21:57 

Глава 5 (1 часть)

Тридцатого августа толпа на Диагон-аллее была такой, что даже зверское выражение лица Северуса не избавляло его от толчков и ударов локтями. Северус ругал себя последними словами за то, что протянул до конца августа с получением своего заказа в одной из алхимических лавок. В конце концов, в него врезался какой-то человек, замотанный в полосатую тогу. Человек при ближайшем рассмотрении оказался Людо Бэгманом, а тога – ярким флагом.
- О, дорогой коллега! – жизнерадостности Бэгмана можно было только позавидовать. – Хогвартс снова открыт, и мы с вами совсем скоро будем общаться с молодым поколением! А я вот на квиддичный матч.
- Что, сегодня играет Гриффиндор? – приподнял бровь Северус.
- Нет, - улыбнулся во весь рот Бэгман. – Это цвета «Пушек Педдл». Оранжевый и бордовый, а не алый и золотой, как у Гриффиндора. Я ведь когда-то начинал в «Пушках Педдл», не знали? Да, играл за них три года. Какой у них был тогда ловец - Ахиллес Монтегю! Помните, как он за сборную играл? Когда я уходил к «Осам», мне команда подарила шарф с волшебными автографами. А уж как мы тогда перепились на вечеринке! Это сейчас «Пушки» стали слабоваты, в прошлый раз продули швейцарским «Мантикорам». Позор! Но я все равно на них надеюсь. Ну, до встречи, приятно было поболтать!
Он хлопнул Северуса по плечу так, что тот выронил свои свертки и едва успел уберечь их от башмаков прохожих, поспешно выкрикнув: «Accio!»
- Чтоб ты провалился, дурак! - сказал Северус в сердцах, но разноцветного Бэгмана уже и след простыл.
Северус успел дойти до Коктюрн-аллеи, прежде чем озарение снизошло на него. Он остановился посреди улицы как вкопанный.
Все вдруг встало на места, обрело смысл: и внезапная травма мадам Хуч, и то, что Бэгман постоянно собирал вокруг себя младшеклассников, и палочка, пропавшая у рэйвенкловки, пока она была на квиддичном поле, и то, что маленький Ромул увлекся квиддичем, и то, что в свой последний вечер он, по словам де Варни, должен был встретиться с кем-то взрослым.
Первый раз Бэгман успел благополучно исчезнуть с места преступления. Впрочем, нет, не благополучно - забыл забрать у мальчика подаренный шарф цветов «Пушек». Второй раз Северус с Квирреллом практически застукали его на месте преступления. В третий раз он наложил на свою жертву Imperio.
Мало-помалу лихорадочное возбуждение уступало место растерянности.
Детективы-любители из дешевеньких маггловских книг, которыми в свое время зачитывалась мать Северуса, после озарения обычно устраивали подозреваемому очную ставку, на которой тот вольно или невольно сознавался в преступлении. Или же оповещали полицейского инспектора – своего хорошего знакомого.
Оповещать Долиша о своем открытии Северусу ой как не хотелось, относительно очной ставки идей тоже не было, не было и ответов на самые главные вопросы: зачем Бэгман убивает детей и почему эти смерти связаны с большим количеством магических аномалий?
Но все же информация про шарф Бэгмана была слишком важной, чтобы ее скрывать.
Стоп. Зачем разговаривать именно с Долишем, когда можно было обратиться прямо к главе аврората – Аластору Хмури?
Северус покачал головой. Хмури не воспринял всерьез его помощь в салемском деле; скорее всего, просто выбросил его письмо вместе с сережкой или подвеской – Северус так и не разобрался, что за вещь ему отдали оборотни. Где гарантия, что Хмури на этот раз соизволит принять информацию к сведению?
Северусу нужен был кто-то, кто внимательно выслушает его и предпримет определенные шаги.
«Не делай глупостей. Приходи ко мне», - как наяву прозвучали в его голове слова Дамблдора, сказанные весной. Заманчиво. Но Северус тряхнул головой, отметая эту возможность – связываться с Дамблдором было опасно.
Северус наконец заметил, что уже некоторое время стоит столбом посреди улицы, и прохожие оглядываются на него; он медленно двинулся вдоль грязноватых маленьких лавочек. Возле одной из них его взгляд задержался на газете, выглядывающей из мусорной урны: на колдографии Командор пожимал руку какому-то иностранцу. Северус улыбнулся и аппарировал к входу в Министерство.

URL
Комментарии
2008-10-23 в 21:59 

Командор рассматривал себя в зеркале. В его шевелюре заметно прибавилось седых волос.
- Красиво старитесь, - почтительно произнесло зеркало.
Томас поморщился. Сильная личная магия сохраняла его тело и дух, и напоминаний о возрасте Томас не любил.
- Мой Командор, - заглянул в дверь Бетельгейзе, - я встретил в вестибюле Северуса Снейпа. Он хотел повидать вас, но пустоголовые девчонки в секретариате записали его в общую очередь по личным вопросам.
Командор кивнул на невысказанный вопрос:
- Проси!
Бонкар неуклюже выбрался из-за кресла.
- Что, соскучился? – потрепал его по загривку Томас. – Надо было тебе завести роман по переписке с горгульей у дверей Дамблдора. Она, надо полагать, регулярно встречает нашего Северуса. Глядишь, и тебе бы перепало. Может быть, и мне затеять переписку с Дамблдором? Нет, лучше посадить его под замок. Тогда Северусу придется просить моего разрешения на свидания с господином директором школы Чародейства и Волшебства… А разрешения я не дам.
Томас все еще улыбался, представляя себе Дамблдора в тюремном интерьере, когда дверь отворилась, и появился Северус. Вид он имел мрачный и торжественный.
«Мать-Кибела! – подумал Томас в отчаянии. – Неужели принес мне еще одно пророчество?»
На этот раз ему повезло: Северус принес ему средство от самой большой головной боли этого года.

Северусу повезло тоже – он как раз раздумывал, как попасть на прием к Командору, минуя долгие бюрократические процедуры, когда увидел в вестибюле Бетельгейзе.
Не прошло и четверти часа, как Северус сидел в кабинете Снейпа-старшего и, слегка волнуясь, рассказывал о своем открытии. Он опасался, что Командор заявит – мол, не по адресу явился, и отправит его объясняться с Хмури. Но Томас Снейп слушал его внимательно, сразу спросил, не Бэгману ли предназначалась книга, которую Северус вез зимой в Хогвартс, задал еще пару уточняющих вопросов, а потом спросил:
- Что ты знаешь о Неназываемых?
- Очень мало, - Северус поглядел на Командора с любопытством. – Поттеры собирались их разбудить… кажется.
- Кажется?
Такова была официальная версия.
Командор прищурился.
- Еще что-нибудь?
- Легенды о Биллингтоне. Больше ничего.
- «Некрономикон», - сказал Командор. – Абдул аль-Хазред.
Северус приоткрыл рот.
- Да, - кивнул Старший. – Именно эта книга. Кто просил передать ее Бэгману?
Северус замялся.
- Рудольф Лестрэндж, - сам себе ответил Командор.
- Он не читает по-арабски, - сказал Северус поспешно. – Никто из Лестрэнджей не читает.
- Ты их защищаешь? – Командор усмехнулся. – Как ты думаешь, кто натравил на тебя Долиша? Лестрэндж-старший. И не говори мне, что Рудольф не знал; он ведь аврор.
- Знал, не знал, какая мне разница? – Северус покраснел. – Меня попросили, я передал. Это вы с Лестрэнджами детей крестите, не я. Чем, кстати, я не угодил Лестрэнджу-старшему?
- Не скажу, - злорадно ответил Командор. – Спроси у Лестрэнджа-младшего. Это ты с ним по ресторанам ходишь, не я. Так вот, о Неназываемых. Ты подтвердил мои догадки, что мы имеем дело с чем-то большим, нежели убийства, совершаемые обычным маньяком. У Бэгмана была иная цель… Разумеется, это должен был оказаться Бэгман. Больше, видишь ли, некому.
- Значит, вы все знали без меня? – Северус не смог скрыть своего разочарования. – Я пришел зря.
- Вовсе нет, - Командор потянулся через стол и похлопал его по руке. – Благодаря тебе все звенья соединились в единую цепь, и ею мы прикуем преступника к стене камеры в Азкабане. Кроме того, я просто рад тебя видеть – ты совсем меня забыл.
- Вас невозможно забыть, - серьезно сказал Северус.
Темные глаза Старшего потеплели; он собирался что-то сказать, но тут Бетельгейзе принес сыр, орехи и кларет, и Командор промолчал.
- Стало быть, убийства являются частью ритуала пробуждения Неназываемых? – уточнил Северус.
- Вряд ли. Я советовался с одним… знатоком ритуалов, - Командор странно улыбнулся. – Он считает, что у Бэгмана была иная цель. Для пробуждения древних богов нужен определенный набор артефактов, передаваемых из поколения в поколения. Но что делать самозваным жрецам, родители которых вместо того, чтобы совершать загадочные обряды, торговали рыбой или служили в банке?
- В Хогвартсе спрятан какой-то артефакт? – предположил Северус.
- Может быть, и не один. Проблема в том, что никто не станет прятать артефакт, не защитив его охранными заклинаниями.
- Кровь невинных, - сообразил Северус. – Однако уже после первого убийства можно было сообразить, что кровь невинных в данном случае – плохая защита. Почему Бэгман продолжал упорствовать?
- Возможно, он неверно истолковал тексты. Что если невинное дитя совсем ни при чем? Или кроме невинности ребенок должен обладать еще каким-то качеством?
- Бедные дети, - заметил Северус.
Командор посмотрел на него недоверчиво. Северус вспыхнул.
- Думаете, у меня нет жалости?
- Думаю, ее запасы так ограничены, что ты бережешь ее для избранных.
- Ладно, - проворчал Северус. – Вы правы. Но Ромула мне действительно жаль. Я ведь его лечил!
Старший кивнул, закрывая тему.
- Третья жертва была последней. Завтра с Бэгманом будет покончено. Возьмем его живьем и устроим показательный процесс. У тебя много дел в Институте?
- Как всегда. Впрочем, ничего особенного. Обычная текучка.
- Ты ведь не собираешься возвращаться в Хогвартс?
В начале лета Северус намеревался предупредить Дамблдора о своем уходе, однако перспектива предстоящего разговора представлялась ему малоприятной, и он откладывал его, пока не стало слишком поздно. Разумеется, если бы он сейчас заявил, что не желает более подвизаться в роли преподавателя, Дамблдору осталось бы только смириться и искать замену, но после некоторых размышлений Северус решил так не поступать.
Во-первых, Дамблдор говорил, будто Николя Фламель собирается посетить Англию. Если Северус разорвет отношения с директором Хогвартса, на встречу с Фламелем рассчитывать не приходится – старый алхимик известный нелюдим; меж тем, Северус не только на нее рассчитывал, но даже успел заготовить список вопросов, которые намеревался как бы невзначай задать Фламелю.
Во-вторых, семикурсников, занятия у которых он вел, лишили возможности сдать выпускные экзамены в прошлом учебном году. Северус ревниво представил недоучку, который займет его место и собьет его учеников с толку. Все его труды пойдут прахом, и получится, что он совершенно напрасно страдал в этой чертовой школе целый год. Кроме того, Северус приметил нескольких выпускников для «Братства» - как бы их кто-нибудь не переманил. В конце концов, много ли ума было у него самого в шестнадцать? Если бы не встреча с Командором, бегал бы сейчас на сворке у Хмури.
Все это Северус давно обдумал, поэтому сейчас ответил без промедления:
- Я решил остаться еще на год, но новые группы брать не буду. Помогу семикурсникам сдать ТРИТОНы и доведу до выпуска бывший шестой курс.
- Тебя Дамблдор уговорил? – спросил Командор резко.
Его хорошее настроение улетучилось на глазах.
«Ну и досадил же ему старик!» - подумал Северус, а вслух произнес:
- Нет. Я сам так решил. С Дамблдором я не виделся с июня. Не знаю, примет ли он меня – наша последняя встреча завершилась ссорой.
Тут Северус слегка покривил душой и, как оказалось, не напрасно: складка на лбу Командора разгладилась.
- Чувствуешь ответственность перед учениками? Прекрасно. Если Дамблдор откажет тебе в месте, ты попросишь его уступить?
- Нет, этого я делать не собираюсь. Не настолько я ответственный человек, чтобы унижаться перед ним ради учеников, - чистосердечно ответил Северус.
Он был совершенно уверен, что Дамблдор не заговорит об его отставке, а стало быть, и просить ни о чем не придется.
- Надеюсь видеть тебя чаще, - лицо Командора совершенно прояснилось. - Теперь, когда мы нашли объяснение убийствам, тебе не придется торчать в Хогвартсе круглые сутки.
- Разумеется, - Северус улыбнулся в ответ. – Если только сумею прорваться сквозь заслон церберш-секретарш. Бонкар, признавайся, это ты их выдрессировал?
Горгул обнюхал его руку, получил кусочек горного хрусталя и одобрительно заворчал – с годами он полюбил прозрачные, как леденцы, камешки.
Командор поднялся, показывая, что разговор закончен, протянул Северусу руку:
- Завтра держись от Хогвартса подальше. Последний день лета будет жарким.
Уходя, Северус слышал, как Командор приказывает Бетельгейзе срочно вызвать Линкея и Хмури.
«Держаться от Хогвартса подальше? – сказал он себе, - Как бы ни так! Уж я-то имею право понаблюдать за развязкой этой истории».
Он немного задержался в приемной, надеясь, что Хмури возьмет с собой кого-нибудь из подчиненных и этот подчиненный окажется не Долишем. Ему повезло: Хмури сопровождал Арес Спиннет. В кабинет Командора Ари не пустили, и Северус успел договориться, что на следующий день встретит их группу в Хогвартсе и присоединится к ней.
Ари согласился не сразу, но Северус пообещал, что станет проводником его группы в Хогвартсе, а кроме того найдет способ выманить Бэгмана, чтобы того можно было застать врасплох.
- Ты знаешь, - сказал Северус, глядя на Ари честными глазами, - эти убийства грозят обернуться национальным бедствием. Дай маньяку волю, и он действительно разбудит Неназываемых.
Ари вздрогнул.
- Он правда собирается это сделать?
«Поттеров вспомнил», - подумал Северус.
- Нет, мы тут шутки шутим! - произнес он, добавив в голос точно выверенную дозу досады. – Он троих детей убил. Тебе, может, все равно, а я их знал лично.

URL
2008-10-23 в 21:59 

- Мне не все равно, - сердито ответил Арес. – У меня там племяшка. Только, Снейп, штатские не имеют права участвовать в операциях. Если узнают, что я тебе это позволил, с меня голову снимут.
- Я не буду участвовать, просто рядом постою, - Северус исподтишка взглянул на Спиннета и вкрадчиво добавил: - Что если маньяк скроется? А у меня как у хогвартского профессора, между прочим, доступ ко всем школьным паролям. Ты представляешь, что произойдет, если ему удастся призвать древних богов?
Судя по выражению лица, Спиннет не представлял, и от этого возможность подобного исхода пугала его еще больше.
- Ладно, - выдавил он. – Но если что, я не при чем.
В приемной появился Бетельгейзе.
- Я выйду, - сказал Спиннет неловко. – Мне тут… надо кое-куда.
- Приятно было встретиться, - откликнулся Северус. – Рад, что «Пушки» выиграли.
- Они проиграли, - моргнул Арес.
- Вот как? Ну и черт с ними.
Северус тоже пошел к выходу, но Бетельгейзе остановил его вопросом:
- Вы возвращаетесь в Хогвартс?
Северус поглядел на Бетельгейзе с удивлением – прежде тот никогда не задавал личных вопросов.
- Да.
- Командору не нравится ваше пребывание в школе.
Северус пожал плечами.
- Не представляю, как бы я жил, если бы всякий раз перед тем, как сделать что-нибудь, думал, понравится это Командору или нет. При всей своей вспыльчивости он отходчив.
- Что вы! – удивился Бетельгейзе. – Командор исключительно сдержанный человек, я никогда раньше не встречал подобного самообладания. Но он никогда ничего не забывает и не прощает.
Северус пробормотал что-то неопределенное и поспешил ретироваться. Из Министерства он вышел в состоянии легкого ошеломления. Ему столько раз приходилось выслушивать выговоры Снейпа-старшего, если тот не одобрял какой-нибудь поступок Северуса или считал неверной разрабатываемую им идею; гневный огонь в глазах, постукиванье по столу кулаком или стаканом, на донышке которого плескался бренди – какая уж тут сдержанность! Сопротивление заводило его еще больше, но Северус не боялся ему возражать: Старший действительно был отходчив и после всегда старался загладить вспышку комплиментом или очередной поблажкой Институту.
Северуса эти выговоры раздражали и в то же время льстили – он чувствовал, что небезразличен Командору. В конце концов, он сам был не подарок, и если не кричал на своих подчиненных, то уж язвил от души. Не ему было судить Командора за вспыльчивость, однако назвать того сдержанным ему бы и в голову не пришло.
Уменьшенные свертки лежали в кармане мантии. Северус собирался поработать, но сейчас решил как следует отдохнуть и выспаться. Кто знает, каким будет следующий день? Наверное, жарким, как предсказал Командор.

URL
2008-10-23 в 22:00 

На следующее утро Северус присоединился к группе авроров, аппарировавших на окраину Хогсмида. Хмури, сам возглавлявший операцию, зыркнул на него своим волшебным глазом, но ничего не сказал. У границы хогвартских земель их поджидал Ранкорн. Он разомкнул защитные заклинания, впуская авроров, вполголоса отрапортовал Хмури:
- Бэгман прибыл в школу поздно вечером и остается там до настоящего момента. В замке дежурят авроры Кормак Маккиннон и Вероника Сметли. Пока все спокойно, никто ни о чем не знает, в том числе и Дамблдор.
Долиша не было ни среди авроров группы захвата, ни в хогвартском замке, и Северус злорадно подумал, что того отстранили от дела.
Все вместе они вошли в замок и вскоре оказались в коридоре возле комнат Бэгмана.
- У него на входе картина-страж, и если мы нейтрализуем ее… - начал Ранкорн.
- Постой, - перебил его Хмури, - мы же не зря взяли с собой Снейпа-младшего. Давай, Снейп, не стой столбом, вызови эту мразь.
Северус нахмурился и уже собирался дать Хмури достойный ответ, но ссориться возле дверей Бэгмана неожиданно расхотелось. Он глянул на рассредоточившихся вдоль коридора авроров с палочками наизготовку и подошел к картине. На полотне, развалившись на старинном мощном стуле, дремал какой-то фламандец.
- Сударь, сообщите профессору Людо Бэгману, что его ожидает профессор Северус Снейп.
- Профессора Бэгмана нет в комнатах, - сонно отозвался портрет. – Он в Большой зал пошел.
- И какой, к василиску, толк от твоих дежурных? – закричал на Ранкорна Хмури.
- Они входы охраняют, - невозмутимо ответил тот.
До завтрака оставалось еще порядочно времени, и в Большом зале за преподавательским столом сидели только Квиррелл, Макгонагалл и Бэгман. Едва авроры появились в дверях, Квиринус с Минервой, до этого что-то увлеченно обсуждавшие, замолчали, а помятый Бэгман поднялся на ноги. Двойное заклятие обездвиживания заставило его застыть у стола.
Хмури с торжественным видом сообщил Бэгману, что задерживает его по подозрению в убийствах. Квиррелл выглядел так, будто Petrificus Totalus срикошетил в него. Северус видел, как покраснело от внутреннего напряжения лицо Бэгмана, и решил, что тот пытается избавиться от действия заклинания, парализовавшего его.
Макгонагалл тихо ахнула, глядя за спину аврорам. Северус обернулся, несколько авроров – тоже. Посмотреть было на что: от центральных дверей Большого зала к ним спешил второй Бэгман, как две капли похожий на первого.
- Господа, - задыхаясь, начал он, - этот человек – самозванец. Он находится под действием полиморфного зелья. Он оглушил меня и запер в моих комнатах. Пусть он покажет свое истинное лицо!
- Finite Incantatem! – заклинание, сорвавшееся с уст молоденького аврора, потонуло в «Нет!» Хмури.
Но Бэгманы, теперь оба свободные, были уже рядом друг с другом. В них полетело несколько беспорядочных Petrificus, выпущенных очнувшимися аврорами. Результат этих заклинаний был ошарашивающим только в переносном смысле: у всех на глазах очертания тела Бэгмана несколько раз расплывались и каждый раз в зале появлялся новый Людо Бэгман с растрепанной шевелюрой и волшебной палочкой в руках. В следующий момент пятеро Бэгманов словно по команде бросились в разные стороны, к центральной и боковым дверям.
- За ними, - крикнул Хмури, - заклинаниями не пользоваться, это им только на руку, ловить ручками или сетью.
Авроры быстро разбились на пять маленьких отрядов.
- Давай с нами, - крикнул Спиннет Северусу.
Очнувшийся от столбняка Квиррелл, присоединился к другому отряду.
Северусу и аврорам удалось не упустить своего Бэгмана, но он успел их порядочно опередить. Они бежали по прохладным коридорам школы, и в душе Северуса поднималось что-то древнее, животное - то радостное напряжение, которое испытывает хищник, преследующий свою жертву.
Бэгман выбежал к лестницам и бросился вверх по ступеням. На взгляд Северуса это была не слишком хорошая тактика, более разумно со стороны маньяка было бы затеряться в лабиринте коридоров. Но у Бэгмана, как оказалось, была своя цель.
- Интересно, наш - настоящий или призрак? - тяжело дыша, спросил незнакомый Северусу аврор.
Ему никто не ответил.
К счастью, бежать вверх по ступенькам пришлось недолго. Бэгман бросился вперед по галерее третьего этажа и футов через сто резко свернул вправо.
«Третий этаж, тот самый, где появлялись трупы», - отметил про себя Северус.
Они вывернули из-за угла и увидели Бэгмана. Арес Спиннет замер, знаком велев своим спутникам также остановиться.
Бэгман стоял, раскинув руки; маленькие сине-зеленые огоньки, словно огни св. Эльма, предвещающие смерть, роились вокруг него.
Обычно оживленное открытое лицо Людо растеряло все человеческое и казалось Северусу похожим на морду гиены. Факелы в коридоре погасли, но его постепенно наполнял бледный, точно исходящий от гнилушек свет. Внезапно со звуком лопнувшей струны в стене перед Бэгманом открылась ниша. Северус не видел ясно, что там находится, но Бэгман уже с безумным тявкающим смехом протянул обе руки и схватил нечто, похожее на бутон лотоса. Отливавшие сталью лепестки бутона стали раскрываться, и Бэгман издал ликующий крик.
В коридоре нарастал высокий звук, почти неслышимый и невыносимый. Северус обеими руками схватился за виски. Бэгман, озаренный призрачным светом откуда-то снизу, продолжал удерживать странный стальной цветок в вытянутых руках. Цветок начал вращаться, сначала медленно, потом быстрее и быстрее, потом он поднялся с ладоней Бэгмана в воздух и, не переставая вращаться, разбрызгивая во все стороны блики света, на миг приблизился к шее извлекшего его из тайника человека.
Расстояние не помешало Северусу отчетливо увидеть, как острые металлические лепестки полоснули по горлу Бэгмана. И в тот же момент исчезли и артефакт, и ниша. И Бэгман тоже исчез – только на месте, где он стоял, повторяя очертания его фигуры, появился столб мелких крылатых духов, уже знакомых Северусу.
Духи порхнули по все стороны, и в коридоре воцарилась темнота.
- Lumos, - неуверенно произнес Спиннет.
Северус и авроры медленно оглядывались по сторонам, потом Спиннет осторожно подошел к месту, где был тайник.
- Всем аврорам собраться в правой галерее третьего этажа, - прогрохотал вдруг усиленный заклинаниями голос Хмури.
Когда Северус вместе с аврорами оказался в нужной галерее, там уже собрались другие авроры, Квиррелл, профессор Моро и Макгонагалл. Все они обступили тело Бэгмана с почти отделенной от тела головой. На полу кругом лежала мелкая каменная крошка.
- Он появился тут буквально из воздуха и уже мертвый, - пояснили вновь прибывшим.
– А тот Бэгман, за которым мы бежали, взорвался, как каменная статуя.
- Все взорвались, - отозвался Хмури.
- Все, кроме нашего, - вздохнул Спиннет и кратко пересказал, что им довелось увидеть.
- Хочешь поприсутствовать при обыске? – шепнул он минутой позже.
Северус кивнул. Остальных преподавателей в комнаты Бэгмана не пустили.
Минерва была вне себя от возмущения и фыркала, как кошка, которую люди оставили за дверями, а сами занялись чем-то интересным. Профессор Моро философски пожал плечами и отправился к своим питомцам.
- Расскажете потом, что там, - Квиррелл покосился на Спиннета.
- Угу, - неопределенно ответил Северус.
Как только его впустили в комнаты, он сразу понял, что зря пришел - ничего ему увидеть не дадут. Стоило ему потянуться к стопке книг на письменном столе Бэгмана, рядом вырос аврор и рявкнул:
- Нельзя!
Узнал и добавил вежливее:
- … сэр.
Но к книгам притронуться не позволил.
В спальне Бэгмана собралась кучка авроров. Они смотрели на выжженную над изголовьем постели надпись: «Вера – это кровь».
- Стерильный, - протянул кто-то с отвращением. – Помешались на своей крови.
- Нет, это другое, - сказал Северус, не оборачиваясь.
- Что «другое»? – резко спросил Хмури.
Северус пожал плечами.
- Я вам больше не нужен?
- Как будто раньше нужен был, - проворчал Хмури.
- Прекрасно. Я ухожу.
- Не обижайся, - Хмури похлопал его по плечу, потом отвел в сторону. – Командору не понравится, что ты полез в самое пекло.
- В какое еще пекло? – Северус хмыкнул. – Было не жарче, чем во время матча по квиддичу.
- Ладно, ладно. Я ему ничего не скажу.
- Ради Мерлина, не делайте мне одолжений.
- Не психуй. Я тебе добра желаю. Слушай, с кем Бэгман часто общался?
- Со всеми преподавателями. С учениками.
- Я думаю, был заговор, - Хмури повернулся и еще раз посмотрел на надпись.
- Не было заговора, Аластор. Бэгман действовал один.
- Это ты так говоришь, - процедил Хмури.
- Я и Командор! – прошипел Северус. – У вас есть убийца. Забирайте его и оставьте нас в покое.
- Он мертв. Мертвец не может рассказать о своих сообщниках.
Северус махнул рукой и вышел.
Бдительный аврор по-прежнему торчал возле письменного стола. Северус сделал незаметный жест. Взгляд аврора поплыл.
- Вас Хмури зовет, - сказал ему Северус.
Аврор покорно, как зомби, направился на звук голоса Хмури.
Пирамиду книг увенчивала потрепанная записная книжка в переплете из кожи, подозрительно напоминавшей человеческую. Северус сунул ее в карман и вышел.
Представление закончилось, занавес опустился; злодей провалился в ад, добродетель восторжествовала, так почему же Северуса не покидало чувство, что мира в Хогвартсе больше не будет? Что-то проснулось, древнее, как Неназываемые, и столь же охочее до человеческих жертв.
Сзади послышались тяжелые неровные шаги.
- Книжку отдай, - проскрипел Хмури.
- Какую книжку? – Северус ухмыльнулся.
- Мне-то глаза не отведешь, умник.
Северус протянул ему записную книжку. Хмури тяжело вздохнул, окинул его осуждающим взглядом и захромал прочь.
«Надо сказать Командору, чтобы окоротил Аластора, пока он не придумал какое-нибудь «дело учителей», - подумал Северус. – С него станется, с ретивого».

URL
2008-10-23 в 22:01 

На следующий день Северус наблюдал за традиционным шоу с участием примы - Сортировочной Шляпы. Альбус, только утром вернувшийся в Хогвартс, встретил его радушно, но ни словом не обмолвился про Бэгмана. Северус сделал вывод, что директор отнесся к поимке преступника аврорами без особого восторга.
Всю неделю газеты пестрели статьями о погоне за хогвартским маньяком. Ни одно научное открытие Северуса не вызывало такого всплеска интереса к нему, как несколько строчек в газетной статье: «Неоценимую помощь в раскрытии и поимке сумасшедшего маньяка оказал директор института «Братство алхимиков», мастер зельеварения Хогвартса профессор С. Снейп.»
Хогвартских младшекурсников, глазевших на него с открытым ртом, Северус распугивал Мрачными Взглядами, но когда в Братстве один за другим к нему стали являться сотрудники с поздравлениями, Северус взвыл. Одно радовало: два дня в неделю, которые Северус теперь уделял преподаванию в школе, были ему не в тягость.
В конце недели курьер доставил ему прямо в руки портключ и приказ явиться в поместье Командора.
На встречу Северус отправился не без опасений. После их разговора, решившего судьбу Бэгмана, Снейп-старший ни разу не напомнил о себе. Северус подозревал, Командору не понравились его сыскные инициативы, и Нотт эти опасения подтвердил, сообщив, что, услышав на общем совещании от Хмури об участии Северуса в погоне, Старший потемнел лицом и велел Аластору впредь отсекать штатских на подступах к месту, где проводится операция. Однако ослушаться вторично было невозможно, да и не хотелось – Северусу не терпелось рассказать об увиденном Командору и спросить его мнения относительно некоторых неясных ему моментов.
Он надел новый сюртук, стянул волосы в «хвост» - по какой-то непонятной Северусу причине эта прическа нравилось Командору, хотя какая бы разница? – выдохнул и активизировал портал.

Было ли то умиротворяющим влиянием места, избранного для встречи – в этом саду даже тона повышать не хотелось, не то, что ссориться, - или Командор действительно был отходчив, но разговор начался на удивление спокойно.
Северусу хотелось думать, что его помощь оценили по достоинству, как ценили его научную работу, и Томас Снейп не сказал ничего, чтобы разубедить его в этом мнении.
Холодный сентябрьский дождь остался где-то в другом мире: Северус оказался среди теплого золота середины осени, запертого в этом саду, как в шкатулке.
Томас Снейп глядел на облака и вянущие метелки цветов, а Северус рассматривал его. Спокойное величие Командора, целостность его натуры контрастировали с образом Дамблдора, в котором сквозь прорези маски впавшего в детство старика смотрел мудрец, а за мудрецом скрывался хитрый политик, и не было никакой возможности определить, какое из лиц настоящее.
Командор спросил о подробностях погони за Бэгманом. Северус начал рассказывать и сам не заметил, как увлекся - и вновь он сравнил Командора с Дамблдором, и снова не в пользу последнего: именно Томасу Снейпу удалось распутать это сложное дело. Конечно, Северус ему помог, но именно Командор смог сложить все разрозненные факты в единую картину, четко назвать и мотив, и преступника и, самое важное, прекратить кровавую трагедию в стенах Хогвартса. Дамблдору этого не удалось, а ведь Бэгман почти год был у него на глазах. Командор читал в душах людей, как в открытой книге. Северус до сих пор удивлялся, как за пятнадцать минут он успел разглядеть в пареньке, мечтавшем об аврорате, таланты зельевара…
- Если ты за столько лет так и не оставил мыслей об аврорате, я в момент устрою тебя к Хмури – тому как раз стажеров не хватает, - бросил Командор.
… хотя насмешливое напоминание об этом его и не порадовало.
Северус заметил, что Командор смотрит на него с легкой улыбкой, и, пользуясь благоприятным моментом, поспешил задать несколько вопросов, которые не давали ему покоя:
- Как Бэгмана угораздило свихнуться на этих Неназываемых?
- Боюсь, точно мы этого уже никогда не узнаем. Несколько лет назад его брат стал замечать за ним некоторые странности, но значения этому не придал. У Бэгмана, кстати, нашли целый архив публикаций о Поттерах и Биллингтонах.
- Да, - кивнул Северус, - он даже младшего Поттера пытался расспрашивать, но безрезультатно.
Они еще немного поговорили о подробностях дела, а потом Командор, чуть усмехнувшись, протянул Северусу лист пергамента с гербами – это был представление к ордену.
Северус на миг потерял дар речи - такого издевательского наказания он не ожидал. Он был готов к гневу Томаса Снейпа, хотя в глубине души надеялся на крепкое рукопожатие и слова благодарности, а его превращали в шута, делая вид, что вручают орден.
- Орден Амаргина Всевидящего? Да, я вас ослушался, но зачем же издеваться? – досада Северуса прорвалась в его словах.
- Можно подумать, ты всю жизнь провел шпионом во вражеском тылу, - хмыкнул Томас. – Не будь таким подозрительным. Газеты сделали из тебя героя, и я должен тебя поощрить. Прими орден. Ты его заслужил.
Северус расслабился и улыбнулся. Кто бы мог подумать, что его юношеские мечты, заставлявшие когда-то сердце биться сильнее, осуществятся! Он в самом деле оказал большую услугу стране и Командору, и тот награждает его орденом, и пусть обстановка оказалась не торжественной, как в далеких мечтах, а по-домашнему простой, все равно Северус покраснел от удовольствия.
- При награждении будут присутствовать журналисты? - спросил он.
- Если не хочешь публичности, я могу сделать церемонию приватной.
- Нет, зачем же? Для репутации Института будет полезно, если его директор получит правительственную награду. Вы же знаете, как все эти иностранцы неравнодушны ко всяким знакам отличия.
В глазах Командора загорелись веселые огоньки.
"Ну и что такого? - подумал Северус, краснея еще сильнее. - Что плохого в том, если мне нравится, когда мои заслуги получают официальное признание? Приватное "спасибо", знаете ли, к мантии не приколешь".
- Будут тебе журналисты, - сказал Командор так добродушно, как будто обещал малышу новую игрушку.
- Я не просил, - обиделся Северус. - Интересы Института...
- Разумеется, - серьезно кивнул Командор. - Исключительно в интересах Института.
Северус подозрительно посмотрел на него, но тот уже отвернулся.
Они медленно двинулись по дорожке – Командор впереди, Северус за ним.
Бонкар резвился среди камней и, глядя на него, Северус пожалел, что оставил Рэта дома. Командор остановился, огляделся по сторонам, будто бы что-то искал, потом вдруг резко развернулся и с каким-то диким выражением лица бросился на Северуса. Первой мыслью Северуса было, что Командор сошел с ума, а в следующую секунду он грянулся на землю, тяжелое тело упало сверху, вышибая дух, и в глазах потемнело.

URL
2008-10-23 в 22:02 

За пределами поместья был ветреный, холодный день, еще не начавшая желтеть листва от дождя блестела, точно лакированная; здесь же, в саду, недвижно стояли деревья, багряные, как облака на закате, и поздние розы роняли лепестки на увядающую траву. В кустах сонно тенькала птица.
- Люблю осень, - сказал Томас Северусу, с любопытством глядевшему на сад, раскрашенный в октябрьские цвета.
- Недолго ждать осталось.
- И не люблю ждать.
Томас улыбнулся.
С утра у него было хорошее настроение, впервые за всю последнюю неделю, и появление настороженного, но все же явно обрадованного встречей Северуса улучшило его еще сильнее.
Правда, от «шпильки» он не удержался:
- Если ты за столько лет так и не оставил мыслей об аврорате, я в момент устрою тебя к Хмури – тому как раз стажеров не хватает.
- Мне лестна ваша забота, - ответил Северус небрежно, - но никакой опасности не было. Я просто развлекался.
«Не лезь не в свое дело», - услышал Томас и отвернулся, подавляя гнев.
«Он не понимает, почему я о нем беспокоюсь, - сказал он себе. – Он не знает истинных причин; если сейчас я сорвусь, только его напугаю – опять начнет от меня шарахаться, как барышня от хулигана».
- Хорошо. Так что там случилось с Бэгманом?
- Не может быть, чтобы вы не знали этого из отчетов авроров, - протянул Северус с недоверием.
- Мне хотелось бы послушать очевидца, - Томас почти искренне улыбнулся.
Северус взглянул на него и, убедившись, что нотаций больше не будет, принялся рассказывать, постепенно увлекаясь.
Томас наблюдал за ним краем глаза: высокий лоб, четкая линия рта, волосы собраны в аккуратный «хвост». Власть украшает людей: перед ним уже не угрюмый сутулящийся мальчишка, а знающий себе цену мужчина. И все же он выглядел таким молодым…
Когда Томас узнал, что его ослушались, он пришел в ярость. Северус посмел переступить через его предупреждение, точно через запрет какого-нибудь Долиша! Первым побуждением было вызвать Северуса к себе и вытряхнуть из него дурь раз и навсегда, чтобы запомнил – пожеланиями Командора нельзя пренебрегать.
Теперь задним числом пришел страх: неизвестно, как повел бы себя ключ-артефакт – мог бы разнести ползамка, и с Бэгмана сталось бы швырнуть в преследователей «Авадой» или другим Непростительным; одно проклятие – и Северуса не было бы здесь. Его вообще бы не было. От таких раздумий начинало ныть в груди.
Мысль насчет закрытой лаборатории уже не казалась плохой идеей.
Разумеется, не Азкабан. Перевести Институт на закрытое положение, в связи, скажем, с соображениями секретности, выставить кордон из авроров…
Томас чуть прибавил шаг, остановился возле куста отцветающих георгинов.
Северус мазнул равнодушным взглядом по цветам – не любит и не понимает.
Его лицо, слишком бледное, зеленоватое от постоянного пребывания в душных кабинетах, порозовело.
Нет. Он не сможет существовать взаперти, будет рваться, искать способы выйти; возненавидит его, Томаса. Да и нужды в крайних мерах больше нет: в своем Институте Северус в безопасности. Другое дело - Хогвартс.
Томас вздохнул.
Со старым Хогвартсом было почти покончено. Еще одно убийство, и школу бы закрыли навсегда, а потом открыли вновь, но под руководством одного из людей Командора. Томасу только и нужно было, что молчать и ждать.
С кленов облетали листья, похожие на ладони, испачканные в крови.
Внезапное наитие Северуса сделало гибель третьей жертвы бессмысленной.
Что бы он сказал, если бы знал, что Томас мог предотвратить гибель девочки… как там ее имя? А если бы знал, что Томас был готов предоставить Бэгману возможность совершить новое убийство? Не понял бы. Возможно, даже Нотт и Линкей бы не поняли. Томас решил не проверять, насколько далеко они могут зайти в своей преданности. Их наивному мышлению мотивы Томаса могли показаться ужасающими, меж тем они были лишь разумными.
Как только он вспомнил название книги, имя убийцы перестало быть для него секретом. Стоило пойти на риск со Спящими богами, ведь лучшего орудия для уничтожения Дамблдора, чем Бэгман, трудно было придумать. Старик уже сдался, закрыв школу весной, новое преступление его бы добило. Вместе с положением директора Хогвартса Дамблдор терял почти все свое влияние. Ценой двух маленьких жизней Томас мог обезглавить оппозицию, взять под контроль воспитание молодых магов и уничтожить питомник будущих боевиков. Судьба дала Томасу шанс задавить гражданскую войну в зародыше, не запачкав при этом рук и доброго имени, а потом так же легко отняла этот шанс, в недобрый час сведя Бэгмана с Северусом.
Нечего было и пытаться убедить Северуса промолчать; для него и для других всё сводилось к противостоянию «преступник- общество». Один только Томас знает – ничто не бывает простым в этом мире.
Невольный виновник крушения планов Командора поддевал носком ботинка кучки сухих листьев. Несвятая простота, черт возьми. Следовало переступить через себя и почистить ему память.
Северус поднял на него глаза и улыбнулся.
Томас ответил на улыбку прежде, чем осознал, что делает.
«Ты можешь закалить свое сердце в крови дракона, но все равно останется уязвимое место – то, в которое тебя поразит стрела. Наши дети, наши женщины, наши друзья… как проста было бы без них жизнь! Но разве это жизнь?»
- Газеты изложили обстоятельства дела во всех подробностях, - говорил тем временем Северус. – Я опасаюсь, что может появиться имитатор. Конечно, проникнуть в Хогвартс не просто, но Бэгману это удалось. Не появится ли новый охотник за артефактом?
- Артефакт уже изъяли, - Томас скривил губы. – Разумеется, без всяких театральных эффектов в виде сияющих духов.
- Почему все-таки дети, которых Бэгман посылал к тайнику, не смогли его вытащить? – спросил Северус.
- В записях Биллингтона, которые каким-то чудом попали к Бэгману, говорилось, что дитя, которое сможет достать артефакт-ключ, должно быть чисто и невинно. Бэгман посчитал эти слова синонимами, но Биллингтон из старых магов, и чистоту понимал как чистоту крови, - пояснил Томас.
- В таком случае все сходится, - глаза Северуса заблестели. – Он был в отчаянии, когда мы нашли второй труп, все повторял, что мальчик не должен был умереть. Наверное, не понимал, почему у него ничего не выходит, и так до конца и не понял.
- Хуже дурака - только дурак, возомнивший себя мессией, - усмехнулся Томас. – Да, чуть не забыл.
Он вытащил из кармана листок и протянул его Северусу.
- Что это?
- Прочитай.
Томас повернулся спиной к солнцу; теперь лучи не били ему в глаза, и он мог видеть лицо Северуса. Он ожидал радости, и Северус действительно улыбнулся, но - кривой смущенной улыбкой.
- Орден Амаргина Всевидящего? Да, я вас ослушался, но зачем же издеваться?
- Можно подумать, ты всю жизнь провел шпионом во вражеском тылу, - хмыкнул Томас. - Не будь таким подозрительным. Газеты сделали из тебя героя, и я должен тебя поощрить. Прими орден. Ты его заслужил.
Северус раскраснелся, неловко постарался скрыть свою радость за фразами про престиж института. Томас, глядя на него, с трудом сдерживал улыбку и думал, что был бы готов подарить Северусу целый ящик орденов, если бы это по-настоящему сблизило их. Он заложил руки за спину и пошел по вьющейся между кустами дорожке. Гравий поскрипывал под подошвами ботинок. Примолкший Северус следовал чуть позади.

URL
2008-10-23 в 22:03 

Случившееся – случилось, и нечего сокрушаться о том, чего нельзя изменить; не следует тосковать о несбывшемся, когда можно насладиться настоящим: этим тихим садом, отгородившим их живой стеной от кипения политических страстей, от обыденной суеты, где только они вдвоем – он и его Северус, жемчужно-серое небо и алые листья под ногами.
И Бонкар. И авроры по периметру.
Томас невесело усмехнулся.
Бонкар потопал обнюхивать композицию из камней в центре лужайки.
Томас замедлил шаг. Внезапно его охватила иррациональная тревога.
Он огляделся. Все было спокойно, лишь у каменной стены шевельнулись кусты.
Там стоял молодой аврор-охранник, лицо его было бледно, губы закушены, а в руке, завершая смертельное движение, подрагивала волшебная палочка. Томас скорее ощутил, чем увидел, как по палочке стекает сила, формируясь на кончике в яркий светящийся шарик.
"Что быстрее всего? Мысль", - говорилось в детской загадке, и Томас остро почувствовал ее справедливость. Мысли были стремительны, а вот тело неповоротливо. Томас успел понять, что ни выхватить палочку, ни поставить щит не успеет. Лучшим выходом было - метнуться в сторону, убираясь с пути заклинания, но за его спиной стоял ничего не подозревающий Северус.
С криком «Бонкар!» Томас развернулся и, используя инерцию движения, рукой и всем телом ударил Северуса в грудь, сбивая его с ног, опрокидывая назад, на землю. Мысль еще продолжалась, а Томас и Северус уже лежали на дорожке, и ладонь Томаса, которую он успел подставить под затылок Северуса, пробило болью насквозь, как бронзовым гвоздем.
«Как быстро это всегда происходит, - подумал Томас. – Смерть быстрее мысли. Такой ответ на загадку не предусмотрен: дети не думают о смерти».
Огненный шарик, рожденный заклинанием, заставил на миг вспыхнуть зеленым пламенем кленовые листья над их головами.
Если Бонкар или кто-нибудь еще не успеет, аврор бросит проклятие повторно.
Все звуки стихли, как перед солнечным затмением: замолкла сонная птица, не опомнились еще охранники, лишь дыхание Томаса и Северуса сливалось в один хриплый, прерывистый звук.
Странный чавкающий хруст раздался в тишине: точно кто-то ломал сухие прутья. Бонкар успел.
Глаза Северуса закатились, и сердце Томаса упало – неужели его мальчика задело?
Он приложил ладонь к шее Северуса. Тот вздрогнул; взгляд прояснился и стал осмысленным. Просто ударился о дорожку.
- Что?.. – Северус заморгал, с трудом повернул голову, глядя на припавшего к земле Бонкара.
Массивную грудь горгула покрывали жирные алые кляксы, лоснящиеся на свету. Между его передних лап лежало нечто, напоминающее тюк с тряпками, попавший под колеса поезда.
- Молодец, - беззвучно прошептал Томас.
Горгул опустил голову, рванул тюк клыками. По каменным брылам побежала тонкая липкая струйка, новые капли веером брызнули на шкуру.
Топот ног, крики. По дорожке бежали охранники, впереди всех – Нотт. Палочки они держали наготове.
Бонкару палочка не нужна. Голова его жертвы почти оторвана.
Горло Северуса судорожно сократилось, по щеке, оцарапанной щебнем, текла кровь. Томас вдохнул ее острый медный запах.
- Не смотри туда, - сказал он и поднялся, оттолкнув охранника, хватавшего его за локоть.
Нотт помог подняться все еще наполовину оглоушенному Северусу; тот держался за плечо, белый воротник справа потемнел от крови.
- Срочно собирай совещание, Линкей, здесь, в моем кабинете: ты, Теодор, Аластор. Вызови Бетельгейзе, он все еще в Министерстве. Отправь сообщение Септимусу и Рабастану.
- Уже отправил, сэр.
- Хорошо.
- Мистеру Краучу сообщить?
Барт в Ярославле, подписывает соглашение о сотрудничестве с волхвами Малого Круга. Жрецы Велеса веками избегали контакта с другими магами, и их бесценные практики оставались неизвестными остальным волшебникам. Одно то, что они вообще согласились на переговоры, было чудом. Половина Малого Круга, шесть магов-оборотней, были настроены доброжелательно – Барт настоял, чтобы в состав посольства включили несколько вервольфов, достигших значительных постов; волхвы-анимаги продолжали осторожничать. Барта тревожить нельзя.
- Нет, не отвлекайте его. Северус, - Томас окинул его взглядом, убедившись, что с ним все в порядке, - можешь остаться здесь. Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили комнату.
Северус не ответил: еще не совсем пришел в себя.
Томас подозвал Бонкара.
- Вытри его, - велел он Нотту.
Тот, морщась, принялся стирать кровь с морды горгула своим носовым платком. Бонкар со скрипом морщил каменный нос и поскуливал – процедура ему не нравилась.
- Заклинанием, Теодор, - вздохнул Томас.
- А, - сообразил Нотт. – Вообще-то я уже все, вытер.
Он бросил платок на дорожку.
Северус брезгливо отступил на шаг. Бонкар двинулся к нему, Нотт сделал движение, как будто собирался схватить его за ошейник, но в последний момент не решился.
Бонкар потерся лбом о бедро Северуса, заворчал.
Северус вздохнул и погладил его между ушами.
- Ты не виноват, - сказал он тихо. – Ты же охранник…
Не виноват? О чем Северус вообще говорит, о какой вине?!
Томас отвернулся и пошел к дому. Авроры толпились на дорожке, расступаясь перед Томасом, когда он приближался к ним.
Линкей, Нотт и Хмури, проследовавшие за Томасом в дом, казалось, боялись теперь отойти от него даже на шаг. Пока Командор залечивал руку и приводил себя в порядок в маленькой туалетной комнате, они, остановившись у полуоткрытой двери, возбужденно обсуждали происшедшее.
Томас набрал воды в сложенные ладони, плеснул себе в лицо, пригладил волосы. Зеркало отразило его уверенный взгляд.
- Тэд, это твои люди, как ты мог пропустить такое?! – хрипел Хмури. Казалось, его волшебный глаз вот-вот выкатится из глазницы.
- Он у нас только полгода был и вообще не должен был сегодня дежурить, - оправдывался Нотт под его напором. - Но одному нашему парню утром пришло письмо с совой, что его мать при смерти. Поддельное, конечно. Заменили его этим…
- Кто заранее знал о том, где будет Командор?
- Бетельгейзе, Северус Снейп, но их можно не считать…
- Это почему их можно не считать? – тут же откликнулся подозрительный Хмури.
Все вдруг замолчали, словно Хмури сказал какую-то жуткую бестактность. Командор не оборачивался.
- Снейп-младший мог случайно проговориться Дамблдору, - проговорил наконец Линкей.
- За покушением стоит Дамблдор?
- Возможно.
- Я бы его своими руками убил! – скрипнул зубами Нотт.
- Ну, нет, - Томас вытер руки полотенцем, прошел в кабинет. Кресло тихо скрипнуло, когда он уселся. - Ищите сообщников убитого, а Дамблдора предоставьте мне. Кстати, - Томас нахмурился, - где Северус?
- Ушел, - сбившийся с мысли Нотт замолчал.
- Куда? – Томас спокойно сложил руки на столе.
- Сказал, отправляется в Хогвартс.
Конечно. Не в Институт; не к шлюхе своей, развеяться; не в ресторан, отметить чудесное спасение; и уж, конечно, не остался здесь… в Хогвартс, к Дамблдору. Может, доложить, что покушение сорвалось? Нет, вряд ли Северус зашел настолько далеко в своих маленьких играх.
Томас сдержанно кивнул Нотту, возвращаясь к обсуждению прежней темы.
Внизу послышался зычный голос: появился Рабастан. А Септимус что же, не с ним?
Нет, вот они оба. Септимус неловко держит левую руку, будто боится задеть ею обо что-нибудь. Опять был приступ.
- Том, тебя нельзя оставлять одного, - поприветствовал его Рабастан. – Вечно в какую-нибудь историю встрянешь.
- Это потому, что я историческая личность, - важно сказал Томас. – Ты не прав, я был не один, а в большой компании: Северус…
Рабастан сделал гримасу, больше по привычке, чем от раздражения.
- … целая пропасть авроров и мой несостоявшийся убийца.
Нотт неловко зашевелился на стуле.
- Привычка наших беспокойных друзей совершать на меня покушения начинает меня утомлять, - Томас усмехнулся.
- Давно пора успокоить всех беспокойных раз и навсегда, - ответил усмешкой Рабастан.
Септимус молча пожал Томасу руку. Его лицо было мучнисто-бледным, под глазами набрякли темные мешки.
- Поговорим в библиотеке, - предложил Томас. – Мне надо немного расслабиться.
- Тебе - и расслабиться? – Рабастан хохотнул, но невесело; в глубине его глаз таилась непривычная тревога. – Том, ты сделан из камня. Вливать в тебя херес – только переводить продукт.
- Боишься, что тебе не хватит? Чего-чего, а этого добра у меня хоть залейся, можно пьянствовать месяц, не просыхая.
- Дай мне шанс, приятель, - Рабастан похлопал себя по животу. – Только дай мне шанс!
Септимус все так же безмолвно положил руку ему на плечо и подтолкнул к выходу.
Томас кивнул Нотту и Хмури, отпуская их.
Когда в кабинете остались только он и начальник службы Магической Безопасности, он прикрыл дверь и велел Линкею:
- Пошлите Северусу сову. Я хочу видеть его завтра после полудня.
- Да, мой Командор.
В детстве отец казался Томасу воплощением силы. Теперь он оценивал его иначе. Северус не был сильным, но преодолевал себя всю жизнь, и это делало его опаснее тех, кто сильным родился. Такие люди знают себя и знают других, знают слишком хорошо, чтобы позволить себе милосердие.
- Линкей, - окликнул Томас. Тот остановился на пороге. – Проследи, чтобы Северус не пренебрег моим приглашением. Никаких отговорок, понятно?
В прозрачных глазах Линкея мелькнуло изумление. Затем он наклонил голову и вышел; его искаженное отражение мелькнуло в спирали раковины – пресс-папье, вещицы, парной к той, что стояла в кабинете Командора в Министерстве.
Томас кончиками пальцев погладил стеклянные изгибы «наутилуса» и улыбнулся.
Вот так-то, мальчик. Больше никаких игр. Ты больше никогда меня не ослушаешься. Вот так-то.

URL
2008-10-23 в 22:04 

- Почему при двух заместителях я должен сам разбираться с любой ерундой. Кому, скажите на милость, в институте алхимии понадобилось плотоядное зеркало? - бушевал Северус.
Мисс Рудольф и доктор Никодемус дружно вздыхали и смотрели в пол. Заказ в Министерство на волшебные артефакты подписывали именно они, и не потрудились проверить бумаги, поданные главами лабораторий. Министерство, беспрекословно снабжавшее «Братство алхимиков» всем необходимым, прислало и волшебное зеркало, обладавшее независимой волей и скверным характером.
- А вы, - Северус обратился к недавно назначенному главе лаборатории Тауматургии, который втянул голову, словно черепаха, - что вы там бормочите? Немедленно отыщите шутника, который включил в список эту мерзость!
У Северуса были основания ругаться – зеркало, оставленное без присмотра в лаборатории, выдуло всю плазму, приготовленную для вампиров, а теперь горланило песни, пьяно хихикало и отражало всех входящих в одном белье, а иногда и без оного. Так что Северуса, который болезненно относился ко всем шуткам, касающимся нижнего белья, можно было понять. Кроме того, он опаздывал к Командору.
Прошлая их встреча, прерванная покушением, оставила ощущение мелодии, замолкшей на середине.
Северусу очень хотелось остаться тогда в поместье и убедиться, что Старший не пострадал, но он видел – Командору не до него, и ушел, не желая мешать. Он попытался представить, как действовал бы сам, если бы кто-то вдруг захотел его убить, вот так просто взял и напал на прогулке, во время разговора, на аудиенции в кабинете: ты не ждешь ничего подобного, разговариваешь с другом или даже протягиваешь руку своему будущему убийце, а тот вынимает палочку и бросает в тебя Непростительным… невозможно. Невероятно. И все же случилось, и уже не в первый раз.
Северус решил предложить свою помощь, аккуратно, чтобы не оскорбить Командора сочувствием, которое так легко принять за жалость. Снейпы должны помогать друг другу и держаться вместе, всегда, при любом раскладе.
Собственное великодушие привело его в отличное расположение духа, и при входе в Министерство ему пришлось сделать усилие, чтобы скрыть неуместную радостную мину. Он ожидал увидеть коридоры, заполненные аврорами, и отряд телохранителей в приемной, но все было как всегда. Бетельгейзе, в полном одиночестве перебиравший папки, оставил свое занятие, чтобы впустить его в кабинет.
Едва Северус увидел Командора, сразу почувствовал – что-то не так.
Командор поприветствовал его сдержанно. Плотно сжатые губы сложились в холодную улыбку, темные глаза отражали свет, как зеркало.
Северус предпочел бы откровенно сердитый взгляд. Ему и раньше приходилось видеть Командора недовольным, но за раздражением и гневом всегда чувствовалась симпатия. Сегодня тепла не было, только тяжесть.
Северус опустился в кресло, подчиняясь резкому, нетерпеливому жесту, посмотрел с недоумением. Разумеется, покушение выбило Командора из колеи, но он-то здесь причем? Никакой вины за ним не было.
- Где ты был? В Хогвартсе? – голос Командора было таким же ледяным, как его взгляд.
- Нет, аппарировал в Институт.
- Теодору ты говорил другое.
- Я передумал, - ответил Северус с удивлением.
- А если я проверю? – Командор выдвинул челюсть, прищурился.
Северус вспыхнул.
- Зачем мне лгать?
- Об этом я и думаю. Зачем тебе лгать, Северус?
- Незачем. То есть, я не лгу, - Северус начал злиться.
- Не лжешь, - Томас Снейп побарабанил пальцами по столу. – Ты просто не говоришь мне всей правды.
- Я… - Северус собрался с мыслями, - не представлять же мне подробные отчеты, где я был и что делал в течение дня?
Он попытался улыбнуться.
- Почему нет? – Командор явно не посчитал эту мысль абсурдной.
- Потому что… - Северус снова запнулся, не в силах поверить, что разговор идет всерьез, - я не ребенок, а вы не мой отец, и я не обязан перед вами отчитываться.
Командор сжал руку в кулак и тихо произнес:
- Вопрос о пределах твоих обязанностей передо мной буду решать я. Конечно, я не твой отец, - тут он странно улыбнулся, - но все же не намерен оставлять тебя без присмотра.
Северус задохнулся.
Что же он думает, в благодарность за хорошее отношение Северус подарит ему всю свою жизнь? Сердце – не цветок, чтобы швырнуть его кому-то под ноги и надеяться, что его не растопчут. Северус был собственник и охотно говорил: «Мое», но не выносил, когда кто-то предъявлял права на него самого. Он был жаден, когда речь заходила о его душе, и полагал ее неделимой; он мог бы отдать ее целиком, но не находил достойных. Даже Командор, на его взгляд, не был тем человеком, который мог претендовать на Северуса Снейпа. Не говоря уж о Дамблдоре, чьи притязания Северус отвергал как совершенную нелепость.
- Вы считаете, я вам что-то должен? – возмущение заставило его забыть о привычной осторожности.
Это стало его первой ошибкой: Командор безошибочно узнавал вызов и отвечал на него мгновенно и безжалостно. Красивое лицо превратилось в маску.
- Мне не нравится твой тон, Северус, - сказал он холодно. – Ты бы поостерегся мне дерзить. Должен… возможно, и должен – то, в чем ты мне неизменно отказывал.
- Я всегда выполняю ваши распоряжения.
- Этого недостаточно. И, если ты не желаешь пойти мне навстречу добровольно…
- Сэр, я…
- Я возьму это силой! – рыкнул Командор.
Его лицо побагровело, разом утратив привлекательность.
- Я не понимаю, о чем вы говорите!
- О доверии, Северус, - голос Командора понизился до шипения. – Ты ведь не желаешь довериться мне.
Руки у Северуса задрожали, и он сцепил их в замок.
- Я готов раскрыть вам все свои мысли, - солгал он, не предполагая, чем обернется для него это предложение.
Случайно он открыл ящик Пандоры, и теперь ему оставалось лишь надеяться, что хоть одна из бед пролетит мимо него.
Командор поглядел Северусу в глаза и вдруг рассмеялся.
- Я принимаю твое приглашение, Северус Снейп, - произнес он низким голосом, гудящим, как громоотвод, в который попала молния. – Помни: ты сам об этом заговорил.
Северус полагал: мир и люди вокруг уже ничем не смогут его удивить. Он думал, что готов ко всему и, как водится, ошибся. Когда случается непоправимое, всегда упрекаешь себя задним числом за то, что не предотвратил и не предусмотрел очевидных последствий. В ретроспективе все кажется очевидным.
Глаза души находятся на затылке, она не видит дороги перед собой.
Северус корил себя за наивность и самоуверенность, но втайне понимал: есть вещи, которые нельзя познать иначе, чем позволив им на себя обрушиться. Северус ценил познание всякого рода и отдавал себе отчет, что за опыт приходится платить. Плата за этот опыт оказалась не чрезмерно высока, однако даже помешанный на знании Северус предпочел бы прозябать в неведении, чем подвергнуться процедуре вторично. Впрочем, его желания в расчет не принимались.
Это было изнасилование. Нет, это было хуже. Его вывернули, обнажив самое сокровенное, его рассмотрели с изнанки, ознакомились со всеми пятнами, покрывавшими его душу, а потом отбросили, брезгливо вытирая руки о полы строгого френча.
Его ужаснуло не собственное унижение, а то, что его кумир, великолепный Командор унизился до унижения Северуса Снейпа – как будто бог спустился с небес, чтобы лично отвесить оплеуху одному из смертных. Северусу стало ясно, что бога не существует, и что перед ним такой же смертный, как и он сам.
Северус поймал себя на том, что бормочет: «Как ты мог? Нет, как ты мог?»
Командор оказался способен на глупость. Это открытие удручало до слез.
- Ты в порядке? – холодно осведомился Командор.
Северус обнаружил, что лежит на полу, закрывая лицо руками.
- Да, - ответил он хрипло.

URL
2008-10-23 в 22:05 

Северус припомнил чьи-то крики, восстановив выпавшие из памяти минуты (он бы поклялся, что прошла вечность, если бы не видел перед собой стрелки на циферблате настольных часов). Его голос был сорван. Логически помыслив, Северус пришел к выводу, что кричал он сам.
- Вытри лицо, - так же холодно предложил Командор.
Его глаза были опущены, и Северус явственно ощутил исходящее от него смущение, смешанное с жалостью и недовольством.
Глина продолжала крошиться. Колосс медленно заваливался набок.
Вера Северуса разбилась, как чашка. Он мог восстановить ее «Reparo», но структура ее уже была необратимо нарушена, и результат не стоил бы затраченных усилий.
- Выпей, - Командор подтолкнул к краю стола стакан с водой.
Северус решил не раздражать его отказом, тем более что в глотке пересохло. Странно, но сочувствие мучителя вдруг растрогало Северуса, и он опустил повлажневшие глаза.
- Это легилименция, - коротко сообщил ему Командор.
Как будто Северус не знал.
- Мне нечего от вас скрывать, - произнес он с тщательно выверенной обидой.
Теперь он знал, чего ждать, и снова обрел контроль над собой.
Командор вдруг протянул руку через стол и схватил Северуса за запястье.
Северус шарахнулся, ожидая повторения пытки, не сулившей ему ничего хорошего и после ее прекращения: за считанные секунды он заново оценил известные ему факты и теперь приводил свою картину мира в соответствие с этой оценкой. Если бы Командор заглянул в разум Северуса сейчас, то у него действительно появилась бы причина для гнева, а так его добычей стали неопределенные сомнения, ни на чем не основанные подозрения (теперь превратившиеся в уверенность) да воспоминания о подкатах Дамблдора.
- Посмотри мне в глаза.
Северус коротко выдохнул и взглянул прямо в зрачки Командора. Он сосредоточился на бликах света, опустошая свое сознание. Пусть мысли текут свободно и будут бессодержательны. Он не стал прятать боль и обиду – эти чувства были уместны и ожидаемы.
- Никогда мне не дерзи, - размеренно сказал Командор, сжимая кисть Северуса. – Глупый мальчишка. Уходи немедленно.
Он выпустил руку Северуса и отвернулся.
Северус покинул кабинет. Каждая мышца ныла и дрожала, колени подгибались, мокрые пряди волос липли к щекам.
- Что случилось? – Линкей, ожидавший в приемной, с недоумением оглядел растерзанного Северуса.
К счастью, больше никого там не оказалось, даже Бетельгейзе куда-то исчез.
- Сказал лишнего, - выговорил Северус с болезненной отчетливостью.
- В следующий раз возьми банку и сплевывай яд туда, - посоветовал ему Линкей. – Тебе и так позволяют слишком много.
Северус ощерил зубы в усмешке.
- Значит, я того стою, - процедил он.
Не хватало еще, чтобы приспешники Старшего взялись его пинать. Чином не вышли.
- Наверное, стоишь, - Линкей прищурился. – Иначе в чем причина такой терпимости? Иди домой, Снейп, пока я тебе не добавил.
- Не посмеешь, - кратко ответил Северус.
- Не будем ссориться, - Линкей пожал плечами. – Напрасно ты пытаешься выместить на мне свою злость. Я не виноват в том, что произошло.
- Какая разница, кто виноват, - Северус вздохнул. – Ты прав. Прости. Я ухожу.
Он думал над произошедшим всю ночь.
Дамблдор не раз применял к нему легилименцию – или, по крайней мере, пытался, но никогда эта процедура не была такой мучительной, напротив, Северусу стоило больших трудов вообще понять, что с его сознанием работают, и он не сомневался, что Командор был не худшим легилиментом.
Что произошло? Возможно, его наказали. Его намеренно унизили.
Думать об этом было невыносимо.
- В последний раз, - процедил Северус. – Это было в последний раз.
Он понимал, что в нем говорит оскорбленная гордость, и пожелай Командор снова взломать его рассудок так, как он это сделал, Северус не сумеет ему помешать. Обучения по книгам было недостаточно. Если Северус рассчитывает состязаться с Командором на равных, ему следует найти себе учителя. Но к кому обратиться? Кто сможет обучать его и согласится сохранить обучение в тайне?
«Приходи ко мне».
Нет, Альбус. Только не к тебе. Может, когда-нибудь… но не теперь.


*Амаргин – друид, мудрец, предсказавший Ериу, что после победы над Племенами богини Дану ее имя будет главным.

URL
2008-10-23 в 22:35 

Если гадкий Гарри Поттер поскользнулся и упал, покажи на него пальцем, и хватайся за живот. Пусть узнает Гарри Поттер, что падением своим он порадовал декана факультета Слизерин;) (с)
урррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррррра (прочитала первый кусочек - он сам идет к нему - делитьсяб т.е. мир с ним уже был давно в его голове)))):drink: клееева) читаем дальше)

2008-10-24 в 14:34 

Если гадкий Гарри Поттер поскользнулся и упал, покажи на него пальцем, и хватайся за живот. Пусть узнает Гарри Поттер, что падением своим он порадовал декана факультета Слизерин;) (с)
jой, я главы перепутала =__==

   

Дневник Snark-Svengaly

главная