожденных магов.
У Томаса не было оснований для беспокойства по поводу политики: он видел цель и уверенно вел к ней корабль под названием "Магическая Британия".
Его отношения с Северусом не то чтобы наладились, но как-то устоялись. Тот не пробовал более уклоняться от встреч, хотя и сквозила в его поведении некоторая покорность, раздражавшая Командора. Но, с другой стороны, его радовало, что теперь Северус наконец-то оставил опасную школу и оборвал общение с Дамблдором. Томас догадывался, какую неблаговидную роль сыграл коварный старик в истории с Блэком, но доказательств вины Дамблдора у него не было, а Блэк исчез, словно в воду канул. Сбившийся с ног Хмури утверждал, что этому смертнику удалось выбраться за границу.
Поведение Северуса не нравилось Томасу ещё и потому, что прошлый опыт показал: таким тихим Северус обычно бывает перед тем, как выкинуть очередной номер.
Загадка разрешилась летом, вскоре после происшествия в Хогвартсе, когда Северус заговорил с Томасом о британской магической политике.

Бетельгейзе наполнил два высоких бокала, добавил содовой из сифона и вышел.
Северус не торопился начинать разговор, и Томас нарушил молчание первым.
- Ты какой-то вялый в последнее время.
Северус пожал плечами.
- Поедешь на конференцию в Генуе?
- Меня никто не звал.
- Злятся, - Томас усмехнулся. – Ничего, пофыркают и смирятся. Ты из-за этого расстроен?
- Нет. Мне всё равно.
- Северус, ты мне не нравишься.
- Я сам себе не нравлюсь, - Северус отпил виски и поморщился. – Но ничего не могу с собой поделать. Чего бы мне действительно хотелось – вернуться на семь лет тому назад.
- Тогда ты был просто сотрудником в лаборатории Коппелиуса! Ты хочешь сказать, что был счастлив тогда?
- Да. Мне было, кого любить, было на что надеяться и была любимая работа. Только тогда я не понимал, что в этом и состоит счастье.
- А сейчас?
- А что сейчас? – Северус со стуком поставил бокал на стол. – Положение в стране всё хуже и хуже. Вы говорили, что со временем все противоречия сгладятся, и все мы рука об руку войдём в дивный новый мир, - в его голосе зазвучал сарказм. – Но время прошло – где он, этот мир? Ни дивного нового, ни приемлемого старого. Что с нами будет?
- Если ты не можешь разобраться с настоящим, тем более не сможешь заглянуть в будущее, - сказал Томас резче, чем намеревался.
Северус поднялся, отошёл к окну и стоял теперь там, не глядя на Томаса, поглаживая лежащую на ладони старую зажигалку-апельсинчик.
- Можешь курить, - сказал Томас.
Но Северус только покачал головой и бережно опустил зажигалку в карман.
- Неужели в политике обязательно идти по трупам? – сказал он. – Может, вы и правы. Может, жизнь одного человека – допустимая цена за идею. Но когда доходит до дела – неужели вы никогда не сомневаетесь, никогда не думаете, какую боль причиняете близким этого человека?
Вопрос Северуса прозвучал слишком страстно, чтобы можно было счесть его заданным из простой любознательности.
Томас с притворной рассеянностью коснулся «наутилуса». От пальцев по раковине побежали радужные круги.
Близких у Северуса было немного. Одна женщина, с которой, насколько Томас знал, было всё в порядке, и один друг, давно уже мёртвый.
Знает или нет?
Кто мог ему сказать? Блэк? Блэк не знал всего, однако мог сопоставить факты – целых семь лет у него не было иного занятия, кроме как думать о прошлом. Было ли у беглого убийцы время и желание говорить с Северусом? Разве что он хотел причинить Северусу боль… да, этого он наверняка хотел.
В таком случае, почему Северус не обвиняет Томаса открыто, почему молчит?
Томас украдкой посмотрел на Северуса.
Похоже, знает.
Северус может молчать, говорит его лицо: непроницаемый взгляд, напряжённые мускулы вокруг рта, руки, сцепленные «замком». Он весь – как замок без ключа.
Томас снова коснулся раковины.
Правда – лучшее оружие, и Томас умеет пользоваться ею, как никто.
Северус отошёл от окна и опустился в кресло.
- Это вы сдали Ремуса террористам? – спросил он внезапно.
- Да, - ответил Томас.
Северус вздрогнул. Он не ожидал признания.
- Кто тебе сказал?
- Неважно, - Северус потёр висок.
- Давно ты знаешь?
- Наверняка узнал только сейчас.
- Ты возненавидишь меня за это?
- Должен бы, - Северус закрыл глаза. – Вы убили человека.
- Я убил многих людей.
На лице Северуса появилось упрямое выражение: точно он пытался не впускать реальность в своё сознание, но было поздно - он больше не мог оставаться слепым.
- С чего ты взял, что правда сладкая? – Томас наклонился вперёд. – Открой глаза, Северус! Посмотри на меня!
Чёрные глаза распахнулись. В них пылал гнев.
- Вы лишили меня единственного друга!
- Я знаю. Мне очень жаль, Северус, но я не мог поступить иначе. Нам нужно было продвинуть закон об эмансипации оборотней, а для этого следовало сделать так, чтобы общество признало – оборотням палочки необходимы. Хотя бы для защиты. Ты бы предпочёл, чтобы убили кого-нибудь другого?
- Да, - побледневший Северус вцепился в подлокотники кресла.

2009-04-25 в 17:05 

Svengaly
голос за кадром
- Стало быть, не такой уж ты гуманист? – Томас усмехнулся. – Пусть гибнет кто угодно, лишь бы не твои друзья, не твои любимые, не твои родные?
Северус смотрел прямо перед собой. Его лицо как-то сразу осунулось.
- Большинство людей думают так же, как ты, - сказал Томас. – Если вы готовы пожертвовать чужим, незнакомым человеком ради того, чтобы спасти близкого, почему я не могу пожертвовать им, чтобы спасти Британию? Она – моя любовь и моё призвание. Прости меня, если сможешь, мой Северус, но знай: человеком я могу быть лишь наедине с собой. Ещё с тобой, быть может. Всё остальное время я – функция. Я обязан делать всё, чтобы вверенное мне общество процветало. Я не пытаюсь оправдаться и не ищу твоего сочувствия, я просто хочу, чтобы ты уяснил раз и навсегда, как обстоят дела, и решил, останешься ты со мной или оставишь меня.
- Если будет нужно, вы и мной пожертвуете?
Этого вопроса следовало ожидать, тем не менее, он застал Томаса врасплох.
Должно быть, Северус расценил молчание как утвердительный ответ. Его губы сжались, в глазах появилось ожесточённое выражение.
- Допустим, у меня есть свои взгляды, отличные от ваших, и ради них я тоже готов на всё, - продолжал он. – Вы многому меня научили. Может быть, я научился и этому. Что, если я пожертвую вами во имя общего блага?
- Ты мне угрожаешь?
- Нет. Но раз уж мы решили говорить начистоту, давайте проясним ситуацию окончательно. Вы пожертвуете мной?
- Я не знаю, что тебе ответить. Надеюсь, мне никогда не придётся делать подобный выбор. Лишившись тебя, я потеряю часть свой души. Не вынуждай меня.
Северус опустил голову. Томасу он казался похожим на обиженного ребёнка; желание обнять его за ссутуленные плечи было нестерпимым.
«А какого чёрта? – подумал он. – Сейчас я человек, просто человек».
Он встал.
Северус вскинулся и выпрямился в кресле, машинально положив руку на запястье, туда, где под рукавом пряталась палочка в ножнах.
- Ты мне очень дорог, - Томас присел на корточки и поглядел ему в глаза. – Я хочу знать – ты покинешь меня?
Северус покачал головой и жестом показал, что хочет встать.
Томас отступил.
- Так что же? – сказал он.
- Как я могу? – ответил Северус. – Вы – всё, что у меня осталось.
Томас всё же коснулся его плеча. Северус поглядел на него с печалью, высвободился и вышел.
Когда дверь за ним закрылась, Томас упал в кресло, ещё хранившее тепло его тела, и торжествующе рассмеялся.
Вот и всё. Между ними больше нет тайн!
Разговор прошёл просто прекрасно, гораздо лучше, чем можно было ожидать.
Северус смирился с утратой. Больше эта проклятая тень не будет омрачать их отношения. Северус отныне принадлежит ему, Томасу, целиком и полностью.

Томас подал Бетельгейзе папку с подписанными бумагами, поднялся, прогулялся по приемной, подошел к столу секретаря.
- Что это? - в одной из аккуратных стопок среди официальных бумаг лежал, взмахивая уголками, яркий кричащий лист, придавленный тяжелым пресс-папье.
- Приглашение в почётные члены общества БОРЗО И ОЗОРНО, - Бетельгейзе позволил себе улыбнуться, Командор вопросительно приподнял бровь. – Отправится в архив канцелярии вместе с другими посланиями сумасшедших.
- Нет, - сказал Томас. – Оставьте.
Бетельгейзе сморгнул. В переводе на эмоции обычных людей это было всё равно, как если бы он издал вопль изумления.
- Вы желаете посетить заседание, сэр? Я поставлю в известность Нотта.
- Я не собираюсь посещать их заседаний, но приглашение приму. Пусть знают, что я одобряю их деятельность.
Бетельгейзе склонил голову. Томасу показалось, что он хочет что-то сказать.
- Да, мистер Блэк? – спросил он шутливо.
Ресницы Бетельгейзе опустились. Он не любил, когда его называли фамильным именем.
- Извините, - Томас засмеялся. – Вы хотели задать мне вопрос?
- Боюсь, сэр, вы сочтёте его излишне дерзким.
- Я слишком хорошо вас знаю, чтобы счесть вас способным на дерзость. Говорите.
- Зачем вам нужно членство в этом шутовском Обществе, сэр?
- Затем, что оно не шутовское. Чудаков они собрали много, да и сам Лавгуд со странностями, но посмотрите, Бетельгейзе, среди действительных членов Общества – весь цвет британских магов. Вы знаете, я слежу за новейшими научными разработками; так вот, в последнее время даже «Братство алхимиков» лишь продолжает работу по проектам, начатым лет пять, а то и больше тому назад. Все остальные вообще молчат. Такое положение дел недопустимо. Скоро даже наша маленькая, но бойкая Эстония обойдёт нас по количеству и качеству магических новаций. Поэтому – Обществу быть. Пусть большая часть их идей будет глупыми, а экспериментов – нелепыми. Вы знаете, что жемчужина вырастает из соринки.
- Да, сэр, - сказал Бетельгейзе прозаически. – С вашего позволения я приглашу колдографов. Если вы не возражаете, они сделают снимок: «Командор становится почётным членом БОРЗО И ОЗОРНО».
- Хорошо, - согласился Томас. – Это несколько оживит газетные заголовки. Мне надоело читать о наших великих свершениях.
Возвращаясь в кабинет, он вдруг подумал, не подшутил ли над ним Бетельгейзе.
Почудилось ему, или вправду в бесцветных глазах мелькнула синяя электрическая искра, а в бесцветном голосе – неощутимая ирония?
Вряд ли, решил он.
Бетельгейзе слишком ему предан.
«Настолько предан, чтобы не видеть, когда ты становишься смешным?» - шепнул голос, напомнивший давно забытый голос его тёмной половины, его Змея.
- Если я бываю смешон, пусть посмеётся, - сказал Томас вслух. – Я не против. Даже у преданных душ бывают весёлые моменты, правда, Бонкар? Ксенофилиус Лавгуд – просто находка. Пусть смеются над ним и надо мной – в конечном итоге они будут смеяться вместе со мной.
Бонкар внимательно смотрел на хозяина, пока тот говорил. Его каменная шея поскрипывала.
Когда Томас замолчал, горгул опустил голову на пол, поскрипыванье, однако, не стихло. Слабый, настойчивый шум тревожил слух; он звучал так близко, точно Томас держал в руке сверчка.
Томас опустил глаза.
Печатка мерцала слабым красноватым светом. Фортуна неслась вперёд, вращая своё колесо, на её губах играла слабая, всезнающая улыбка.
На этот раз Томас не обманывал себя: он видел то, что видел.
Он привёл в движение силы, движущие мир. Он сам был одной из этих сил.
Он поднял голову, сквозь бесчисленные этажи, камень, офисную мебель и суетящихся людей поглядел прямо в небо и улыбнулся ему, как равному.

Месяцы после июньских события в Хогвартсе напомнили Северусу сочинение "Как я провел лето", где яркие события летних каникул становятся плоскими и убираются на одну страничку школьной тетради.
Решение расстаться с Хогвартсом далось Северусу нелегко, но в следующие месяцы ему пришлось ещё хуже.
Переживания, связанные с побегом Блэка, успели поблёкнуть; ярость, придававшая ему сил, выветрилась, оставив после себя серый пепел апатии. Работа перестала быть интересна; усталость пронизывала всё существо Северуса, мешая сосредоточиться на излюбленных прежде занятиях. Лучше всего его состояние описывало выражение «Белый свет не мил».
Внешне жизнь его не изменилась, он продолжал много работать, взялся за новый проект для улучшения качества жизни вампиров, начал делать наброски для новой книги. Но вкус жизни напоминал теперь вкус пыльного картона. Он по-прежнему ездил к Командору несколько раз в месяц, и они продолжали говорить об алхимии и новых зельях.

2009-04-25 в 17:05 

Svengaly
голос за кадром
В конце лета Северус не получил ожидаемое приглашение на Генуэзскую конференцию: Европа дружно выражала свое неодобрение Британией. Малфои молчали, видимо, выражая неодобрение Северусом. Северус сам не заметил, как его поездки за пределы «Братства алхимиков» свелись к встречам с Томасом Снейпом.

После состоявшегося объяснения Командор стал ему понятнее.
Любой из знакомых Северуса, выбирая, спасти своего ребёнка или чужого человека, выбрал бы ребёнка. Может быть, мучался бы, терзался бы угрызениями совести, но всё равно выбрал бы своего.
Из этого следовало, что Командор действительно пойдёт на что угодно.
Ещё из этого следовало, что Северусу придётся его предать, если только он не желает безразлично смотреть, как Командор кормит людьми своё хищное, чудовищное дитя.
Оказалось, что понять – не значит простить и что можно любить, не прощая.
Эти мысли не оставляли места для любых других, даже для мыслей о Ремусе.
Северус пытался восстановить его образ, но он расплывался, разваливался на куски; убийца Ремуса убил его ещё раз, вытеснив его образ из памяти Северуса.
Северус не чувствовал себя обманутым - подсознательно он был готов к откровениям Командора. Помощи он тоже не искал. В сущности, выбор был уже сделан; Северус медлил, растягивая передышку, не решаясь сделать первый шаг и тем самым необратимо нарушить равновесие. Он ждал неведомо чего – знамения с небес, вещего сна, озарения; любого толчка, который вынудил бы его выйти из спячки и начать действовать… и в то же время он желал, чтобы ничего не случилось. Ему хотелось остаться с Командором. Он не мог с ним остаться.
Он сам не знал, чего хотел.

Как-то на исходе осени в окно его кабинета влетела пёстрая сова. Едва не столкнувшись с Рэтом, она метнулась в сторону и выронила на стол цветастый, бубнящий какую-то бодренькую мелодию конверт. Северус с недоумением уставился на него, потом опасливо вскрыл и осторожно вытащил письмо.
«Глубокоуважаемый профессор Снейп!
Позвольте выразить Вам восхищение Вашими заслугами перед наукой и покорнейше просить Вас присутствовать двадцать второго числа сего месяца на заседании Британского общества по развитию знаний об искусствах окклюменции, заклинаний, очарований и разного необычайного. Заседание состоится в моём доме в девять пополудни. Примите мои заверения в совершеннейшем к Вам почтении,
председатель БОРЗО И ОЗОРНО, Ксенофилиус Лавгуд».
Северус потёр переносицу. Кабинет в сгущающихся сумерках казался серым.
В последнее время вся его жизнь стала такой.
Первым побуждением Северуса было отправить раздражающе бубнящую бумажку в камин, но после второго прочтения затея Лавгуда, известного своими чудачествами, неожиданно пробудила в нем интерес.
Северус ещё держал приглашение в руке, когда в кабинет зашел Зенон Никодемус. Северус запечатлел свою подпись на бумагах по докторской («Холодное оружие в качестве выявителя магических способностей и сил мага»).
- Вам тоже пришло приглашение в это ПОРНО И ЗАДОРНО? - спросил Никодемус, заметив яркий листок.
- БОРЗО И ОЗОРНО, - поправил Северус.
- Точно, - засмеялся его заместитель. - Пойдете?
Северус только пожал плечами.
- А я отказался, - вздохнул Зенон, - работы масса, да и не время сейчас заседать в сомнительных организациях.
Северус нахмурился. Ему вспомнилась покорная очередь чистокровных к дверям Министерства. Приглашение давало возможность отвлечься от тягостных мыслей, а может быть, и позабавиться; ему надоело всё время быть в тоске.
Он решил, что посетит заседание. Решение словно бы сдвинуло внутреннюю дверь, позволив наконец чувствам проникнуть в пустынный мир его души. Первое яркое желание, охватившее Северуса, было – закурить.
Он сунул в рот сигарету, рассеянно покатал по столу медный апельсинчик зажигалки, поднял глаза к потолку, наблюдая за синевато-белой струёй дыма. Рэт, трагически пища, рухнул с карниза, у самого пола забил крыльями и, добравшись до хозяина, в изнеможении вцепился в его штанину.
- Не прикидывайся, - сказал Северус рассеянно, опуская ладонь, чтобы нетопырь мог на неё забраться. – Чары работают, так что никакого дыма.
Рэт припал к его руке и закатил глаза, как умирающий.
- Притворщик, - проворчал Северус. – Хочешь лишить хозяина последней радости в жизни. Кстати, о радостях… - он отбросил газету в поисках пера и набросал записку Жюли.

Пару дней спустя Командор встречался с Северусом в своем поместье. После трагического случая с покушением сад перепланировали, но ни Командор, ни Северус не гуляли там больше. Порой они сидели на балконе или прогуливались по открытой галерее второго этажа, обрамленной классической балюстрадой и мощными защитными заклинаниями. Но в этот уже по-зимнему холодный день Командор предпочел устроиться в гостиной у камина. Беседа лениво переходила от обсуждения общих знакомых к новостям алхимии, пока Командор не спросил:
- Не собираешься выбраться из своего Института куда-нибудь проветриться?
- Я уже собрался. На следующей неделе собираюсь на открытие нового научного общества.
- БОРЗО И ОЗОРНО? – Томас выпрямился в своем кресле.
- Вы уже знаете? – напрягся Снейп-младший.
- Не знаю, стоить ли давать тебе совет, Северус. Всё равно ты никогда им не следуешь.
- Я с большим уважением отношусь к вашему мнению, - запротестовал Северус.
- А поступаешь по-своему.
- Я ушёл из Хогвартса, как вы и хотели.
- Как я хотел? – Командор усмехнулся. – О, да. Я прямо вижу, как тебя осеняет: «Дай-ка я уйду из Хогвартса, порадую Командора!» Мне до сих пор интересно, что там произошло, чтобы ты захотел уйти.
От внезапного приступа ужаса Северусу стало трудно дышать, на висках выступила испарина. Неужели Командор узнал о его связях с директором?
Он наклонился, пряча лицо, и начал поглаживать Бонкара.
- Я поссорился с Дамблдором, - сказал он небрежно.
- Из-за Блэка?
- Откуда вы?.. – Северус сжал складку на шкуре Бонкара, обдирая себе пальцы.
Горгул удовлетворённо заворчал и перекатился на спину, подставляя ласкам брюхо.
- Нетрудно догадаться. Хмури рассказал мне, как ты чуть ли не впрямую обвинил Дамблдора в том, что тот якобы устроил Блэку побег.
- Вы тоже думаете, что это он? – спросил Северус.
- Доказательств у меня нет, - Командор прищурился и постучал пальцем по стеклянной раковине. – Разумеется, Дамблдор мог и не знать о преступнике, прячущемся в заброшенном доме в Хогсмиде. И, конечно же, у преступника мог быть сообщник, который проследил, как ты волочёшь Блэка в Хогвартс, а потом, неведомым наитием определив, куда именно его поместили, прилетел на гиппогрифе и освободил его. Но я всегда считал, что кратчайший путь между двумя точками – прямая, а не дуга. И я знаю, что ты не сумасшедший, и что Блэк был тобой пойман, как бы меня не пытались уверить в обратном.
- Кто пытался? – процедил Северус. – Этот Оуэн? Если бы они как следует обыскали окрестности…
- Северус, Северус! – Командор поднял руку в предостерегающем жесте. – Вижу, ты считаешь моих авроров болванами. Что ж, пару раз тебе действительно повезло больше, чем им. Но тебе именно повезло. Ты ведь случайно наткнулся на Блэка, верно? Ты не знал, что он там.
- Нет, я знал! Я сопоставил несколько фактов…
- Известных только тебе, как одному из обитателей Хогвартса, - улыбка Командора стала холодной, чтобы не сказать – злой. – И ты не подумал с кем-нибудь ими поделиться. Хотя бы с твоим приятелем Рудольфом. Нет, Северус. Ты бросился в бой, как какой-нибудь… гриффиндорец.
Северус даже вздрогнул, будто Командор в него плюнул.

2009-04-25 в 17:05 

голос за кадром
- В конечном итоге именно поэтому ты Блэка и упустил, верно? – закончил Командор. – Твоя привычка действовать в одиночку сыграла с тобой скверную шутку. И со мной тоже. Блэк был мне нужен. Знаешь что? Я не против, чтобы ты посещал заседания БОРЗО И ОЗОРНО. Я даже настаиваю на этом – мне вправду интересно, что они там устроят. Но если ты ещё раз попытаешься заняться не своим делом – ловить убийц, например, - клянусь боаннскими холмами, я тебя под домашний арест посажу! Северус, я не шучу.
- Я понял, сэр.
Командор ударил кулаком по столу. Разомлевший было Бонкар вскочил, тревожно рыча.
- Я понял! – повторил Северус сердито.
- Я тоже понял, - буркнул Командор. – Понял, почему Аргус Филч мечтал о восстановлении телесных наказаний.
- Вам не кажется, что я уже слишком стар для подобного рода воспитательных мер? – Северусу стало смешно.
- Мне кажется, что я позволяю тебе даже больше, чем позволяю себе, и что тебе это не на пользу. Ступай и не серди меня. Что ты за человек, право? Иногда мне кажется, что ты намеренно меня провоцируешь, чтобы у тебя был повод обидеться и ещё раз продемонстрировать, какой я тиран.
- Глупость какая.
- Вот именно! – Командор поднял палец. – Это большая глупость, заруби себе на носу. Можешь зарубить три раза, благо места хватит.
Обижаться было глупо, но Северус всё равно обиделся, хоть и несильно.
- Что мне теперь, отрезать его, что ли? – проворчал он. – Надо мной до могилы будут издеваться из-за носа?
- Это вряд ли, - отозвался Командор с притворной кротостью. – Ну, разве что…
- Разве что?
- Разве что он будет торчать из могилы.
- Сэр!
- Впрочем, на фоне некоторых членов Общества ты будешь выглядеть красавцем.
- Неужели Лавгуд пригласил на заседание громамонтов?
- Темперамент у всех такой, что взорваться может в любую секунду, - отозвался Командор.
- А вы будете любоваться на взрыв со стороны?
- Может быть, я приду посмотреть, - Командор поднял брови.
- Только не вставайте слишком близко, - посоветовал Северус.
- Хорошо. Я остерегусь.
- А я, с вашего позволения, сунусь прямо в пекло, - Северус отвесил Командору насмешливый поклон.
- Передавай привет Дамблдору.
Северус остановился как вкопанный.
- Он тоже будет?
- Конечно. Разве ты не читал списки действительных членов Общества?
- Нет. Что-то мне уже не хочется идти.
Командор пожал плечами.
- Британия тесна. Куда бы ты ни пошёл, везде наткнёшься на нашего милого Альбуса, он повсюду, как хлопотливый шмель. Тебе не обязательно брать сахарное печенье из его рук.
- Вы его плохо знаете. Оглянуться не успеешь, как ты уже набит сахарным печеньем, и крошки сыплются у тебя из ушей.
- Ну, всё, иди. Мне надо работать, - махнул рукой Командор. – Сдаётся мне, что во сне я увижу, как Дамблдор в виде шмеля крадёт моё варенье. Позови Бетельгейзе, хорошо?
Северус открыл дверь в приёмную. Она была пуста.
- Бетельгейзе нет, - он обернулся.
Командор сидел в своём кресле, залитый красноватым светом лампы, и смотрел на него с каким-то странным выражением лица - точно видел не только дверь, в которую собирался выйти Северус, но и тропу времени, на которую тот только что ступил, а может быть, и дальше. Возможно, он видел и конечный пункт, в который суждено было прибыть им обоим.
Сердце Северуса сжалось от тягостного предчувствия.
- Иди, Северус, - сказал Командор. – Иди. Всё будет в порядке.

Прежде Северус никогда не бывал у Лавгуда, хотя много о нём слышал, и сейчас он с любопытством рассматривал лавгудовский особняк, напоминающий чёрную шахматную ладью. Дуга крыши безупречно вписывалась в ночной небосвод; лиловые холмы плавными волнами катились по направлению к темнеющему горизонту, а над ними протянулся Млечный Путь. Ночь была очень тёплая; сад озарял блеск месяца, затмевавшего призрачный диск фальшивой луны.
На калитке висели три самодельные таблички; на первой значилось: «Кс.Лавгуд, главный редактор «Придиры», на второй было написано: «Британского общества по развитию знаний об искусствах окклюменции, заклинаний, очарований и разного необычайного» и ниже – крупно: «БОРЗО И ОЗОРНО», на третьей – «Не стой под Гранатовым Деревом!»
Северус всмотрелся в группу людей, устремлявшихся по зигзагообразной дорожке к дому.
- Профессор Снейп! – приветствовал его Тилден Тутс . Волшебника с «тремя зелеными пальцами» знала и любила вся страна за его радиопередачи. – Рад, что вы к нам присоединились. Возможно, хоть вы избавите нас от репутации компании сумасшедших.
- Трудно поверить, что кто-то вас в этом заподозрил, - вежливо отозвался Северус.
В добродушной ведьме с широкими, как медный котел, бедрами Северус узнал Дейзи Хукум – жену Тутса.
- Нам не привыкать, - весело проговорила Дейзи Хукум . – К тому же, совершенная свобода часто создаёт у сторонних наблюдателей ощущение, будто на их глазах творится нечто неправильное и недостойное. А мы здесь совершенно свободны. Любой из членов Общества может выдвинуть самую неправдоподобную теорию, и она будет тщательно рассмотрена. Вы не поверите, как часто безумные идеи оказываются истинными.
Они подошли к входной двери, охраняемой, будто стражниками, двумя яблонями, сплошь обвешанными ранетками и клубками омелы.
Не успел Северус взяться за молоток в форме орла, как дверь распахнулась, и Ксенофилиус Лавгуд приветствовал гостей. Его мантия сияла всеми оттенками яичного желтка, волосы, пушистые, как сахарная вата, торчали из-под профессорской шапочки с кистью.
Зал, в который провёл гостей Лавгуд, имел совершенно круглую форму; диваны и шкафы, тянувшиеся вдоль стен, изгибались, повторяя их форму, а между ними щелкали челюстями и двигали лапами скелеты и чучела невиданных существ. Стены и пол были столь ярких цветов, что болели глаза. В потолке, выгнутом куполом, сияло и переливалось магическое окно.
Северус невольно вздрогнул, когда на стекло ступила огромная лапа, а потом в окно, почти заслонив его, заглянул оранжевый глаз чудовищной птицы.
На круглом столе, занимавшем центр зала, громоздились стопки книг и бумаг, географические карты и атласы звездного неба (очертания материков и созвездий в них были вычерчены словно бы существом из другой вселенной).

2009-04-25 в 17:06 

голос за кадром
Несколько человек уже сидело за ним; другие бродили по гостиной. Северус узнал приятного лысоватого чародея в серо-голубой мантии – это был Барух Бламберг , с которым они не так давно работали над проблемой инфекционных заболеваний у оборотней. Бламберг беседовал с Гаспаром Шинглтоном , высоким, худым, как жердь человеком, рыжеватые волосы которого торчали во все стороны, придавая ему сходство с пугалом. Они обернулись, чтобы посмотреть на вошедших.
Северус приветствовал обоих поклоном и продолжал осматриваться.
Лавгуд захватил в плен Тутса, Дейзи удалось ускользнуть.
- Мало кто из чародеев понимает, сколь много мы можем почерпнуть у мудрых гномов, сиречь Gernumbli gardensi, - вещал Лавгуд. - Слюна гномов благотворна до крайности и обладает поистине чудесными свойствами. Угощайтесь, профессор, - он проворно обернулся, и, не успел Северус вежливо отказаться, как любезный председатель сунул в его руку стакан, наполненный густо-фиолетовой вязкой жидкостью.
Северус машинально отхлебнул из стакана, передёрнулся, узнав омерзительный вкус лирного корня, и сунул стакан в протянутую лапу одного из странных чучел.
За спиной прошло дуновение воздуха.
- Мистер Снейп… о, прошу прощения – профессор Снейп! Наконец я имею счастливую возможность познакомиться с вами!
Северус повернулся к счастливцу.
Это был небольшого роста человечек, румяный, плешивый, с некрасивым умным лицом и яркими голубыми глазами.
- Мы, кажется, не встречались, - сказал Северус, пытаясь сосредоточиться на собеседнике.
Лирный корень начал губительное путешествие по пищеводу.
- Боюсь, что нет, профессор, - человечек покачал головой так энергично, что даже его объёмистое брюшко заколыхалось в такт. – Но я читаю все ваши статьи!
- Может быть, и я читал ваши, - произнёс Северус с намёком.
- Увы, нет, любезный сэр, - я практик, сугубо практик. К тому же я лишь недавно вернулся с континента.
- Северус, позволь представить тебя мистеру Червику, - произнёс знакомый дружелюбный голос.
- Очень любезно с вашей стороны, профессор Дамблдор, - бросил Северус, не поворачивая головы. – Так вы жили на континенте, мистер Червик? Не довелось ли вам свести знакомство с герром фон Гогенгеймом-младшим?
Северус скучал по Филиппу и его блестящим идеям; несколько раз он посылал письма, но ответы были так коротки и сухи, что он перестал писать.
- Ваш покорный слуга недостаточно родовит или известен для знакомства со столь прославленным семейством, - Чедвик издал смущённый смешок. – Впрочем, я слышал, что молодой Гогенгейм, вернувшись из Англии, ведёт крайне замкнутый образ жизни.
Северус кивнул.
- Жаль, что всё так закончилось, верно? – проговорил Дамблдор.
- Вас это должно радовать.
- Не понимаю, по какой причине.
- Из принципа «Чем хуже, тем лучше».
Червик в недоумении переводил взгляд с директора Хогвартса на директора «Братства».
- Кажется, наш председатель намеревается начать заседание, - проговорил Дамблдор с улыбкой. – Давайте займём свои места, мистер Червик.
Он уселся по правую руку от Лавгуда, Червик устроился рядом с ним.
Северус сел на свободный стул рядом с волшебником в пурпурной мантии, с трубкой в зубах. Его лицо показалось Северусу знакомым, хотя он был уверен, что никогда не встречался с этим человеком. Волшебник был очень стар, может быть, так же стар, как сам Дамблдор. Его длинная борода была странного зеленоватого цвета и казалась сделанной изо мха, глаза прятались за синими очками, а на голове красовался колпак, с которого таращились стеклянные глаза.
Слева от Северуса сидела очень хорошенькая и очень суровая белокурая ведьма.
Лавгуд постучал по столу молотком и откашлялся, ожидая, когда смолкнут разговоры.
- Трудно изобрести что-то, чего ещё никто не придумал, как трудно сделать что-то, чего ещё никто не делал. В этом смысле изобретатель колеса был вне конкуренции. Не претендуя на изобретение вещей вечных, могущих изменить ход истории, мы ставим своей задачей расширение горизонтов познания; мы можем и должны помочь нашему обществу подняться на более высокую ступень развития. Мы собрались здесь, чтобы поспособствовать процветанию науки!
Лавгуд раскланялся в ответ на аплодисменты и продолжил:
- Честь имею представить важнейшую и необходимейшую вещь для всякого любознатца, - он поднял на вытянутой руке шлем, украшенный по бокам золотыми слуховыми рожками, а спереди – оранжевой редиской. – «Ума палата дороже злата»! Обратите внимание на сифоны для мозгошмыгов. Они необходимы, чтобы мыслитель не отвлекался от раздумий. А это, - он показал на синие крылышки, - пропеллеры австралийской веретенницы. Они придадут вашим мыслям возвышенность. Слива-цеппелин, - Лавгуд ткнул пальцем в оранжевую редиску, - служит для обострения восприятия к новому и неизведанному.
Северус осознал, что сидит с приоткрытым ртом. Спохватившись, он прикрыл подбородок рукой и оглянулся.
Соседка слева на него не смотрела.
Волшебник с зелёной бородой, заметив взгляд Северуса, вынул трубку изо рта и вежливо произнёс:
- Славный вечер, сэр. Доброе вино и добрая компания – что может быть лучше? Я Квентин Тримбл , - он протянул Северусу большую костлявую ладонь.
- Наше знакомство – большая честь для меня, - отозвался Северус, отвечая на рукопожатие. – По вашему учебнику я постигал азы самозащиты от тёмных сил.
- Сейчас я бы не стал писать такую книгу. От действительно тёмных сил нельзя защититься.
- Странно слышать это от вас.
- Подтверждаю как специалист: против чары бессильны против старости и смерти, - Тримбл скупо улыбнулся и выпустил из трубки несколько разноцветных колечек, которые сцепились между собой и закружились над его головой. – Я знал вашего отца. Вы похожи на него, как две капли воды.
- Вы меня с кем-то путаете, - Северус скривил губы. – Мой отец был маггл.
- Не пытайтесь меня разыграть. Думаете, я впал в маразм? – Тримбл хихикнул. – Домициан Принс не был магглом.
- Вы, должно быть, имеете в виду отца моей матери.
- Ваш дед? – Тримбл пыхнул трубкой. На этот раз дым принял очертания большой синей гусеницы. – Надо же, опять ошибся. Как летит время! Как, вы сказали, ваше имя?
- Северус Снейп.
- Ах, директор «Братства». Вы с Томасом Снейпом не родственники?
- Даже не однофамильцы, - попытался отшутиться Северус.
- Когда я увидел его впервые, подумал, что он из Гонтов, - задумчиво сказал Тримбл. – Бывает у меня такое иногда. Но на ваш счёт ошибиться трудно. Мы с Домицианом учились на одном курсе. Суровый он был человек. Много позже я слышал от людей - он так придирался к своей дочери, что бедняжка покинула дом и вышла замуж за первого встречного.
«Кой дьявол подсунул ей Тобиаса?» - подумал Северус.

2009-04-25 в 17:06 

Svengaly
голос за кадром
- Вы упоминали доброе вино? – сказал он вслух. – Пока что мне довелось отведать лишь настойки рвотного… прошу прощения, лирного корня.
- Попробуйте ежевичное, - посоветовал Тримбл. – Эй, где ты там?
Северус опустил глаза и увидел скелет существа, напоминавшего гнома. В руках существо держало поднос. Северус взял стакан, и существо направилось к Диггори, махавшему ему рукой из-за плеча Амалии Боунс.
- Томас Снейп действительно из Гонтов, - неожиданно сказала соседка Северуса. Её голос, чистый, ледяной, очень шёл к её внешности. – В своей работе я рассмотрела происхождение всех магических семей в Британии и влияние, которое оказывает кровь на современных магов; в Томасе Снейпе черты Слизерина столь ярки, что если бы верила в реинкарнацию, то решила бы, что Салазар возродился в новом теле.
- Вы – Ифигения Инчболд, не так ли? Я читал ваши труды, - откликнулся Северус. – Она показалась мне крайне интересной, хотя насчёт некоторых моментов я бы поспорил.
- Например? – осведомилась мисс Инчболд.
Глаза её отличались синевой столь же яркой, как и талант, который чувствовался в её работах. Северус невольно подумал, что если бы мисс Рудольф была наделена подобной внешностью, судьба их обоих могла бы сложиться совершенно иначе.
- Я с радостью обсудил бы эти моменты за чашкой чая, - ответил он. – Не откажетесь ли вы со мной отобедать? Я знаю место, где нам никто не помешает.
- Как вы смеете! – лицо мисс Инчболд запылало от гнева, судя по всему, непритворного.
Члены Общества, отвлекшись от бесед со своими высокоучёными соседями, стали проявлять к ним интерес.
- Вы, кажется, не так меня поняли, - запротестовал Северус. – Я не имел в виду ничего дурного. Что может быть дурного в обеде?
- Вы не пригласили бы меня, будь я уродиной, - холодно сказала мисс Инчболд. – Или окажись на двадцать лет вас старше.
- Я не раз приглашал на чай мисс Минерву Макгонагалл, и она не считала моё поведение недопустимым.
- Когда я буду в возрасте мисс Макгонагалл, я тоже смогу чувствовать себя в безопасности, и это будет для меня большим облегчением.
- Если вы думаете, что я собирался покушаться на вашу честь, то вы себе льстите.
- Поклянитесь, что не собирались покушаться на неё ни при каком раскладе.
- Не я это придумал, - сказал Северус, немного смущённый оборотом, который принял разговор. – Такова человеческая природа.
Инчболд поглядела на него с невыразимым презрением.
- Все вы одинаковы!
- Вам-то что об этом известно? – не выдержал Северус.
Зрачки Ифигении расширились.
- Вы правы, - сказала она неожиданно спокойно. – Ничего. И никогда не будет. Магия – вот единственное, что достойно любви.
- По молодости все так говорят, - заметил Тримбл, выпуская из трубки колечко в форме сердца. – А потом оглянуться не успеешь, как прекрасная весталка уже замужем, и у неё куча детишек.
- Семья, брак не для таких, как я, - горячо сказала Инчболд. – Вы принижаете всякое мнение, отличное от вашего, потому что у вас нет своих убеждений – есть лишь представления о привычном, а значит, пристойном. Женщина для вас – инкубатор для ваших детей, безмозглая кукла, и стоит ей проявить качества, которые вы считаете присущими лишь мужчинам, как вы начинаете говорить с ней в покровительственном тоне. А всё потому, что вы боитесь потерять своё фальшивое превосходство!
- Вы приписываете людям постыдные намерения потому, что они свойственны вашей собственной натуре? – с неприязнью спросил Северус.
- Джентльмены, джентльмены! – Лавгуд поднял руку, прекращая спор. – И леди, - прибавил он, взглянув на рассерженную Ифигению Инчболд. – Не следует переходить на личности. Мне кажется, нам следует отдохнуть.
Из соседнего помещения донёсся душераздирающий крик.
Все замерли. Разговоры затихли.
- Совсем забыл про чайник! – бодро воскликнул Лавгуд. – Я несколько рассеян, вот Луна и зачаровала его так, чтобы я не мог пропустить момент, когда он закипает. Сейчас все будем пить чай.
- Кроме тех, кому нужно сменить мокрые штаны, - Тримбл подмигнул мисс Инчболд. – Что касается меня, то я вынужден вас покинуть. Моя внучка – особа старомодная, хоть далеко ещё не старая, и считает, что добропорядочным магам надлежит отходить ко сну не позже полуночи и пониматься с петухами. Такая у неё теория.
- Простите, если я вас обидела, - сказала мисс Инчболд.
- Вы меня не обидели, - ответил Тримбл. – Последний, кто меня обидел, был некий оборотень…
Ифигения Инчболд вздрогнула.
- … Но он недолго после это прожил.
Теперь вздрогнул Северус.
Тримбл поднялся и не спеша двинулся к выходу; Северус тоже покинул своё место и присоединился к группе магов, собравшейся вокруг Лавгуда.
Большинство из них сосредоточенно пробовали напитки, которыми их угощал любезный хозяин, говорил один Хэмблдон Квинс.
- Я докажу вам, что система взглядов, применяемая сейчас, ложна насквозь! - Квинс страстно встряхнул седой гривой.
Лавгуд поглядывал на него с одобрением.
«Братья по разуму», - подумал Северус.
- Теория, согласно которой волшебники произошли от марсиан, а магглы - от грибов, не будет пользоваться большой популярностью в наши дни, - сказал Тилден Тутс.
- Это полная ересь, - гневно добавила его жена. – Если бы вы, мистер Квинс, пожили среди магглов хоть немного, то в жизни не придумали бы такой чепухи.
- Я не могу жить среди магглов, - высокомерно ответил Квинс. – У меня аллергия на споры. Кстати, обратите внимание: я уважаю магглов. Да-да. То, что они выглядят почти как люди – огромное достижение для потомков шампиньонов. Я даже не ем грибы. Впрочем, сами магглы телами своих предков не брезгуют, но я их всё равно уважаю. Сделаем скидку на альтернативность их разума, – он повернулся к Северусу. - А вы, молодой человек, что об этом думаете?
- Если вы будете верить в мои теории, я буду верить в ваши, - Северус прикусил губу изнутри, чтобы не рассмеяться.
- Меня заинтересовала ваше предположение о том, что сквибы рождаются в результате пренатального заражения плода, - сказал Бламберг.
- Ах, так вы верите в споры, верите! – Квинс торжествующе ткнул в бок Северуса твёрдым, как волшебная палочка, пальцем.
Северус тихо зашипел от боли.
- Отсутствие магических способностей у ребёнка, произошедшего от двух магов, вполне может объясняться инфекцией, поражающей определенные центры мозга, - закончил Бламберг. – Я собираюсь проверить эту теорию.
- Восхитительно! – воскликнул Лавгуд. Северусу показалось, что он говорит о теории Бламберга, но тут Ксенофилиус протянул ему чашку, и Северус понял, что речь идёт о куда менее удобоваримом угощении. – Пейте, у меня его много.
Северус поблагодарил и сделал шаг назад, оглядываясь в поисках укромного уголка, где можно было бы оставить чашку с нектаром.
- Тебе не понравился лирный корень?
Северус холодно взглянул на Дамблдора, но тот не смутился и не отступил.
- Я немного подсластил напиток, и вкус стал более приемлемым.
- Не думаю, что мы когда-нибудь сойдёмся во вкусах.
Лицо Северуса застыло, вытягиваясь в чопорную маску.
- Всё ещё сердишься на меня? – осведомился Дамблдор.
Северус не ответил. Дамблдор легонько кивнул.

2009-04-25 в 17:07 

Svengaly
голос за кадром
- Полно. Что сделано, того не переделаешь. Как тебе понравилось заседание Общества?
- Тут забавно. Я собираюсь бывать на заседаниях.
- А в Хогвартсе?
- А в Хогвартсе – нет. Там не так забавно.
- Жаль. Мне не хватает твоего общества. Не откажешься ли со мной отобедать? – Дамблдор лукаво улыбнулся. – Обещаю не делать ничего, что оскорбит тебя в лучших чувствах.
- Я подумаю, - сказал Северус. – Кстати, Командор велел передать вам привет.
- Очень мило с его стороны. А ты ничего не хочешь мне передать?
- Нет.
- Хорошо. Тогда я передам тебе приглашение – Малфои хотели бы видеть тебя в своём доме.
- Вы их заставили?
- Нет. Разве вы не друзья?
- Если бы мы оставались друзьями, они пригласили бы меня лично.
- Им кажется, что ты считаешь их виноватыми в побеге Сириуса и потому не пишешь и не навещаешь их.
- Я никогда не пишу первым и никого не навещаю без приглашения.
- И это им известно. Что им передать?
- Я свяжусь с Люциусом.
- Или с Нарциссой, - Дамблдор улыбнулся краешком рта.
- Или с Нарциссой, - сухо подтвердил Северус.

Малфои действительно ему обрадовались.
Нарцисса поприветствовала Северуса, после чего тактично удалилась, давая мужчинам возможность поговорить наедине.
Люциус велел Добби принести коньяк, такой старый, что Северус не удивился, когда из пыли, покрывавшей бочонок, выпал засохший докси.
Люциус выспрашивал о новостях с жадностью светского человека, вынужденного жить почти под домашним арестом. Северусу нечем было его порадовать – «чистки» приобретали всё больший масштаб. Амалию Боунс, и ту вынудили подать в отставку, её брат Эдгар пока держался, но Северус был уверен, что и его дни сочтены, и лучше ему уйти сейчас, пока против него не возбудили дело.
После обеда Нарцисса позвала Северуса поглядеть на новые травы, которые она выписала из Франции. Предлог выглядел таким надуманным, что Северус невольно взглянул на Люциуса, ожидая протеста, но тот оставался безмятежен. Северус ощутил досаду: стало быть, Малфоям что-то от него нужно, и они сговорились заранее.
Ну и пусть, - решил он.
Уступать он не обязан, зато насладится обществом Нарциссы.
Некоторое время они шли молча, затем Северус спросил о мальчиках.
- Готовятся к экзаменам, - ответила Нарцисса.
Северусу хотелось узнать, не отомстили ли они Гермионе Грейнджер за своё поражение, но спрашивать об этом Нарциссу, конечно, не стоило.
Он решил задать этот вопрос Дамблдору. Впрочем, Грейнджер защищал де Варни, да и сама она была не лыком шита.
- Гарри ужасный сорвиголова, - пожаловалась Нарцисса с оттенком гордости. – Представляешь, Рональда Уизли похитили русалы, а Гарри принял жаборосли и спас его.
- С чего это ему вздумалось? – удивился Северус. – Они с Уизли старые враги.
- Какая там вражда? Мальчики просто шалили. Кроме того, теперь они неплохо ладят.
- Он очень рисковал.
- Да. Он меня беспокоит, - сказала вдруг Нарцисса.
Северус посмотрел на неё внимательнее. Ему показалось, что за последние месяцы она постарела: у губ появились тревожные морщинки, кожа не сияла, как раньше; теперь ей приходилось прибегать к румянам, чтобы создавать иллюзию здорового цвета лица. – Дамблдор постоянно общается с мальчиками. За Драко мне спокойней – он о себе не забудет, а Гарри такой самоотверженный, такой безрассудный… Они утверждают, будто Дамблдор говорит с ними только об учёбе, но я в это не верю. Мне всё время кажется, что мы вот-вот попадём в серьёзную беду.
На втором этаже шевельнулась занавеска, мелькнуло лицо.
Северус поднял голову. Занавеску задёрнули быстрым, вороватым движением.
- Кто это?
- Где? Ах, это, - Нарцисса повела плечиком. – Добби, наверное. А может, ещё кто из эльфов.
- Это был человек.
- Значит, Люциус.
- С каких пор Люциус стал бояться, что его увидят в собственном доме? – резко спросил Северус.
Нарцисса поправила волосы.
- Не надо мне лгать, - раздельно сказал Северус.
Нарцисса вздрогнула.
- Ты не имеешь права допрашивать меня, - сказала она, пряча страх за наигранным гневом. – Как ты только что заметил - это мой дом!
- Пока твой.
- Северус, ты меня пугаешь, - Нарцисса подняла на него глаза – два светлых озерца, покрытые рябью слёз, на дне которых, как камни, чернели зрачки.
- Я не пугаю тебя, я тебя предупреждаю: вы должны быть очень осторожны сейчас. Малейшее подозрение, и вы из тех, кого терпят, превратитесь в потерпевших.
- Но ты же нас защитишь?
- А я что, Командор?
- Северус, пожалуйста…
- Кого вы прячете? – дожал её Северус. – Сириуса Блэка?
- Нет! Нет, как ты мог подумать?! Нам бы это и в голову не пришло.
- Твоим детям пришло.
- Нет, Северус, - Нарцисса коснулась его рукава дрожащей рукой. – Это Молли.
- Молли?
Северус совсем забыл про семейство Уизли. Ему даже в голову не пришло узнать, что с ними стало после смерти Септимуса и заключения Артура в Азкабан.
- Мы с Люциусом пригласили её к нам. Молли боится оставаться в своём доме. Собственно, это уже не её дом – это лагерь, в котором авроры отрабатывают навыки следственных действий.
- Я думал, она тебе не нравится, - только и смог сказать Северус.
Нарцисса отвернулась, достала крошечный кружевной платочек и промокнула им глаза.
- Не надо плакать, - пробормотал Северус, чувствуя себя подонком. – Да и Молли нет нужды меня бояться. Она ведь не преступница. Да если бы и была…
- Если бы была, ты бы поступил с ней, как с Сириусом! – Нарцисса прижала скомканный платочек к груди.
- Тебе прекрасно известно, что между мной и Блэком до чёрта разных счётов, так что…
- Не ругайся, пожалуйста.
- Хорошо, хорошо, - Северус развёл руками. – Прости. Ты о чём-то хотела меня попросить?
- Нет, нет, - Нарцисса слабо улыбнулась. – Я просто скучала по тебе.
Северус растерялся. Неужели у него есть надежда?
- Люциус уже говорил с тобой о поездке во Францию? – продолжила Нарцисса с той же светлой, ласковой улыбкой.
Надежда тут же умерла.
- Пока нет, но не сомневаюсь, что заговорит, - сказал Северус кисло. – Пойдём в дом. От свежего воздуха у меня голова разболелась.
- Ты слишком много времени проводишь в кабинете, - укорила его Нарцисса. – Тебе следует чаще бывать у нас.
- Как скажешь, - вздохнул Северус, беря её под руку.

- Вы хотите эмигрировать? – спросил он Люциуса, когда они снова остались одни.

2009-04-25 в 17:07 

Svengaly
голос за кадром
- Нет, конечно. Я не оставлю Малфой-мэнор на разграбление. К тому же здесь учатся мои дети. Мы с Нарциссой всего лишь желали навестить её родственников, однако нам отказали в разрешении на выезд. Ты мог бы похлопотать за нас.
- Мог бы, - не стал отрицать Северус. – Однако если ты вдруг откажешься возвращаться или наговоришь лишнего иностранным репортёрам, у меня будут большие неприятности. Разве твои родственники не могут передать тебе портключ?
- Мы хотим отбыть открыто и так же открыто вернуться.
- Но почему?
- Европа наводнена шпионами Командора. Если они узнают, что мы тайно покинули Англию, то, вернувшись, мы будем немедленно арестованы.
Собственно, достать разрешение было не так уж и трудно, и Северус согласился бы сразу, если бы его не раздражал требовательный тон Люциуса.
- Обратись к Лестрэнджу-старшему, - посоветовал он.
- Он нам отказал.
- Правда? – протянул Северус. – Люциус, с кем ты собрался встречаться на самом деле?
Малфой вскинул подбородок.
- Я думал, Дамблдор говорил с тобой. Разве ты не нашей стороне?
- Ах, вот в чём дело, - Северус задумался.
Дело представлялось не таким уж безобидным.
- Ты должен это сделать! – не выдержал Малфой.
Северус насмешливо поднял бровь.
- Должен? Не припомню, когда это я у тебя занимал, Люциус.
- Это необходимо для общего блага.
- К чертям общее благо. Мне уже тошно от общего блага, я ради него пальцем не шевельну. Вот если это нужно лично тебе, тогда я подумаю.
Люциус вскинул голову.
- Хорошо. Это нужно лично мне. Ты поможешь?
Северус покачивал ногой, изображая раздумье.
- Пожалуйста, - выдавил Люциус.
- Хорошо. Надеюсь, ты меня не подставишь.
- Мы будем осторожны, - пообещал Малфой.
- Может быть, ты оставишь Нарциссу дома?
- Довольно странно гостить у родственников жены без жены.
- В самом деле. Я поговорю с Командором. Но если он мне откажет…
- Будем искать другие возможности, - кивнул Люциус. – Хорошо, что ты с нами.
«Но с вами ли я, вот в чём вопрос», - подумал Северус.

- Я благодарен тебе за услугу, - сказал Дамблдор, когда спустя две недели они встретились в «Серебряном драконе».
Сначала Северус намеревался пригласить его в свою квартиру, gjnjv понял - если соглядатаи, которых в институте было полно, прознают о встрече, ему будет нелегко объясниться с Командором. Ресторан же был хорош тем, что всегда можно было сослаться на случайную встречу и навязчивость Дамблдора.
- Услуга была оказана не вам, - отозвался Северус.
- Тем не менее. Что ты закажешь?
- Что-нибудь лёгкое. Утиную грудку, пожалуй.
- Как отреагировал на твою просьбу Командор?
- Спросил, могу ли я поручиться, что Малфои вернутся.
- И ты поручился?
- Надеюсь на их честность, - Северус полистал меню. – Или на жадность. Они не решатся бросить поместье. Когда я сказал об этом Командору, он сразу согласился выдать разрешение. А ещё предупредил меня, что дамы из семейства Блэков не так просты… как будто я этого не знаю.
- Любопытно, - прищурился Дамблдор, - почему для того, чтобы поиграть в отцовство, он выбрал именно тебя?
- Вам не кажется, что шестнадцать лет – слишком большой срок для игры?
- Как знать, Северус, как знать.
- Он и вправду мне как отец, - сказал Северус. – В гораздо большей степени, чем Тобиас. Не будь Командора, я был бы совершенно другим человеком.
- Для тебя так было бы лучше.
- Нет, это было бы лучше для вас. Без него я не стал бы директором «Братства», и сейчас мы бы не говорили на равных.
- Рад, что ты хотя бы не променял свою совесть на чечевичную похлёбку.
- Я руководствуюсь не совестью, а разумом. Он погубит наш мир, а я погибну вместе с миром. Я всего лишь пытаюсь выжить и сделать так, чтобы выжили люди, которые мне небезразличны.
«Хотя некоторые потери невосполнимы», - подумал он печально.
- Насколько далеко ты готов зайти? – осведомился Дамблдор.
- Я хочу, чтобы его лишили власти, но ни в коем случае не лишали жизни. Изгоните его из страны.
- Чтобы он начал всё сначала?
- Он мне дороже любого из ныне живущих людей. Если вы хотите его убить, я вам не союзник.
- Но он убьёт тебя, если узнает, что ты пытался отрешить его от должности.
- Я знаю.
- Он поработил твой ум. Ты допускаешь, чтобы тобой манипулировали.
- Вы говорите о Командоре или о себе? – уточнил Северус. – Я знаю, что вы оба используете меня как орудие. А я учусь у вас. У меня меньше опыта, но, Альбус, я помогаю вам не потому, что вам это нужно. Так было раньше, но сейчас я пришёл к вам потому, что это нужно мне. Позволяя вам манипулировать мной, я плачу вам за службу.
Дамблдор внимательно посмотрел на него.
- Как ты ещё молод, - пробормотал он.
- Не так молод, как юный Поттер, - не упустил случая Северус. – Чего вы хотите от него?
- Есть вещи, добыть которые можно, лишь действуя и рискуя, - уклончиво сказал Дамблдор. – Гарри рискует не больше других, а ставки в его игре выше, чем у прочих.
- Нарцисса думает, что вы готовите его к смерти.
- Смерть следует рассматривать как неизбежное завершение жизни. Человек, не осознающий свою смертность и не готовый принять её во всякий момент своего существования, недостоин называться человеком разумным.
- Кажется, Поттер как раз считает себя бессмертным.
- Большинство детей таковы. Я ничего не могу поделать с отсутствием жизненного опыта.
- С вами бесполезно говорить. Вы никого не щадите.
- Это судьба никого не щадит, Северус, - сказал Дамблдор. – Как ты не понимаешь? У Гарри своя звезда, и он будет следовать ей, как ты следуешь своей, а я – своей. Пожелай я воспитать из Гарри разумного труса, я не смог бы этого сделать. Я могу лишь помочь ему раскрыть свои способности и применить их наиболее эффективным способом.
- Вы меня не убедили.
- У меня нет такой цели. Когда-то мне пришлось прилагать усилия, чтобы заставить тебя поколебаться в твоей преданности Командору, но прошло время, и ты сам осознал ложность выбранного им пути. Однажды ты примешь то, что я сказал тебе сейчас, примешь не потому, что я тебе так сказал, а потому, что это правда. Ты слишком умён, чтобы долго обманываться; если бы ты был иным, я бы не предложил тебе стать моим союзником. Используй меня, если тебе это нужно. Я вижу, что ты движешься в верном направлении, и согласен стать твоим орудием.
- Я устал от этого разговора, - Северус поднялся. - Вчера арестовали Цирцею Макгонагалл.
- Минерва мне говорила. Я был удивлён. Цирцея так предана идеям Командора, что даже с тёткой не общалась. Ты знаешь, в чём причина?
- На неё написал донос человек, который метит на её место.
- Ты её выручишь?
- Если я буду просить за каждого арестованного, Командор скоро вовсе перестанет меня слушать. Завтра её повезут в Азкабан по этому маршруту, - Северус подал Дамблдору карту. – Она не считается опасной преступницей, поэтому конвой будет малочислен. Постарайтесь их не убивать.

2009-04-25 в 17:08 

Svengaly
голос за кадром
Дамблдор нахмурился, готовясь возразить.
- Чем меньше авроров пострадает, тем меньше будет энтузиазм, с которым станут ловить ваших боевиков, - Северус криво усмехнулся. – Но если вы убьёте хоть одного, то даже маскировочные чары не помогут вашему Шеклболту и мальчишкам Уизли избегнуть поимки. Прощайте, Альбус.
- До свиданья, Северус, - ответил тот.

Прежде, чем отложить «Пророк», Томас дважды перечитал колонку международных новостей, и с каждой прочитанной строкой настроение у него улучшалось.
Если бы человек посторонний увидел его сейчас, он пришёл бы в недоумение, размышляя, почему Командора так обрадовала маленькая статья об открытии Европейской академии политики и экономики в местечке Гельмгольц.
Что говорить о людях посторонних, если истинного значения этого события не понимал даже Барт? А ведь именно Барт передал Томасу, тогда поглощённому неприятностями с семейством Уизли, последующими «чистками» и волнениями чистокровных, не желавших смиряться с последствиями применения Статута, предложение Рихарда Дарре, владельца крупнейшего в Германии предприятия по выпуску мётел и большого поклонника политики Томаса. Заключалось оно в следующем: Дарре собирался основать учебное заведение для выпускников Шармбатона и Дурмштранга с углублённым изучением банковского дела, юриспруденции, в том числе маггловской, управленческих и политических дисциплин. Обучение должны были вести профессора, полностью разделяющие взгляды Дарре.
От Командора требовалось лишь одобрение. Дарре обещал задействовать все свои связи, чтобы студенты, успешно закончившие обучение и прошедшие идеологическую подготовку, получили посты в европейских Министерствах магии.
Томас сразу же списался с Дарре и пообещал его начинанию всяческую поддержку, в том числе финансовую. Дарре не нуждался в деньгах, но Томас посчитал необходимым возместить ему расходы – он был уверен, что фабриканту пришлось дать Барту взятку за то, чтобы тот привлёк внимание Томаса к его персоне.
Томас не возражал, когда его товарищи извлекали выгоду из своего положения, хотя сам этого не понимал: какое значение могут иметь деньги, если в твоих руках наивысшая ценность на свете – власть? Деньги нужны для подкупа противников, для содержания врагов твоих врагов, для смазки колёс; они – средство, но никак не цель.
Гораздо больше его огорчало другое. Барт и Рабастан были опытными политиками, может быть, самыми опытными в Европе, и превосходно справлялись с текущими делами, однако когда речь заходила о грядущих проектах, их дальновидность немногим превосходила способность к предвидению обычного человека. За лес маленьких целей заслонял от них ту главную, в которой Томас находил смысл своего существования.
Он не сомневался, что судьба на его стороне. Ничем иным нельзя было объяснить столь своевременное появление Дарре.
Каких-нибудь тридцать-сорок лет, и Томас приберёт к рукам самых высокопоставленных чиновниках в европейских Министерствах магии, а для несговорчивых подготовит замену; с их помощью он сможет создать единое общество – Магический Евросоюз, а потом…
Он улыбнулся. Дальновидность – это прекрасно, но не стоит заглядывать в слишком отдалённое будущее. Когда он осуществит всё, что задумал, тогда придёт время строить новые планы.
Да, тридцать-сорок лет… Будут ли они у него?
Почему нет? У Дамблдора же были.
Томас сейчас в прекрасной форме и не собирается стареть.
И всё же мысль о том, как его тело и мозг будут понемногу сдавать, подчиняясь разрушительному воздействию времени, вызывала в нём яростный протест.
Если бы у него был Философский Камень, эта проблема была бы решена раз и навсегда. Жаль, что Фламель решительно отказывается от встречи.
Томас не рассчитывал на то, что старый алхимик откроет ему секрет, но надеялся проникнуть в его сознание; возможно, ему удалось бы наткнуться на информацию, которая могла бы помочь в синтезе Камня. Должно быть, Фламель предвидел опасность и потому не решался идти на контакт, как ни соблазнял его Томас посулами дать ему доступ в хранилище артефактов или в библиотеку отдела Тайн.
Томас протянул руку и взял приглашение, переданное ему Бетельгейзе.
«Глубокоуважаемому Министру магии Магической Британии Томасу Снейпу!
Британское общество по развитию знаний об искусствах окклюменции, заклинаний, очарований и разного необычайного покорнейше просит Вас присутствовать на заседании общества, которое состоится 25 мая сего года. Заседание посвящается испытанию и демонстрации Необычайной Алхимической машины А.Б. Червика.
С глубочайшим почтением
Действительный председатель Общества
К. Лавгуд».
Томас засмеялся: текст звучал, словно ответ на его вопрос, но ответ, данный клоуном.
Он читал протокол прошлого заседания БОРЗО И ОЗОРНО, опубликованный в «Придире» и знал, какое вещество якобы изготавливает машина Червика.
Нужно спросить Северуса, что он об этом думает.
Да и приглашение можно принять.
В конце концов, он уже забыл, когда в последний раз посещал какое-нибудь развлекательное представление.
А пока он отправится к Рабастану. Тот должен узнать о начале нового проекта.

Дом Лестрэнджей встретил его непонятной суетой.
При виде Томаса домовики, толпившиеся вокруг какого-то предмета, лежавшего под лестницей, разбежались. Это была сломанная кукла.
Томас поднял голову. Сверху на него смотрел Рабастан.
- Поднимайся, старина, - прогудел Лестрэндж.
Вид у него был расстроенный донельзя.
- Что у вас происходит? – спросил Томас.
- У нас происходит Беллатрикс, - буркнул Рабастан. – Одни боги знают, что творится с этой женщиной. Погляди, что она сегодня сделала! Взяла одну из кукол, которые собирала жена, и бросила вниз!
- Зачем? – Томас перегнулся через перила, разглядывая тельце куклы с вывернутыми конечностями, похожее на увечного краба.
- Не знаю. По-моему, надо её колдомедикам показать.
- Что говорит твой сын?
- Ничего он не говорит, - сухо сказал Рабастан. – Ты прекрасно знаешь, что если Белла кого и послушает, то только тебя.
- Я ничего не заметил во время нашей последней встречи.
- Обычно Белла ведёт себя совершенно нормально, но иногда на неё находит. Я боюсь, как бы однажды… - он запнулся, - … как бы однажды она не швырнула с лестницы моего внука.
- Она никогда так не поступит. Это же её сын.
Томас ещё раз взглянул вниз, на розовое тельце. Маленькие руки поднялись, точно молили о помощи.
- Я попрошу её пройти обследование, - решил он. – Как-нибудь уговорим. А пока… Вы собираетесь на это нелепое представление, которое устраивает БОРЗО И ОЗОРНО?
- Нет, - Рабастан насупился. – Ещё не хватало.
- Я приглашу Рабастана-младшего и Беллу, это их отвлечёт.
- Младший отбывает в Италию. Ты что, забыл?
- В самом деле. Заодно пусть заглянет в Академию, встретится с Дарре, - Томас протянул Рабастану газету.
- Это ещё что такое? – Рабастан, хмурясь, вытянул руку с газетой – у него развивалась дальнозоркость.
- Если ты позволишь мне присесть и нальёшь выпить, я объясню, - улыбнулся Томас.
- Да, конечно. Прости. Уж эти женщины! Голова от них кругом. Поговори с ней, хорошо?
- Сразу же после нашей беседы.

Беллу Томас нашёл в зимнем саду.
Малыш возился на клумбе, покрытой мягкой травой, за ним присматривала эльфийка.

2009-04-25 в 17:08 

Svengaly
голос за кадром
Белла казалась совершенно спокойной, в руках она держала книгу, но смотрела не в неё, а на ребёнка. Она улыбалась, и Томаса тоже встретила улыбкой.
- Рад видеть тебя в хорошем настроении, - сказал Томас.
- Свёкор пожаловался?
- Твоя выхо… твой поступок его озадачил.
- Мне нужно было выплеснуть эмоции. Я не спала всю ночь - у Реджинальда болел животик.
- Теперь он здоров?
- Вроде бы, - Белла скривила губы. – Но это ненадолго, я тебя уверяю. Наш девиз: ни дня без новой болячки. Конечно, он не виноват, - добавила она, перехватив взгляд Томаса, направленный на мальчика. – А всё-таки раздражает. Либби, пчела!
Малыш, с интересом наблюдавший за деловито жужжащей пчелой, протянул ручонку и схватил насекомое прежде, чем эльфийка успела ему помешать. В ту же секунду басовитый обиженный рёв огласил окрестности.
- Либби, ты идиотка! – Белла вскочила со скамейки.
Эльфийка запричитала, заламывая лапки.
- Замолчи, убогая, и дай его сюда. Ну же, не плачь, Реджи, будь мужчиной. Сейчас мама всё вылечит… вот и всё. Прекрати реветь, я сказала! Дай поцелую… Ну и плакса же ты! Я такой никогда не была. В тётю Нарциссу, не иначе, у той тоже вечно глаза были на мокром месте.
Она посадила малыша на колени и посмотрела на Томаса.
- Ты что-то хотел мне сказать?
- Меня приглашают на заседание БОРЗО И ОЗОРНО. Пойдёшь со мной?
- Том! – Белла рассмеялась. – Какой ты чудак! Что я там буду делать?
- Возможно, именно на этом заседании будет сделано великое открытие, и я хочу, чтобы ты была со мной, когда это произойдёт.
Глаза Беллы засияли.
- Если я тебе нужна, то пойду.
- Ты нужна мне, - ответил Томас.
Реджи захныкал, не желая сидеть на руках. Белла опустила его на землю и поднялась, оправляя платье.
- Я пойду с тобой, Том, - сказала она. - А этот твой… Северус там тоже будет?
- Наверное, - рассеянно ответил Томас. – Он член Общества. Ну, Белла, не ревнуй, это просто смешно.
- Я люблю тебя, - горячо сказала Белла. – Он разлучит нас, я чувствую!
- Зачем Северусу нас разлучать?
- Он меня не выносит.
- Это ты его не выносишь. Оставь, не думай о нём. Ты выглядишь усталой, - Томас взял её лицо в ладони.
- Я подурнела?
- Ничуть. Но я беспокоюсь за твоё здоровье.
Белла взглянула на него с внезапным подозрением.
- К чему ты ведёшь, Том?
- Ни к чему, - он решил, что об обследовании поговорит позже, может быть, после их визита в БОРЗО. – Тебе следует больше отдыхать. Может быть, вам устроить бал?
- Пожалуй, - согласилась она. – Реджи, не ходи туда! Либби, не пускай его к воде. Реджинальд! Я рассержусь! Да, мы уже давно не устраивали праздников. А повод?
- Придумай что-нибудь сама, - Томас погладил её по щеке. – Стало быть, пятнадцатого.
- А до этого мы не увидимся?
- Не знаю. Я постараюсь, но дела…
- Дела, дела, дела, - Белла горько улыбнулась. – У тебя, у Рабастана… Что ж, у меня теперь тоже дела. Я займусь подготовкой к празднику. Жаль только, что моя собственная сестра не сможет на нём присутствовать.
- Ты о Нарциссе?
- Они с Люциусом чувствуют себя чужими среди всех этих полукровок, оборотней и прочих.
- Я полукровка, - напомнил Томас.
- Ты – это ты.
- А твоя племянница замужем за оборотнем.
- А мой кузен бежал из Азкабана, - усмехнулась Белла. – В странном же мире мы живём! Это открытие тоже будет странным?
- Не знаю, - отозвался Томас. – Увидим.

На этот раз Северусу очень не хотелось видеться с Командором, однако они заранее условились о встрече, и отменить её без уважительных причин не представлялось возможным. Ожидая, пока Бетельгейзе доложит о нём, он расхаживал по приёмной, размышляя, как ему себя вести и на какие темы говорить, чтобы не затронуть того предмета, о котором он решил молчать.
Командор, однако, первым делом заговорил именно о нём.
- Что ты об этом думаешь? – двумя пальцами он подал Северусу приглашение поглядеть на Необычайную Алхимическую Машину.
Северус пожал плечами. Лгать в открытую он не решался, опасаясь, что выдаст себя неубедительным жестом или интонацией.
- Мне доложили, что сразу после заседания ты проводил анализ какого-то вещества, - Командор прищурился.
- Ну и что?
- Червик дал тебе что-то. Какую-то коробку.
- Есть в этой стране хоть один уголок, в котором не спрятался ваш шпион?!
Северус с раздражением отбросил прядь волос, лезущую в глаза.

Заседание не обещало сюрпризов, точнее – не обещало их больше обычного.
Северусу нравилась здешняя атмосфера, отдающая карнавалом, нравился хозяин дома и гости, кипевшие энтузиазмом, весело шутившие, спорившие от души, свободные от унизительного страха, который он уже привык видеть в глазах своих сотрудников.
Впрочем, общество теперешнего собеседника его не особенно радовало.
Стейнрайт очень походил на свою сестру Эрику, только в отличие от неё, был не мошенником, а сумасшедшим.
- Мы научимся высвобождать отражения, заключённые в зеркалах, и давать им жизнь, - говорил он Северусу. – Они рабы, они страдают там, в стеклянной глубине, им холодно – как им холодно! Но я приду им на помощь. В прошлое воскресенье мы с моим другом сделали первую попытку. Он не смог прийти сегодня, он выслеживает очередное отражение. Зеркало их прячут, о, они ревнивые тюремщики! Мы выследили одного из узников. Сначала видение было белым и бесплотным, потом приобрело алый цвет и сделалось похожим на огромную каплю крови. Мы отразили образ этого существа посредством второго зеркала, а затем отделили его от первого.
Расширив глаза, как испуганный кролик, он уставился на Дамблдора.
- Ни слова ему! – прошептал он, наклоняясь к Северусу так близко, что тот уловил запах опиума в его дыхании. – Не то он мне помешает. Вы его не знаете! Это страшный человек. Когда он узнал о моих опытах, то заточил меня в святого Мунго. Зеркала соблазнили его; теперь он на их стороне.
Тем временем в бой вступил Червик.
Северус, одолеваемый Стейнрайтом, не расслышал начала речи.
- Если бы я остановился на этом, результаты опыта уже были бы достойны внимания, но тут произошло нечто, полностью изменившее направление моих исследований, - Червик сделал драматическую паузу. – И, возможно, полностью изменит ход мировой истории! Честь имею представить Необычайную Алхимическую Машину, производящую… - новая пауза, - Философский Камень!
Ошеломлённое молчание сменилось шквалом изумлённых и недоверчивых восклицаний.
Червика со всех сторон засыпали вопросами.
Лавгуду пришлось пустить в ход председательский молоток, чтобы призвать собравшихся к молчанию.
- По очереди! – воскликнул он. – Леди и джентльмены, дайте же мистеру Червику возможность ответить!
- Вы говорили с Фламелем? – спросила Дейзи Хукум.
- Да, - ответил Червик. – Я виделся с ним и показал ему, как действует машина, но он мне не поверил. Или сделал вид, что не поверил: ведь теперь Философский Камень будет доступен каждому.

2009-04-25 в 17:14 

Svengaly
голос за кадром
Лавгуд слушал с жадностью; его лицо, исчерченное тенями, горело от возбуждения.
- Что скажете, мистер Тримбл? – он в возбуждении взмахнул руками, сбросив на пол трубку Тримбла. – Это же переворот в мировой науке!
- Кажется, вы сломали мою трубку, - проворчал тот.
- Какое опасное изобретение, мистер Червик, - сказал Бламберг задумчиво. – Если вы не ошиблись, и ваша машина вправду способна изготовить Философский Камень, то люди будут жить вечно. Подумайте только, к каким ужасным последствиям это приведёт!
- Вечно будут жить только маги, - заметила Инчболд, - между тем, нас довольно мало. Мне кажется, профессор Бламберг, вы преувеличиваете опасность изобретения мистера Червика.
- Я не сомневался, что вы будете заодно с Фламелем, - Червик болезненно усмехнулся. – Но я докажу вам! Когда Командор увидит моё изобретение, он не будет так равнодушен, как вы.
- Вы планируете показать ему вашу машину? – Амалия Боунс бросила быстрый взгляд на брата.
- Мы решили организовать демонстрацию машины мистера Червика пятнадцатого числа следующего месяца, - Лавгуд пылал энтузиазмом. – Разумеется, мы пригласим Командора. Он должен увидеть, насколько деятельность нашего Общества полезна для магического общества, да что там – для всей Британии! Для всего мира! Мы сможет продлевать жизнь даже магглам, которые нам полезны.
- Мне что-то не по себе, - признался Диггори.
- Пусть демонстрирует, - ответил Северус. – Машина по выработке Философского Камня так же невозможна, как перпетуум-мобиле. К тому же, вряд ли Командор придёт.
Дамблдор посмотрел на него и поправил очки. Он один не принимал участия в расспросах и не казался удивлённым.
- Неужели вы приняли машину Червика всерьёз? – спросил Северус, когда члены Общества, вдосталь накричавшись, поднялись из-за стола.
- Кто знает? – Дамблдор поправил очки. – Я не видел её в действии. Новые идеи всегда встречают недоверие. Но посмотри на это, - Дамблдор вынул из кармана мантии коробочку и протянул её Северусу.
- Что это?
- Червик дал мне образец вещества, производимого его машиной. Можешь провести анализ.
Северус повертел коробочку в руках, бросил недоверчивый взгляд на Дамблдора.
- Альбус, к чему вы пытаетесь меня подтолкнуть?
- Червику нужны деньги для того, чтобы продолжать разработки. Я бы помог ему, но я не богат.
- Вы думаете, Командор действительно ему поможет? – Северус скептически улыбнулся.
- В молодости он увлекался исследованиями по продлению жизни. Забавно будет, если эта хелева машина по-настоящему сработает. Червик прав. Это будет новая эра в магии.
- Допустим, машина сработает, - Северус поворошил кончиком пальца крупинки в коробочке. – Вы хотите, чтобы Командор жил вечно?
- Нет, - сказал Дамблдор, помолчав. – Не хочу. Забудь об этом.
Он вынул коробочку из руки Северуса и отошёл прежде, чем тот успел запротестовать.
- Он вам показывал? – Червик выпрыгнул из-за двухголового чудовища, как чёртик на пружинке. Его глаза возбуждённо блестели.
- Вы про ваше… вещество?
- Да! Профессор Дамблдор уже брал у меня образцы на анализ, но потом вернул, не сказав ни слова, - румяное лицо Червика сморщилось.
- Я мог бы проверить, - сказал Северус.
- Прошу вас, любезный сэр! – Червик поспешно вытащил коробочку, точно такую же, как у Дамблдора. – Вы убедитесь, что я прав! Если бы только Командор смог прийти…
Он умоляюще посмотрел на Северуса.
- Он очень занятой человек, - сказал Северус.
- Но ведь речь идёт о Философском Камне, - Червик вцепился в рукав Северуса. – Вы же встречаетесь с ним. Я не осмеливаюсь вас просить о том, чтобы вы уговорили Командора присутствовать на испытании машины, но, умоляю, проверьте образцы, и вы убедитесь, что я не лгу.
- Я не думаю, что вы лжёте, - ответил Северус.
Червик закивал, прижал руку к груди и так, бросая на Северуса страстные взгляды, будто тот был его возлюбленной, размышлявшей, стоит ли выходить за него замуж, пятился, покуда не наткнулся на Квинса.

Результаты анализа потрясли Северуса.
Первым его побуждением было выскочить в коридор и огласить их во всеуслышание. Вторым – уничтожить порошок, подменить его другим, а Червику сказать, что он ошибся.
Он представил себе мир под управлением неуязвимого, бессмертного Командора –тиранию, а может быть, теократию: Командор перестанет быть правителем и сделается богом. Видение наполнило его ужасом.
Северус решил молчать о результатах анализа; он надеялся, что Дамблдор сделает то же самое, но сейчас его решимость рушилась под настойчивым взглядом собеседника.
- Почему ты мне не отвечаешь? – тихо спросил Командор.
- Я не хочу, чтобы вы принимали приглашение, - чистосердечно сказал Северус.
- Почему?
- Мне кажется, это опасно, - брякнул Северус первое, что в голову пришло.
Командор поднял бровь.
- А вдруг эта машина взорвётся? – сказал Северус с отчаянием.
- Ты прямо как Сибилла Трелони, - фыркнул Командор. – Червик дал тебе вещество, синтезированное его машиной?
- Да.
Северус вздохнул, набираясь сил перед тем как солгать.
- Что это было? – Командор поднял руку. – Увижу, что лжёшь – выпотрошу, как омара.
- Я не хочу, чтобы вы туда шли, - повторил Северус, понимая, что проиграл.
- Это был Камень, - прошептал Командор. – Он сделал Философский Камень.
- В коробке был настоящий Камень, но это не означает, что его сделал Червик, - возразил Северус. – Он мог обмануть меня, чтобы я уговорил вас финансировать проект.
- Я уже решил принять приглашение, а теперь просто обязан посетить заседание, - решил Командор. – Мы возьмём на анализ порошок, и если он окажется Философским Камнем, то Червик будет работать с тобой, в твоём институте. Если же он меня обманул, лучше бы ему не родиться. Ему что-нибудь нужно для опыта?
- Он просил Кубок Огня. Сказал, что если заменить обычный платиновый сосуд в машине на кубок, то Камень будет получаться не в виде порошка, а в виде мелких кристаллов.
- Свяжись с ним и узнай, куда доставить Кубок. Передай Лавгуду, что я приду. Мои люди должны будут осмотреть дом. Членам Общества придётся смириться с некоторыми неудобствами.
- Зачем вам идти? В случае успеха машину доставят сюда, в Министерство.
- Я должен всё увидеть сам, - отрезал Командор.
Его глаза сверкали.
- Ты даже не можешь понять, как это важно, - сказал он. – Не только для меня.
- Вечная жизнь для всех?
- Для тех, кто этого достоин. Для тебя, Северус. Подумай, сколько открытий ты успеешь сделать, если не будешь ограничен кратким сроком человеческой жизни!
«Дай Мерлин хоть эту до конца прожить», - подумал Северус.
- Пройдёт пятьдесят лет, сто – а мы будем жить, не старея, будем работать, ты и я! – Командор вскочил, не в силах больше сдерживать возбуждение. – Мы увидим новый мир, созданный нашими руками. Я думал, что не доживу, но теперь у меня есть шанс. Какую чудесную весть ты мне принёс! Разумеется, о всеобщем бессмертии речи быть не может, - добавил он снисходительно, заметив, что Северус вовсе не радуется блестящим перспективам. – Мы будем продлевать жизнь только по-настоящему ценным людям. Не следует слишком уж явно вторгаться в высший промысел. Пока нет. А потом… может быть, настанет день, когда магический мир достигнет таких высот развития, что все маги без исключения будут достойны вечной жизни.

2009-04-25 в 17:14 

Svengaly
голос за кадром
Сад вокруг особняка Лавгуда по-прежнему был освещен весёлыми фонариками, но на этот раз он был пуст, если не считать редкой цепи авроров, рассредоточившихся по периметру.
- Ваше имя, - сурово проговорил аврор, шагнувший навстречу Северусу из вишневых сумерек.
- Северус Тобиас Снейп, - отчеканил он, с удовольствием наблюдая, как вздрогнул аврор, услышав его фамилию.
- Вашу палочку, пожалуйста.
Северус хотел было повозмущаться для приличия, но почувствовал, что прямо за его спиной прибавилось авроров. Он протянул свою волшебную палочку старшему аврору, увидел краем глаза, как его помощники взмахивают своими палочками. По позвоночнику прошла волна мурашек, а голова на миг стала пустой и горячей.
Проверка на наличие дополнительного оружия, понял Северус.
- Вашу волшебную палочку вы сможете забрать после заседания, - учтиво кивнул аврор.
Северус проглотил желчный комментарий – судя по физиономиям авроров, преисполненным ощущения собственной значимости, его слова не оценят по достоинству – и поспешил к гостеприимно освещенным дверям. Без палочки он чувствовал себя неприятно уязвимо.
Уже на крыльце он услышал мерный гул, а когда вошел, то понял, что народа в этот раз собралось вдвое больше против обычного.
В нескольких шагах от трансфигурированной трибуны у стены в большом кресле разместился Командор в окружении свиты. За его спиной разместился Нотт, в ногах, хмуро разглядывая пестрое общество, лежал Бонкар, справа восседала Белла Лестрейндж в ярком нарядном платье. Несколько человек в штатском с волшебными палочками в руках явно держали вокруг них охранный щит. Командор с покровительственной улыбкой кивал черноволосому юноше с пухлыми девичьими губами – одному из семейства Тесла; юноша говорил что-то увлеченно и восторженно.
Северус хотел подойти поприветствовать Командора, но Белла, заметив его присутствие, одарила его таким ненавидящим взглядом, что еще чуть-чуть и можно было воспламениться, и собственнически опустила пальчики на локоть Командора. Северусу стало смешно от этой явной демонстрации ревности. Не желая лишний раз давать почву для грязных слушков, он предпочел пробраться на свое уже ставшее привычным место рядом с Ифигенией Инчболд и Тримблом.
Приглашенные занимали свои места, шум в зале начал постепенно стихать.
Лавгуд вышел к трибуне, сооруженной, по всей видимости, из крупных мыльных пузырей. Он поприветствовал присутствующих и особо - министра Магии, нашедшего время посетить собрание скромных ученых, после чего объявил, что заседание посвящено работам в области продления жизни магов.
Первый докладчик оказался гостем из Китая, имени его Северус не расслышал. Китаец представился учеником и продолжателем дела Гэ Хуна и Вэй По-яна (хорошо еще, что не Василия Валентина , хмыкнул про себя Северус) и пространно говорил о прелестях бессмертия. Дальнейшую его речь об использовании сгущённой урины в пилюле бессмертия Северус слушал в пол-уха, разглядывая сидевших в зале.
Дамблдора не было. То ли служба безопасности решила лишний раз подстраховаться, то ли сам Дамблдор проявил тактичность по отношению к противнику.
Желающих обсуждать свойства сгущённой урины не нашлось, и китайца сменил второй выступающий.
Мрачный бородатый колдун, сверкая глазами из-под насупленных бровей, подался вперед и вопросил публику:
- Как смели мы забыть о мудрости наших предков?
Публика напряглась.
- Древние знали секрет бессмертия и сохранили его для нас в своих книгах!
Северус заинтересованно разглядывал оратора. Раньше этот тип на встречах помалкивал, сидя в углу, и Северус подозревал в нем человека Нотта. Но тут он внезапно вспомнил: слизеринец, чистокровный, учился на три года старше, однажды девчонки застукали его в своем душе и на пару часов превратили во что-то непотребное.
Тем временем выступавший уже вовсю описывал процесс возвращения к новой жизни:
- Кость отца, без ведома данная. Плоть слуги, с желанием данная. Кровь врага - силой отобранная, - торжественно процитировал он главную составляющую процесса воскрешения. – И тогда душа обретет новое тело и человек станет дваждырожденным. Маги всегда обращались к первоосновам. Пришло время раскрыть сокровенное знание и одарить им сильных и решительных. И восстанет тогда человек, и путь его пламя и прах, и клинок зеленого огня!
Выкрикнув эту патетическую белиберду, докладчик замолчал, ожидая реакции слушателей.
- Прения! – тряхнул своей кисточкой на шапочке Лавгуд.
И тут неожиданно поднялся Командор.
- Мне хотелось бы сказать несколько слов не в качестве политика, а как учёному, немало времени посвятившему науке. Традиции нередко заставляют нас слепо доверять старинным текстам, ибо мы верим, что древние были лучше и мудрее нас. Однако это иллюзия, господа! Не стоит принижать свои заслуги. Мы идём вперёд, мы расширяем границы магической науки и впору уже древним учиться у своих потомков. А что касается рецепта, то мало того, что он весьма индивидуален – что делать тем несчастным магам, у которых еще живы отцы и нет слуг, готовых с радостью расстаться со своей плотью? – тут Томас оглядел зал, встречая понимающие улыбки. - Я также с уверенностью могу сказать, что рецепт неверен. Описанные теургические преобразования возможно произвести, если только душа отделена от тела. А как политик, - тут Томас снова с улыбкой оглядел зал, - я спешу заявить, что разгула некромантии мы не допустим.
Первые хлопки быстро превратились в дружные аплодисменты.
Северус глянул на Ифигению – та побледнела, вцепилась в подлокотники своего кресла и безотрывно смотрела на Командора.
«Еще одна девичья крепость пала от одного взгляда на Томаса Снейпа», - усмехнулся про себя Северус.

Наконец Лавгуд подал главное блюдо вечера, представив собранию сияющего триумфом Червика. Тот не стал затягивать свое выступление, кратко обрисовав те перспективы, которые открываются перед магическим сообществом благодаря его машине, и подошёл к аппарату.
Аппарат, накрытый тканью, притягивал взгляды собравшихся с самого начала вечера.
Северус тоже с любопытством поглядывал на сизое свечение, пробивающееся сквозь ткань. Два аврора, дежурившие у аппарата, слаженно сняли ткань.
«Без палочек, - отметил про себя Северус. – Неужели и они стоят тут безоружными?»
Машина Червика представляла собой странное сооружение, похожее на перпетуум-мобиле, составленный из мусора. Медные и стеклянные трубки свивались в клубки, в одном месте красовался череп птицы, в другом – явно маггловское пластмассовое колесико, непрерывно вращающееся. В центре этой эклектической композиции сиял синим Кубок Огня.
Нервно улыбнувшись залу, Червик начал говорить об общих принципах работы своей машины. Потом он извинился, что не раскрывает почтенному собранию изначальные ингредиенты эликсира, и подрагивающими руками принялся всыпать смеси из керамических бутылочек в многочисленные воронки аппарата.
- Он – шарлатан, - тихо сказал Тримбл.

2009-04-25 в 17:14 

Svengaly
голос за кадром
Северус ничего не ответил, глядя на Червика, снующего вокруг своего аппарата. Вероятно, через несколько минут Британия получит первого потенциально бессмертного тирана; результаты демонстрации будут объявлены неудачными, а машина отправится в Отдел тайн и будет исправно снабжать Командора новыми порциями Философского камня.
Червик повернул какую-то ручку, дёрнул несколько рычажков, машина лязгнула металлом, Кубок Огня вспыхнул на миг, и стало слышно, как в подставленную фарфоровую чашу один за другим падают мелкие камешки. В зале зашумели, Командор, видимо, не в силах более ждать, поднялся и быстро подошёл к изобретателю. Лавгуд дёрнулся было за ним, но был остановлен бдительным аврором.
От напряжения у Северуса потемнело в глазах и стало казаться, что тонкие колонны в зале двинулись хороводом вокруг импровизированной сцены. Мелкие камешки всё сыпались и сыпались, вспыхивая на свету алыми гранями.
Северус услышал треск. Шум машины затих, а затем возобновился с новой силой; на этот раз Северус различил в нём какое-то развинченное пощёлкивание.
У кресла Командора вдруг грозно рыкнул и поднялся на ноги Бонкар. Северус глянул на него, а когда вновь перевел взгляд на Червика и Командора, то волосы у него на голове зашевелились. Он уже видел такое раньше в своем институте!
Пространство вокруг двух людей, склонившихся над машиной, начало сворачиваться, как сворачивается в трубочку лист ватмана. Оба они были увлечены наблюдением и не успели сразу заметить, что происходит.
Северус вскочил, пытаясь выхватить из рукава отсутствующую палочку.
На его глазах пространство стало сворачиваться всё быстрее, обнажая внутренности дома, два аврора, стоявшие ближе всех, бросились к Командору, но силовая спираль оттёрла их, ломая им кости.
Единственный, кто оказался быстрее авроров, был Бонкар: с грозным рыком он бросился к хозяину, клинок сворачивающейся спирали успел ударить его по задним лапам. Последнее, что успел увидеть Северус в стремительно сокращающейся щели – испуганный Червик и Командор с воздетой палочкой в руке. И внутри пространственного кокона пала тьма, осязаемая, как клубы черного дыма.
Гостей, сидевших по левой стене, волной сбросило со стульев, и они теперь копошились на полу в тщетных попытках встать.
Нотт с несколькими аврорами безуспешно пытался приблизиться к месту коллапса.
Нестерпимо завопила Белла.
В зале начиналась паника.
У Северуса заложило уши. Он успел подумать, что хорошо, что сегодня Рэт остался дома, на попечении мисс Рудольф.
- Мерлин и Моргана! – воскликнул Тримбл, стоявший рядом с Северусом. - Кубок замыкает Десять невидимых энергий. Кто-то не просто воспользовался этой капризной разрушительной силой, но и смог ювелирно завернуть ее в пространство. Но нам с вами нужно отсюда выбираться: ещё немного и тут не выдержит потолок, - и Тримбл повернулся в сторону входа.
Северус же смотрел туда, где была машина, отчаянно надеясь, что и на этот раз Командору удастся выбраться из переделки живым.
Свет в зале погас, спираль пространства снова начала разворачиваться, и видно было, как внутри пламя поглотило тьму. Северус двинулся вперёд, не обращая внимания на жар, дышавший ему в лицо. Пространство вокруг обретало первозданные формы, потолок начал быстро светлеть. Одна из арок с грохотом обрушилась. Языки пламени взвились к потолочным сводам, облизали мрамор и опали, не найдя себе пищи.
Северус увидел перед собой обгоревший остов гениальной машины, изуродованное неподвижное тело несчастного изобретателя и Командора. Тот стоял на ногах. Сердце Северуса бухнуло было радостно, пока он не увидел седые виски Командора, окрасившиеся алым, сожженные руки и лицо, которое более не напоминало человеческое.
Северуса словно накрыли стеклянным колпаком, сквозь который не проходили звуки.
Он видел, как открывается и закрывается красная яма, бывшая когда-то ртом, на жутком лице Томаса Снейпа, но не слышал крика.
Механически, как голем, без единой мысли в голове, он подхватил под руки падающего Командора. Тут колпак лопнул; сначала Северус почувствовал запах горелого мяса, от которого его немедленно замутило, а затем хрип Томаса:
- Убейте их! Убейте их всех!
А потом завыла Белла.
Совершенно зря, подумал Северус. Она же цела – ей-то с чего визжать?
Люди вокруг задыхались и кашляли. Бонкар застыл в странной позе, замерев на задних лапах подобно геральдической фигуре, статуе, у подножия которой кричал и извивался Командор. Северус перешагнул через груду окровавленных, обожжённых тряпок, оставшихся от Червика, коснулся каменной шкуры, заглянул в брыластую морду. Камень обжёг ладонь, но Северус не отнял её.
- Бонкар, - прошептал он. – Бонкар!
Горгул не ответил. Его глаза смотрели прямо и неподвижно. Жизнь, одушевлявшая камень, ушла; отныне и навеки он стал просто камнем.
- Убейте их! – снова простонал Командор.
- Кого убить? – спросил Северус, но тот не ответил.
Обожженные веки не прикрывали глаза полностью, и белки выделялись с жуткой отчетливостью. Северус положил обмякшее тело на пол, бережно придерживая изуродованную голову Командора. Чьи-то ноги в огромных ботинках остановились рядом. Это был Хмури.
- Колдомедиков, - произнес Северус с заторможенным спокойствием. – Колдомедиков вызвали?
- Уже здесь.
И правда, группка людей в белых халатах протискивалась сквозь заслон из молодчиков Хмури.
- Что он сказал? – Хмури понизил голос до хриплого шепота, хотя необходимости в этом не было никакой: Томас не мог его услышать.
«Убейте их».
- Ничего не сказал, - Северус поднялся. – Кричал только.
- В порошок сотру тварей, - медленно процедил Хмури. – Уничтожу.
- Отойдите оба, - резко велел человек, в котором Северус узнал главного врача Святого Мунго. – Не мешайте.
Хмури заворчал, но подчинился.
- Что же это делается?
Северус мотнул головой. Ответа на этот вопрос он не знал. Он побрел к выходу, люди перед ним расступались.
- Эй! – кто-то хлопнул его по плечу.
Он резко обернулся.
- Тихо, тихо! – Нотт придержал Северуса за руку. – Не психуй, приятель. На-ка, выпей.
Северус послушно глотнул из фляжки. От огневиски дрожь унялась, прошла слабость в ногах.
- Он жив? – Нотт отобрал фляжку и выпил сам.
- Командор не умрёт, - сказал Снейп уверенно.
Он и вправду был в этом уверен.
Нотт хрюкнул и неожиданно хлопнул Снейпа по спине.
- Им не повезло - тем, кто это сделал. Мы разделаемся с этими крысами, а когда разделаемся, дьявол сблюёт, увидев то, что от них осталось.
«Найди их сначала», - подумал Северус, но вслух не сказал.
- Командора вылечат. Всё будет по-прежнему, - проговорил Нотт.
- Прежним он не станет, - ответил Северус. – Никто из нас не будет прежним.
Остатки старого мира рухнули и испарились в пламени взрыва.
Впереди была неизвестность.

• Тилден Тутс – «волшебник с тремя зелеными пальцами". Знаменитый садовник и ведущий радиопередачи.
• Дэйзи Хукум. Написала бестселлер "Моя маггловская жизнь" после того, как в течение года отказывалась от использования магии. Супруга Тилдена Тутса
• Хэмблдон Квинс - автор теории, согласно которой волшебники произошли от марсиан, а магглы - от грибов.

2009-04-25 в 17:15 

голос за кадром
• Гаспар Шинглтон - знаменитый изобретатель самопомешивающегося котла.
• Барух Бламберг, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине 1976 года, удостоен премии за открытия, касающиеся новых механизмов происхождения и распространения инфекционных заболеваний. Разработки Бламберга побудили к созданию вакцин вырабатываемых бактериями, измененными с помощью методов генной инженерии.

2009-04-28 в 17:14 

kaiman
И уны во мне дух мой, во мне смятеся сердце мое.
Svengaly
Сначала я всё это переживу, а потом кинусь рецензию писать. А может, не рецензию, а отклик.
Здорово, что у Вас так много аллюзий.
Вот интересно: как воспринимает текст читатель, который их не ловит? Если он позже прочитывает пояснения, они ведь обретают смысл только задним числом. Да Вы не все и аллюзии объясняете...

С уважением, Антон

2009-04-28 в 18:08 

kaiman
И уны во мне дух мой, во мне смятеся сердце мое.
Svengaly
Всё не могу успокоиться. Как красиво Вы всё вывернули!

2009-04-28 в 19:00 

Снарк
Просветленный пофигист
kaiman
Сначала я всё это переживу, а потом кинусь рецензию писать. А может, не рецензию, а отклик.
Рецензии мы любим :) Будем очень ждать :)
Вот интересно: как воспринимает текст читатель, который их не ловит?
Если не ловит, то сюжет-то все равно остается :), а аллюзии все-таки текст только украшают, углубляют, но не являются самодовлеющими. Читали же советские дети "Овода", совершенно не ловя библейских аллюзий - как-то так и получается, я думаю :)
Да Вы не все и аллюзии объясняете...
Это было бы скучно ))

2009-04-28 в 19:01 

Снарк
Просветленный пофигист
kaiman
А быстро же вы все прочитали :)

2009-04-28 в 19:27 

Svengaly
голос за кадром
kaiman
Спасибо :flower:
Одно то, что вы прочитали и вам понравилось - уже радость для нас; что говорить об отзыве? :) Будем ждать!

Если он позже прочитывает пояснения, они ведь обретают смысл только задним числом. Да Вы не все и аллюзии объясняете...
Мне кажется, главная прелесть аллюзий в том, чтобы находить их самому (сужу по себе); есть в этом что-то от кладоискательства ))) Когда автор прямо указывает на них, появляется понимание, но теряется удовольствие :)
К тому же мы настолько самоуверены, что думаем, будто ДИ будут не только читать, но и перечитывать, и уж со второго-то раза... :shuffle2:

2009-04-28 в 22:23 

kaiman
И уны во мне дух мой, во мне смятеся сердце мое.
Снарк ,Svengaly
Дамы, я потрясён!
Что меня очень обрадовало, так это масштаб ваших знаний.
Единственно, мне мешали читать дефисы вместо тире. Это из-за технических особенностей?
Думаю, вы знаете, что делаете, но всё же рискну поделиться своим опытом. Я ставил дефисы вместо тире, так как после нажатия enter все абзацы шли маркированным текстом. Теперь так делаю: копирую тире и вставляю его вручную мышью. Тогда никакой enter не страшен. А дефисы на тире поменял так:
1. правка/выделить всё/заменить/
2. Когда открылось окошко "заменить", ставим дефис в "найти"; где "заменить на" идём в больше/специальный/короткое тире (длинное тире).
У вас в первом посте на третьей строчке "Севурус".
И вот тут: "Я читал ваши труды, - откликнулся Северус. – Она показалась мне крайне интересной, хотя насчёт некоторых моментов я бы поспорил".

Снарк а аллюзии все-таки текст только украшают, углубляют, но не являются самодовлеющими.
Я тоже так думаю. Особенно мне нравится, когда их не поясняют.

А быстро же вы все прочитали
А куда мне было деваться? Заманили, втянули, - не выпутаешься, пожалуй.
Теперь два фика буду называть любимыми.

Svengaly
Когда автор прямо указывает на них, появляется понимание, но теряется удовольствие
Я с Вами согласен. Но возникает проблема: нужен подготовленный читатель.

и уж со второго-то раза...
Если нет базы знаний, то и с десятого не увидишь.

С уважением, Антон

2009-04-28 в 22:57 

Снарк
Просветленный пофигист
kaiman
Единственно, мне мешали читать дефисы вместо тире. Это из-за технических особенностей?
Признаться, вообще в первый раз сталкиваюсь с тем, что кто-то замечает разницу. Ведь на клавиатуре это одна и та же кнопочка: просто если дефис, то пробелов не ставишь, а если тире - то, соответственно, в пробелах. А уж как это отражается в архивах, на форумах, на дайри :nope:

По поводу опечаток - тут их не так уж мало, я думаю. Текст большой, как бы мы ни старались, что-нибудь да пропустим, а беты у нас появились только сейчас.

Дамы, я потрясён! Что меня очень обрадовало, так это масштаб ваших знаний.
Нам очень и очень приятно!!!

2009-04-28 в 23:37 

kaiman
И уны во мне дух мой, во мне смятеся сердце мое.
Снарк
вообще в первый раз сталкиваюсь с тем, что кто-то замечает разницу
Вы меня поразили!
Может быть, замечают, но не говорят? Мне это всегда колет глаз. Не только у Вас это встречается. Ну неужели трудно сделать тире?

едь на клавиатуре это одна и та же кнопочка:
Нет. Дифис автоматически превращается в тире, если у Вас так: буква, пробел, тире, пробел, буква.
А есть короткое тире: ctrl+"-" (минус). И в результате будет не "-", а "–".

Сравните:
а)
- Убейте их! – снова простонал Командор.
- Кого убить? – спросил Северус, но тот не ответил.
Обожженные веки не прикрывали глаза полностью, и белки выделялись с жуткой отчетливостью. Северус положил обмякшее тело на пол, бережно придерживая изуродованную голову Командора. Чьи-то ноги в огромных ботинках остановились рядом. Это был Хмури.
- Колдомедиков, - произнес Северус с заторможенным спокойствием. – Колдомедиков вызвали?
- Уже здесь.

б)
– Убейте их! – снова простонал Командор.
– Кого убить? – спросил Северус, но тот не ответил.
Обожженные веки не прикрывали глаза полностью, и белки выделялись с жуткой отчетливостью. Северус положил обмякшее тело на пол, бережно придерживая изуродованную голову Командора. Чьи-то ноги в огромных ботинках остановились рядом. Это был Хмури.
– Колдомедиков, – произнес Северус с заторможенным спокойствием. – Колдомедиков вызвали?
– Уже здесь.

Для меня второй вариант красивее. Но эту точку зрения не навязываю.

С уважением, Антон

2009-04-28 в 23:53 

Снарк
Просветленный пофигист
kaiman
Для меня второй вариант красивее. Но эту точку зрения не навязываю.
А я трижды прочитала, прежде чем нашла разницу )))

2009-05-04 в 20:30 

kaiman
И уны во мне дух мой, во мне смятеся сердце мое.
Снарк, Svengaly.
Дамы, а вы смотрели фильм "Че"?

С уважением, Антон

2009-05-04 в 20:38 

Снарк
Просветленный пофигист
kaiman
я - нет.

2009-05-04 в 20:52 

kaiman
И уны во мне дух мой, во мне смятеся сердце мое.
Снарк
А вообще, как Вы к этому политическому деятелю относитесь?
Дело в том, что в вашем фике Томас Снейп очень и очень мне напомнил Эрнесто "Че" Гевару.
И ассоциация с соответствующим фильмом возникла вот в этом эпизоде: "В погожий летний день 1958 года на одной из парижских мансард..." Хотя в фильме и не в Париже дружеские посиделки.

2009-05-04 в 21:10 

Снарк
Просветленный пофигист
А вообще, как Вы к этому политическому деятелю относитесь?
Как реальное историческое лицо мне трудно его оценить. Но как миф он очень симпатичный :)
Однако прототипами Командора выступили, скорее, деятели Великой Французской революции - романтические и восторженные в начале, жестокие позже, но искренне верившие в свою правоту.
Нам показалось, что Томас не мог бы пройти мимо революционных идей, которые захватывали общество, особенно молодежь, в середине 20 века, потому мы и обратились к образу французских левых - уж очень яркой была "революция 1968 г." в Париже :). Вот только внутренняя хронология заставила нас отправить Томаса в Париж в 1958.
И вообще, стремясь идти за внутренней хронологией Роулинг, мы отказались от одних эпизодов, придумали другие - это во некоторой степени определило судьбу Томаса :)

2009-05-04 в 21:30 

kaiman
И уны во мне дух мой, во мне смятеся сердце мое.
Снарк
Понятно. Спасибо за разъяснение.

2009-06-29 в 23:52 

Южный.
Киллер на пенсии
Настоятельно требую продолжения сей дивной, вывернутой наизнанку истории. :)

2009-06-30 в 00:02 

Снарк
Просветленный пофигист
Южный.
Ой, вы тоже читаете?! ))

2009-06-30 в 00:12 

Южный.
Киллер на пенсии
Снарк *бурчит* В кои веки хороший джен появился. И тот пока не закончен. Я уж думал, что дженовики перевелись совсем или поуходили в другие фандомы.

2009-06-30 в 06:46 

Svengaly
голос за кадром
Южный.
Мы еще тут! Хотя и эпизодически, хотя и не совсем дженовики :laugh:
Спасибо :)

2009-06-30 в 10:43 

Южный.
Киллер на пенсии
Svengaly хотя и не совсем дженовики Это тоже местами заметно. :laugh:

2009-06-30 в 12:26 

Svengaly
голос за кадром
2009-12-19 в 01:55 

Вопрос "Что связывало Малфоя и Поттера с Визжащей Хижиной или с ее обитателем?" остался открытым, но события, вскоре случившиеся в жизни Северуса, заставили его на время забыть об этом происшествии.

А вот после этих слов кусок Вы так и не вставили :shuffle:
Народу в «Серебряном Драконе» было мало, должно быть, все готовились к Рождеству. Северус опасливо оглянулся, однако знакомых не увидел и выдохнул с облегчением. Он уже забыл, что такое одиночество. Первый месяц зимы выдался безумным. Приехала проверка из Министерства: полдюжины кабинетных крыс под предводительством какого-то Кэттермоула. В алхимии они понимали не больше, чем Северус в психологии садовых гномов, и явились с целью чистки рядов.
Сначала Северус собирался выставить их вон без всяких экивоков, но быстро опомнился. В прежние годы он просто связался бы с Командором напрямую, и "Братство" мигом избавилось от этой саранчи. Целую неделю они с мисс Рудольф перегоняли сотрудников из лаборатории в лабораторию, оставляя на виду оборотней и магглорожденных, а бедному Никодемусу было вменено в обязанность ходить за комиссией хвостом и заслонять собой все огрехи кадровой политики Северуса.
В конце концов, проверка добралась до отдела кадров (начальник которого срочно ушел в отпуск), и разгорелась битва почище Гриндевальдской. Северус сам не понял, как ему удалось отстоять всех своих сотрудников. Похоже, что и комиссия этого не поняла: когда они отбывали, налившись под горлышко шампанским на прощальном банкете, вид у них был слегка безумный. После этого визита Северус неделю срывался на крик при малейшем сбое в работе, а мисс Рудольф то и дело принималась истерически хихикать, вспоминая о концерте ко дню Свободы.
Когда Кэттермоул потребовал отчет о концерте художественной самодеятельности, посвященном годовщине прихода Командора к власти, Северус только и смог, что выпучить глаза.
- Отчет, - повторил чиновник медленно, глядя на него, как на убогого, - о праздничном концерте ко Дню свободы.
- Сейчас принесем, - бодро ответила мисс Рудольф и куда-то убежала.
Северус кивнул, уповая на ее изобретательность.
Через полчаса мисс Рудольф внесла альбом толщиной с учебник по зельям за пятый курс. Прежде чем передать альбом Кэттермоулу, Северус раскрыл его на первой попавшейся странице. «Во втором отделении сводный хор вервольфов своет праздничную кантату «Утро Свободы в сосновом лесу», - заманивала слушателей каллиграфически исполненная программа. Ниже шел текст кантаты. Северус поспешно захлопнул альбом. За стенкой Никодемус давился хохотом, неудачно маскируя его под кашель.
Кэттермоул остался доволен и увез альбом с собой в качестве пособия нерадивым устроителям концертов. Творческому коллективу под руководством Вэнса и молодого Грейбека выписали поощрительную премию.
Не успели улечься впечатления, подоспел новый сюрприз. Однажды вечером, когда Северус уже готовился ко сну, в пламени камина появился Дамблдор и сообщил, что у него гостит Фламель.
«Завтра он заглянет к тебе, если не возражаешь, - сказал он небрежно. – Где-нибудь около полудня. Впрочем, может быть, не стоит отвлекать тебя от работы?»
Северус заверил, что на Фламеля готов отвлекаться хоть три раза в день, вместо еды. О сне в эту ночь пришлось забыть: нужно было придумать, как заинтересовать никогда и ничем не интересующегося Фламеля проектами «Братства» с прицелом на дальнейшее сотрудничество. Наутро он промчался по Институту и поднял его на дыбы, велел всем вплоть до уборщиц принять вид праздничный, но деловой, и приготовиться молодецки гарцевать перед старым алхимиком, если тот проявит интерес к их работе.
Фламель появился в пятом часу, когда его уже перестали ждать. Он был добродушен, приветлив и так простодушно восхищался масштабами производства зелий в «Братстве», что Северус мгновенно понял, до чего это все безразлично старику. Черный, словно туча, от разочарования и недосыпа, он водил Фламеля по институту, отвечая на восторженные возгласы гостя скорбной улыбкой, и лишь под конец не выдержал, заявив на очередное «Оh, magnifiquement! Как веселё, дольжно быть, х‘аботать в таком дх’ужном колёктиф!»
- И не говорите! Сам не могу опомниться от счастья. Хотите, мои коллеги своют вам кантату «Утро Свободы»?
Мисс Рудольф покачнулась.
«Терять-то нечего», - сказал ей Северус взглядом.
- Кажется, ваша свобода… как это?.. уже немножко вечех’еет, - безмятежно отозвался Фламель. – Если мы уже посмотх’ель ваш пх’екх’асный институт, мы можем поговох’ить. Альбус сказал, это будет интех’есно нам оба.
Беседа действительно оказалась познавательной, и настроение Северуса улучшилось, но не надолго.
Незадолго до Рождества к нему явился Никодемус и сообщил, что увольняется. Северус ничего не ответил, а лишь закрыл глаза. Рэт, сновавший под потолком, сел ему на плечо и сочувственно ткнулся в ухо влажным складчатым носом.
- Я вынужден, - ответил Никодемус на безмолвный вопль отчаяния директора. – Моя Амалия…
- Что с ней?
- Она ждет ребенка, - Никодемус тяжело вздохнул.
- Вы не хотите жениться и поэтому уезжаете? – догадался Северус.
- Как вы могли подумать! Напротив, мы с Амалией уезжаем, чтобы вступить в брак.
Северус наморщил лоб, силясь понять.
- Родители Амалии не хотят выдавать ее замуж за сквиба, - прояснил ситуацию Никодемус.
- Даже сейчас?
Никодемус кивнул.
- Должно быть, у них куча денег и прочное положение в обществе, - сказал Северус скептически.
- У них ничего нет. Да только деньги – это еще не все.
- Не все, - согласился Северус, - но очень многое. Ступайте и постарайтесь не действовать мне на нервы в ближайшие три дня, а я побеседую с вашими Капулетти.
С Капулетти беседовал Руди. Через неделю после этого разговора Никодемус женился на Амалии и увез ее на неделю в Венецию.
На захандрившую мисс Рудольф у Северуса уже не хватило сил. Он силой выгнал ее в рождественский отпуск и теперь предвкушал тихое, беззаместительное Рождество в компании Рэта и парочки трактатов о разных разностях, высланных ему сердобольным Альбусом в порядке гуманитарной помощи. «Посмотри, жив ли он еще», - должно быть, сказал Дамблдор сове, отправляя ее в путь. В Хогвартсе Северус не был уже две недели. Уроки вместо него вел безответный Квиррелл.
Северус мрачно улыбнулся, принимаясь за еду.
- У вас свободно?
Северус поднял глаза. У столика стоял восточный человек в белоснежном тюрбане; шелковые одежды, расшитые золотом, переливались в мягком свете ламп. Хотя наступало время карнавалов, незнакомца никак нельзя было принять за ряженого; скорее, он походил на принца из арабских сказок.
- Вон там есть незанятый столик, - сказал Северус, стараясь быть любезным. – Ресторан почти пуст.
- Я предпочел бы сесть за ваш, разумеется, если вы не ждете женщину.
- Не жду, но…
Северус еще не договорил, а незнакомец уже сидел напротив.
- Боюсь, я вынужден настаивать, чтобы вы переменили место, - Северус нахмурился. - Я хотел побыть один.
- Какая жалость, что наши желания и наши возможности так редко совпадают, - любезно молвил незнакомец. - Например, вы желаете найти человека, который будет заниматься с вами окклюменцией. Казалось бы, сущий пустяк, а между тем оказывается, что легче найти колодец посреди магрибской пустыни.
- Кто вы такой? – Северус отдвинулся от стола, готовясь встать.
- Не гневайтесь, любезный. Я на вашей стороне. Прошу вас, не уходите. Я потратил достаточно времени, разыскивая вас – потратьте минуту на то, чтобы меня выслушать.
Северус помедлил секунду и сел.
- Стало быть, вы меня искали?
Восточный человек сверкнул зубами, белыми, как жемчуг на черном бархате.
- Мне сказали, что я легко вас узнаю: у вас самая прямая спина и самый большой нос во всей Британии.
Северус хмыкнул.
- Вам повезло, что вы в Британии. Окажись мы в ваших родных местах, вы бы меня не признали. Ваш нос ненамного меньше моего.
- А еще мне говорили, что вы любите говорить колкости.
- Я люблю говорить правду. Если она колет кому-то глаза, это его проблемы.
- Если вы не рассчитаете сил и уколете кого-то слишком сильно, он может ответить вам тем же.
Северус не спешил отвечать. Ему показалось, что собеседник намекает на столкновение с Командором, однако знали о нем только сам Северус и Командор. Впрочем, нет – был еще один свидетель.

URL
2009-12-19 в 02:42 

Снарк
Просветленный пофигист
Гость
Спасибо :shy:

   

Дневник Snark-Svengaly

главная