21:44 

Глава 4 (2 часть)

После ухода Дамблдора и Поттера Северус долго стоял у парапета, вглядываясь в черный Запретный лес, окружающий замок. Хогвартс казался светлым островком, затерявшемся в мрачном океане. Темные безлюдные пространства, простиравшиеся на многие мили вокруг, были угрюмыми и зловещими. Поднялся ветер, Северус зябко повел плечами, взглянул на карманные часы – обе стрелки перебрались за двенадцать. Сигарета полетела в темноту, как алая звездочка, Северус проводил ее глазами и пошел к выходу с башни.
Ученики спокойно спали в своих кроватях, но замок не казался пустынным: на одном из верхних этажей Северус молча раскланялся с Почти Безголовым Ником, попадавшиеся по пути портреты похрапывали во сне, на одной из картин фламандские кавалеры азартно и шумно резались в кости, на другой средневековый монах пытался заигрывать с женщиной Пикассо, в отдалении слышались ругательства господина Пана. Спускаясь по лестнице, Северус увидел двумя пролетами ниже поднимающегося Квиррелла. Не желая встречаться с ним, Северус поспешно свернул в боковую галерею, собираясь выйти к ближайшей лестнице, ведущей к подземельям.
Но едва он стал спускаться по ступеням, волшебно-непредсказуемый (по мнению Дамблдора) или плохо отлаженный (по мнению Северуса) механизм лестниц пришел в движение. Северусу ничего не оставалось, как шагнуть в совершенно незнакомый коридор.
Коридор был как коридор: пустой, тихий, лишь неподалеку капала вода, и все же неясное беспокойство заставило Северуса вынуть палочку, держа ее наготове.
У стены скорчилось что-то темное. Северус замедлил шаги, вглядываясь в бесформенную груду. На миг он заподозрил, что одному из чудовищных любимцев профессора Моро удалось сбежать из вольеры; ему казалось, он различает очертания гигантской жабы, высунувшей длинный пестрый язык, но он тут же понял – «язык» был гриффиндорским шарфом, а груда – школьником, съежившимся в комок.
Северус бросился к нему, поскользнулся и едва не рухнул навзничь. Неловко взмахнув руками, он приземлился на одно колено и вскрикнул от острой боли. Рука коснулась чего-то липкого. Северус опустил глаза: он стоял в луже свернувшейся крови. Морщась от отвращения, он вытер руки о мантию. Нагнулся, тронул школьника за плечо. Тело повернулось, голова откинулась, с глухим стуком ударившись об пол. Северусу хватило беглого взгляда на застывшие черты и мучительно приоткрытый рот, чтобы понять – все кончено. И все же он взял руку мальчика, пытаясь нащупать пульс. Труп уже окоченел, и запястье почти не сгибалось. Пальцы мертвеца были такими ледяными, что Северусу показалось, будто его собственные горят, как в лихорадке.
Он не испытывал ни жалости к убитому, ни гнева на неведомого палача, только легкое удивление. В Хогвартсе бывало всякое, но ему и в голову не приходило, что в этих стенах может свершиться преступление. Казалось бы, почему нет? Он сам едва не стал жертвой.
Теперь он узнал мальчика – это был маленький оборотень, которого он лечил когда-то от волчьей сыпи. На синевато-белой щеке виднелись едва заметные оспинки, такие же должны быть и на шее… Северус отодвинул шарф.
Так вот откуда столько крови! Северус поспешил прикрыть рану, но все же успел заметить неровные края – плоть висела лохмотьями, как будто шею мальчика изрезали тупыми ножницами.
Он поднялся с колен и задумался. Уже ничего нельзя было исправить. Следовало уведомить Дамблдора, а потом – и аврорат. Неподалёку послышался тихий звук, словно что-то упало; Северус вздрогнул и обернулся. До сих пор ему не приходило в голову, что убийца мог быть где-то рядом - ведь кровь уже свернулась, а значит, у него было довольно времени, чтобы сбежать.

URL
Комментарии
2008-07-19 в 21:44 

Кто-то закашлялся. Северус отступил в тень и вынул палочку. Вряд ли убийца стал бы так шуметь, но пренебрегать безопасностью не следовало.
- Мерлин! – вскрикнул человек, показавшийся из-за угла. – Ох, проклятье!
Он подбежал к трупу, наклонился над ним и тут же отступил – со стороны его движения напоминали нелепый танец.
- Он мертв, - сказал Северус, не двигаясь с места.
Квиррелл, задохнувшись, обернулся к нему, и Северус отстраненно отметил, что он, должно быть, не лучший из преподавателей Защиты – палочки в его руках не было.
- Вы, - выдохнул Квиррелл. – Как вы меня напугали!
- А вы меня, - Северус покривил душой, но не слишком сильно.
Сердце до сих пор колотилось.
- Кто его… что здесь произошло?
- По всей видимости, убийство, - Северус повел подбородком. Воротник вдруг сделался жестким, как фольга, и неприятно царапал шею. - Я нашел мальчика пару минут назад.
- У вас руки запачканы, - тихо сказал Квиррелл. – И одежда тоже.
- Я поскользнулся в луже крови, - Северус бросил короткий взгляд на Квиррелла, потом достал из кармана платок, брезгливо вытер руки, а потом с особой тщательностью заляпанную палочку.
- Снейп - убийца! Снейп – убийца! – радостно заверещал неизвестно откуда взявшийся Пивз.
Квиррелл вздрогнул и криво улыбнулся.
- Ну что за скотина, - сказал он.
- Нужно известить Альбуса, - Северус поднял руку, прикрываясь от бумажных катышков, которыми осыпал их Пивз.
Квиррелл уклониться не успел и всю дорогу до винтовой лестницы то вздыхал, то ругал Пивза.
Северус отметил, что Квиррелл старается не встречаться с ним взглядом и на лестнице встал ступенькой выше.
- А вдруг директора нет на месте? – спросил он, не оборачиваясь.
- Придется искать, - ответил Северус. – Я не хочу сообщать дурную новость в аврорат, минуя его.
- Конечно, - пробормотал Квиррелл и поежился.
Дамблдор был в кабинете и не один. Какой-то приземистый господин при их появлении поднялся из кресла и, не здороваясь, шагнул к камину.
- Северус, Квиринус! – широко улыбнулся Дамблдор. – Хотите чаю? Мой гость уже уходит. Удачи, Амикус, - добавил он совсем тихо.
- Лучше виски, - устало ответил Северус, проследив за исчезновением визитера в пламени камина. – У вас есть?
Дамблдор приподнялся, его брови поползли вверх.
- Что стряслось?
Северус подвинул к себе кресло и сел, не дожидаясь приглашения. Квиррелл переминался с ноги на ногу, пока Дамблдор не кивнул ему и не указал на соседнее кресло.
- Один из учеников убит, - сказал Северус без обиняков. – Я нашел труп в коридоре.
На лице Альбуса выразились удивление и боль.
- Ты уверен, что это убийство?
- Его горло рассечено так глубоко, что голова едва держится.
Квиррелл заерзал в кресле. Глаза Дамблдора потемнели.
- Ты узнал мальчика?
- Да. Ромул Хэнретти.
- Из Рейвенкло, - Альбус кивнул. – Оборотень, верно? А как ты оказался в этом коридоре?
Северус начал говорить и запнулся.
- Я просто прогуливался, - сказал он. – Оставил котел на огне, когда уезжал, а когда вернулся, зелье, конечно, спеклось в корку. Не знаю, как котел не расплавился. Теперь в комнатах дышать нечем, вот я и вышел проветриться.
Он не сомневался, что заминка не ускользнула от внимания Альбуса, хотя тот и сделал вид, будто не придал ей значения. Эта небольшая пауза могла заставить Дамблдора подозревать его самого, однако говорить о том, что лестница перенесла его на место преступления, когда он возвращался от Астрономической башни, Северус не пожелал.
Квиррелл, должно быть, почувствовал возникшее напряжение и с сомнением посмотрел на коллегу.
- А вы, Квиринус?
Квиррелл завозился на своем месте.
- Я всегда гуляю перед сном. Вообще-то, я собирался пойти к себе, но лестница повернулась, и я очутился в этом коридоре. Надо что-то с ними сделать, Альбус, они ужасно неудобны.
- Не думаю, что Хогвартс позволит изменить в себе хотя бы малость, - отозвался Дамблдор.
- Вы пойдете со мной и осмотрите труп или сразу сообщим в аврорат? – спросил Северус с натужной деловитостью.
Дамблдор поднялся, привычным жестом огладив бороду, но тут же опустился обратно в кресло, очевидно, передумав.
- Не вижу, какая от меня может быть польза, коль скоро мальчик мертв, - произнес он. – Я свяжусь с Министерством. Северус, могу я вас попросить не говорить пока с вашими друзьями из аврората?
Северус пожал плечами. Руди взял отпуск, а Хмури и Нотта он считал не более чем знакомыми. В любом случае, он подозревал, что с «друзьями» из аврората еще наговорится вдосталь, поэтому с чистой совестью пообещал:
- Хорошо, Альбус. Не стану.
- Вас, Квиринус, я полагаю, предупреждать не нужно, - сказал Дамблдор довольно небрежно.
Мысли его витали далеко, глаза за стеклами очков затуманились.
- Конечно, - Квиррелл наклонился вперед, точно директор его притягивал.
- Северус, ты больше никого не видел во время своей прогулки? – внезапно спросил Дамблдор.
- Нет. Я бы сказал, - Северус напрягся.
- Я говорю не о взрослых. Ты не видел никого из школьников?
На этот раз Северус ответил без запинки.
- Когда я проходил мимо Астрономической Башни, я заметил Драко Малфоя. Надеюсь, с ним ничего не случилось.
На самом деле он был уверен, что Альбус позаботился, чтобы мальчишки благополучно добрались до факультетских апартаментов, не столкнувшись с господином Паном, но все же нахмурился, изображая озабоченность.
- Я проверю, - коротко ответил Дамблдор. – Идите спать, Северус. У вас завтра занятия с утра, насколько мне известно. И вы тоже, Квиринус.
- Предпочитаю дождаться прибытия авроров. Уверен, они пожелают меня допросить, как только прибудут.
- Если пожелают, я подскажу им, как вас найти, - Дамблдор улыбнулся одними губами. – Ступайте, и постарайтесь выспаться. Завтра нас всех ожидает нелегкий день.
- Легко сказать – выспаться, - проворчал недовольный тем, что его так бесцеремонно выставили, Квиррелл, постукивая носком ботинка по ступеньке. – Я теперь глаз не сомкну. Несчастный мальчишка.
Северус промычал нечто неопределенное.
Квиррелла распирали эмоции, которыми он во что бы то ни стало желал поделиться, и Северусу стоило немалого труда от него отделаться. Оказавшись наконец у себя, он сбросил испачканную одежду и долго отмывался горячей водой, лишь чуть-чуть не дотягивавшей до кипятка. Потом прошел в спальню и оделся. Ложиться он не собирался.
Усевшись на краешек кровати, он зажал ладони между колен и попытался сконцентрироваться и восстановить в памяти все, что видел в попытке найти какую-нибудь зацепку, которая позволит прояснить произошедшее, однако не преуспел.
Он шел по коридору. Он увидел труп. Больше ничего.
Вряд ли аврорам понравится его рассказ. Он и самому Северусу не нравился.
Дамблдор наверняка сообщит об убийстве не сразу. Северус не сомневался, что директору было нужно время, чтобы сначала связаться с кем-то из своих знакомцев. Для чего, он не знал, но был уверен, что угадал намерения директора.
Не разбудить ли Командора? Конечно, он обещал Альбусу, что не станет говорить с людьми из аврората, но Командор ведь не в аврорате работает.
Казуистика, как говаривал Ремус. Северус почти улыбнулся.
Нет, не стоит. Во-первых, дело не такого рода, чтобы бросаться с докладом, роняя пену усердия, а во-вторых, у Северуса не было прямой связи со Снейпом-старшим, препираться же с Бетельгейзе ему не хотелось.
В годы студенчества Северуса по школе ходили разные байки: в гостиных болтали, будто старик Салазар оставил в Хогвартсе Тайную комнату, в которой поселил Василиска, чтобы тот время от времени чистил школу от грязнокровок.
Северус вспомнил, как Люциус, юный и невозможно заносчивый, рассказывал эту историю, демонстративно косясь на него, забившегося в угол с книжкой. Тогда грязнокровок в Слизерине можно было пересчитать по пальцам. Знал бы Малфой, что ждет их дивный старый мир через десятилетие.
На этот раз улыбка Северуса вышла более искренней.
Часы медленно отмеряли минуты. Северус походил по комнатам, осмотрел лаборатории, попробовал проверять контрольные, но тут же бросил.
Заглянул в камин, поговорил с мисс Рудольф. Она была поздняя пташка и не привыкла спать по ночам. Прислал сову тот, заходил этот... Дел было не так уж и много. Северус сказал, что в Хогвартсе неприятности и велел в ближайшее время его не ждать. Мисс Рудольф встревожилась. Подумав, Северус вкратце посвятил её в суть дела. Снитча в кармане не утаишь – все равно журналисты разнюхают. Пусть узнает от него.
Охать мисс Рудольф не стала, лишь спросила, нет ли опасности для него лично.
Нет, сказал Северус. Ничего подобного.
Авроры все не шли, и Альбус не спешил присылать ему зов.
В конце концов, измаявшийся Северус лег прямо в сюртуке поверх покрывала и прикрыл глаза, намереваясь полежать минут десять, и тут же заснул.

URL
2008-07-19 в 21:45 

Спал Северус чутко, поэтому легкий шорох в камине заставил его мгновенно открыть глаза. На обугленном полене сидел Фоукс и ковырял головешки клювом, выискивая затаившиеся в дереве искры, словно дятел – короедов.
- Что, прибыли? – спросил Северус хриплым со сна голосом.
Фоукс склонил хохолок, вспорхнул и закружился под потолком, демонстрируя готовность служить проводником.
Северус ожидал, что феникс полетит в коридор, в котором произошло убийство, но Фоукс направился к горгулье, охранявшей винтовую лестницу.
Преподаватели уже собрались в кабинете Дамблдора и расселись по креслам, негромко переговариваясь. Некоторые из них были печальны, кое-кто испуган, и все насторожены. Синистра допивала стакан успокоительного зелья, Флитвик то и дело забывался и взлетал над креслом, как нелепый воздушный шар, которому для чего-то приклеили бороду, Бэгман кусал губы и поминутно менял позу. Лишь Минерва сидела с королевским видом, выпрямив спину и презрительно сжав губы, как будто ей нанесли глубокое и незаслуженное оскорбление.
- Доброе утро, Северус, - проговорил Альбус.
Странно было видеть его не за директорским столом – он уступил свое кресло одному из авроров.
Северус недовольно кивнул. Он бы предпочел прийти пораньше и устроиться в укромном уголке, а теперь ему пришлось выбирать себе стул под взглядами собравшихся. Свободное место оставалось только напротив директорского стола и, устроившись, Северус оказался под прицелом светлых глаз узурпировавшего место Альбуса аврора.
- Мы все уже познакомились, - сообщил Дамблдор. – Позволь тебе представить мистера Долиша.
- Старшего аврора, - поправил его Долиш.
Северус почти физически ощутил волну направленной на него неприязни и присмотрелся к аврору. Нет, он был уверен, что никогда не переходил дорогу этому человеку. Даже если они и виделись когда-то, Северус его не запомнил.
Второй, могучего сложения волшебник с пышной шевелюрой и густой черной бородой, представился как Ранкорн. Северус, несколько раз встречавший его в компании Хмури, кивнул ему, как знакомому, и получил ответный вежливый кивок.
Долишу этот обмен приветствиями пришелся не по душе. Он нахмурился, кашлянул, привлекая к себе внимание, развернул пергамент со схематическим изображением места преступления и коснулся его палочкой. Северус с интересом смотрел, как линии чертежа вытягиваются и утолщаются, превращаясь в объемное изображение коридора, а очерченный красным силуэт убитого вздувается, словно кровяной пузырь, пока труп не предстал перед собравшимися во всех своих ужасающих подробностях.
- Как любопытно, - Дамблдор наклонился, вглядываясь в изображение.
- Новая технология, - самодовольно сказал Долиш. – Итак, что мы имеем? Тело было обнаружено в одном из коридоров третьего этажа, ведущем в…
Он вопросительно посмотрел на Дамблдора.
- Да собственно, никуда не ведущем, - ответил тот. – В конце коридора расположен заброшенный зал для игры в «красное и черное».
- Как? – переспросил Ранкорн.
- О, эта старая игра, уже забытая, - Альбус мечтательно улыбнулся. – Мода на нее прошла, но в годы моего ученичества она была чрезвычайно популярна. Ваш покорный слуга был чемпионом Хогвартса в году… нет, лучше не вспоминать. Как летит время! Зал давно закрыт, господин старший аврор.
Долиш подозрительно посмотрел в ясные голубые глаза Альбуса.
- И все? Больше там ничего нет?
- Ничего. Тупик.
- Но ведь мальчик откуда-то вышел, – нервно сказал Бэгман.
- Скорее всего, его привел туда убийца, - пояснил Ранкорн. – Мальчик явно не ожидал атаки и не сопротивлялся. Должно быть, он полностью доверял нападавшему.
- Или не ожидал нападения, - пропищал Флитвик.
- Или нападения не было, - холодно добавила Макгонагалл.
- Что это было, как не нападение? – осведомился Долиш.
- Несчастный случай.
- Какие же причины могли повлечь за собой столь ужасные последствия?
- Если бы я это знала, в вашем присутствии не было бы необходимости, - отрезала Минерва.
- Я думаю, это Чудовище Слизерина. Салазар оставил в Хогвартсе Тайную комнату и поместил в нее хранителя – василиска. Он должен был чистить школу от нелю… от тех, кто был Слизерину не по нраву, - внезапно сказал Людо Бэгман.
Минерва повернула голову и поглядела на него с неодобрительным изумлением.
«Выходит, и в его время в Хогвартсе ходила подобная легенда?» – подумал Северус.
- Для вас всех это было бы весьма удобно, - презрительно отозвался Долиш. – Василиск, как же.
- Такую возможность нельзя исключить полностью, - возразил Дамблдор. – Я думаю, эту историю слышали многие из присутствующих.
- За время своей работы я каких только историй не наслушался, - усмехнулся Долиш. – А эта выглядит не слишком правдоподобно. Я ведь тоже здесь учился, и никакого василиска близко не видел.
- Если бы видели – мы бы с вами сейчас не разговаривали, - резонно заметил Бэгман.
- Вы не возражаете, чтобы ваши палочки проверили Prior Incantato? – спросил Ранкорн.
- По-моему, это произвол, - сказал профессор Моро.
- Нет-нет, дорогой Ангустус, - возразил Дамблдор. – Это совершенно необходимо и поможет избавиться от ненужных подозрений. Прошу вас, господа, приступайте.
- Не здесь, - покачал головой Ранкорн. – Внизу, у горгульи, вас встретят наши люди. Они и займутся проверкой.
Дамблдор кивнул.
- Наше присутствие все еще необходимо? – осведомилась Минерва.
- У вас имеются более неотложные дела? – раздраженно спросил Долиш.
- Именно. У меня сейчас по расписанию урок, и у других преподавателей тоже. Ученики должны заниматься, несмотря ни на что.
- Вы, кажется, не настроены нам помогать, - заметил Ранкорн.
- Вам придется с нами сотрудничать, добровольно или вынужденно, - Долиш уперся кулаками в стол.
- Я попросил бы вас не забывать об эдикте Parens scientiarum, - сказал Дамблдор. – Хогвартс автономен. Юрисдикция Министерства распространяется лишь на важнейшие дела.
- Полагаю, смерть одного из студентов можно счесть важнейшим делом, - отрезал Долиш.
- Если она произошла вследствие злого умысла, а не несчастного случая, - уточнил Дамблдор. – Впрочем, будь у меня возражения против того, чтобы передать дело на ваше рассмотрение, я бы вас не вызвал.
«Интересно, сообщил бы Альбус о происшествии в аврорат, если бы тело нашел не я?» - подумал Северус.
- Я всего лишь прошу вас не слишком беспокоить преподавателей и студентов и не препятствовать учебному процессу, - закончил Дамблдор.
- Мы не станем вам мешать, - вмешался Ранкорн. – Все, что нам нужно – информация.
Он не казался подходящим кандидатом на роль всеобщего миротворца, однако вел себя именно так. Старая добрая схема «добрый аврор – злой аврор». При другом раскладе он сыграл бы «злого» - мощный голос и огромные кулаки стали бы подходящим реквизитом, – но Долиш не тянул на добряка ни при каком раскладе.
- Нам очень жаль мальчика, - мягко проговорила Спраут. – Мы расскажем вам обо всем, что вы захотите узнать – да только мы и сами ничего не знаем.
- Вам я верю, мадам, - смягчился Долиш. – Но все ли из ваших коллег могут сказать о себе то же самое?
- Не обвиняйте меня! – неожиданно возопила Сибилла Трелони, тыча пальцем в опешившего Долиша. – О, я читаю в ваших глазах: «Как она могла допустить гибель одного из своих питомцев, как не прозрела она дымку грядущего?» Но нет, не обвиняйте меня!
- Да я не… - начал Долиш.
- Я видела, - Трелони сощурилась. Ее глаза походили на двух улиток, прилипших к стеклу аквариума. – Видела ужас! Ужас, таящийся в стенах замка! Зло черной тучей окутало Хогвартс, и будут еще смерти, будет кровь, но не люди за них в ответе. О, мои волосы встают дыбом при мысли о страшной участи, которая нас всех ожидает!
Моро поднялся, взял с одного из столиков стакан воды, достал из кармана коробочку, вытряхнул из нее какую-то пилюлю и приблизился к Трелони.
- Так могла ли я раскрыть их адские планы? – та повысила голос. – Мне ли тягаться с неизбывным, древним кошмаром, мне ли стать на пути неминучей погибели…
Моро ловко забросил пилюлю в отверстый рот провидицы. Та закашлялась и приникла к стакану с водой.
- Извините, - тихо сказал Моро и сел на место.

URL
2008-07-19 в 21:46 

- Полагаю, нам действительно не следует задерживать уважаемых профессоров, - воспользовался паузой Ранкорн. – Пусть возвращаются к своим урокам.
- Хорошо, - согласился Долиш, косясь на поспешно глотающую воду Трелони.
Она явно не исчерпала тему древнего неизбывного зла.
– Можете идти. Разве что к вам, уважаемый профессор Снейп, - Долиш скривился, как будто раскусил лимон, - у меня есть пара вопросов. Так что задержитесь, пожалуйста.
- Мне тоже торопиться некуда, - благодушно молвил Дамблдор. – Я целиком к вашим услугам.
Долиш очевидно предпочел бы допросить Северуса наедине, но выгнать директора Хогвартса из его же кабинета не посмел.
- Очень любезно с вашей стороны, профессор Дамблдор, - сказал Ранкорн, делая старшему аврору знаки бровями.
Долиш обвел столпившихся на пороге преподавателей холодным взглядом овчарки, озирающей сбившихся в кучу овец, и сказал:
- Я попрошу никого из вас не покидать территорию школы.
- Как долго? – осведомился Дамблдор.
- Пока мы не закончим расследование.
- Это невозможно. Люди не могут сидеть здесь месяцами, ожидая, пока вы не найдете убийцу.
- Не думаю, что это займет у нас более двух недель, - самоуверенно ответил Долиш.
- Что ж, в течение двух недель вы можете на нас рассчитывать, - любезно молвил Дамблдор, делая ударение на слове «двух».
Улыбка запуталась в его бороде, как моль.
- Боюсь, что не могу обещать вам и этого, - сказал Северус, когда в кабинете остались лишь он, Дамблдор и двое авроров. – Мой пост директора Института алхимии налагает на меня определенные обязательства.
- Так же, как и расследование убийства, - отрезал Долиш.
- Вы хотите, чтобы в работе учреждения, столь важного для Британии, начались сбои? – удивился Северус. – Если вы против того, чтобы я покидал Хогвартс, я попрошу вас изложить этот приказ в письменном виде. Я передам его Командору – в качестве объяснения причин пренебрежения мною служебными обязанностями. Да и отмену наших с ним встреч следует как-то обосновать.
Ранкорн переменил позу и откашлялся.
Долиш сверкнул глазами. Он не привык, чтобы овцы бежали в хлев, когда он гонит их на пастбище.
- Вы нашли тело, - сказал он.
- Да. Это преступление?
- Профессор Квиррелл говорит, что ваши руки и одежда были в крови.
- Я поскользнулся и едва не упал на труп. В коридоре было темно. Кстати, о профессоре Квиррелле – почему я его здесь не вижу?
- Квиринус потрясен случившимся. Сейчас он отдыхает, - объяснил Дамблдор.
- Очень жаль. А то бы он мог вам рассказать и о том, что, когда он наткнулся на меня, кровь уже свернулась. Или вы думаете, я абсолютный болван и, совершив убийство, стоял рядом и ждал, пока меня не обнаружат?
- Вы могли что-нибудь обронить и вернулись, чтобы подобрать уличающий вас предмет.
- Ну да. Разумеется, - Северус усмехнулся. – Каждый уважающий себя убийца должен потерять рядом с телом своей жертвы запонки, пуговицу и пергамент с собственноручным признанием. Иначе как вы его найдете?
- Мы просто делаем свою работу, - сказал Ранкорн. – И подозрение – ее часть. Я понимаю, что вам это неприятно, но…
- Мы здесь не для того, чтобы доставлять вам удовольствие, - выпалил Долиш.
Северус обвел его оценивающим взглядом и ухмыльнулся.
- Вам бы и не удалось.
Долиш густо покраснел.
- Вы состояли в отношениях с убитым мальчиком, - выплюнул он.
«Интересно, что полагается за избиение аврора при исполнении служебных обязанностей?» - свирепо подумал Северус.
- Вы что, совсем идиот?!
- Профессор Снейп, - увещевающе протянул Дамблдор.
- Я бы не рекомендовал вам бросаться подобными выражениями, - Ранкорн сдвинул брови.
- А я бы не рекомендовал вашему коллеге бросаться подобными обвинениями, - огрызнулся Северус.
- Вы знали мальчика до того, как приехали в школу, - Долиш резким движением свернул пергамент со схемой в трубку. Его щеки все еще горели. – Рэйвенкловцы рассказывали, что в начале года мальчишка много и восторженно говорил о вас. Между тем, вы не самый популярный преподаватель в Хогвартсе.
- Скажите, самый непопулярный – это будет ближе к истине, - посоветовал Северус. - Мальчик лечился в моем Институте, вот и все. Все оборотни рано или поздно вынуждены ко мне обращаться, но в интимные отношения я с ними не вступаю.
Долиш поглядел Северусу в глаза и скривил губы в улыбке. Конечно. Сколько бы лет не прошло, а старые слухи никогда не выветриваются до конца.
Фоукс неожиданно издал прозрачную трель, и Северус осознал, что привстал из кресла, и что оба они – и он, и Долиш - напоминают двух готовых сцепиться псов.
- Мальчик рос без отца, - сказал он, стараясь взять себя в руки и принимая подчеркнуто безразличное выражение лица. - Любой мужчина, который проявил бы к нему хоть немного участия, должен был вызвать у него теплые чувства. Но он никогда их мне не выказывал… к счастью. По правде говоря, я не знал бы, как на них среагировать.
- Думаю, на сегодня достаточно, - сказал Ранкорн и повторил, пристально глядя на коллегу. – Достаточно, Вестигус.
Долиш стиснул челюсти.
- Ступайте, профессор Снейп, - прорычал он, - и не вздумайте увиливать от проверки палочки. Что касается свободы передвижений, то…
- Вы сможете покинуть Хогвартс, как только у вас возникнет такая необходимость, - закончил Ранкорн. – Идемте, Вестигус. Довольно нам тут сидеть, у нас полно работы.
Тот опустил глаза, бледнея от гнева.
- Позвольте вашу палочку, - попросил Ранкорн Северуса. - Prior Incantato. Видите, Вестигус? Все в порядке.
На лице Долиша было написано: «Будет и на моей улице праздник!», но вслух он больше ничего не сказал.
- Он зашёл слишком далеко, - вздохнул Дамблдор, когда скрип винтовой лестницы затих.
- А вы не поставили его на место, - спокойно отметил Северус.
- Но мог ли я? – косматые брови приподнялись в лёгком удивлении.
- Разумеется, могли. Нет-нет, не нужно ничего говорить. Вы намерены сохранять нейтралитет, и, пожалуй, в данных обстоятельствах это наилучшая позиция. Я справлюсь сам. Только не выражайте мне сочувствия, мне это неприятно.
- Хорошо, не стану. Однако если ты перестанешь дразнить собак, возможно, тебя и не покусают.
- Никого я не дразню, - проворчал Северус. – Делать мне больше нечего.
- Вот и не делай, будь так любезен. В конце концов, сейчас речь идет не только о твоем благополучии. Хотя… - Дамблдор широко улыбнулся - … это действительно было забавно.
Северус приподнял уголок рта.
- Я не стану вмешиваться, пока вижу, что ты сам можешь за себя постоять, - Альбус легко коснулся плеча Северуса.
- Как тогда с Мародерами, - Северус отодвинулся. – Вы ведь и тогда думали, что я смогу за себя постоять. Один против четверых.
- Но ты ведь мог.
- Вы полагаете, мне это противостояние пошло на пользу? – процедил Северус.
- Я назову это не пользой, но благом. Ты многому научился, не так ли?
- Это были очень неприятные уроки. Пусть спасут меня боги от таких благодетелей, как вы. Я прекрасно понимаю, почему вы не смогли столковаться с Командором. У вас разные представления о благе.
- Именно, Северус. Именно, что разные. Томас Снейп обещает людям защиту, а взамен просит свободу. Я предлагаю им свободу – а взамен… что ж, порой плата оказывается высока. Но никакая плата не может быть чрезмерно высокой за право жить, думать и поступать, как просит твоя душа и требует твое сердце. Вот так-то, мой мальчик.
- Я – не ваш мальчик, - Северус встал и двинулся к двери. – Поттер – ваш мальчик. И тогда, и теперь. Пусть платит столько, сколько вы с него потребуете за право быть вашим любимым учеником, думать, как думаете вы, и поступать, как вы просите. А я не стану. Доброй ночи.
- Доброй ночи, - Дамблдор почесал хохолок Фоуксу, усевшемуся на его плечо. - Хочешь шоколадку?
Северус обернулся на пороге, борясь с желанием гневно выкрикнуть «Нет!» и сознавая, что сейчас похож на надутого школьника.
- Я сыт, - сказал он наконец, а когда вышел, прибавил тихонько:
- Сыт по горло.
Но уже ничего нельзя было поделать. Он поступил так, как требовала его душа – точнее, самоуверенный рассудок - и теперь прикидывал, достаточно ли средств на его счете, чтобы расплатиться, не увязнув в долгах. Переиграть Дамблдора он уже не рассчитывал - выбраться бы без потерь.

* Parens Scientiarum – булла, которой в 1231 году была дарована автономия Парижскому университету, которой власти были ограничены в судебных полномочиях по отношению к схоларам, вплоть до того, что канцлер не имел права арестовать схолара.
* Ангустутс Моро. Angustus (лат.) – черствый, педантичный, а также малорослый, хилый.
* Вестигус. Долиш. Vestigator (лат.) – идущий по следам охотник, производящий розыск, шпион. Сanis vestigator – ищейка.

URL
2008-07-19 в 21:47 

Северус покинул Хогвартс, как только нашелся подходящий предлог. Не потому, что его отъезд был необходим, а чтобы утереть нос Долишу.
В «Братстве Алхимиков» Северус грозовой тучей пронесся по отделам, полюбовался на то, как новые безоары Гогенгейма превращают Кока-Колу в обычную газированную воду, с удовольствием написал разгромную рецензию на докторскую, присланную откуда-то из Бордо. Казалось бы, живи и радуйся, все удовольствия мира пред тобой, но беспокойство не отпускало Снейпа.
На их ежемесячной встрече Командор был ласков с Северусом, но выглядел он более обычного озабоченным. Он рассеянно выслушал историю о кровавых событиях в Хогвартсе в изложении Северуса – жаловаться на авроров тот посчитал ниже своего достоинства, но Командор, чуть нахмурившись, заметил:
- Северус, может быть, тебе лучше убраться из этого шмелиного гнезда? Возвратился бы в свой институт, работал бы спокойно.
- Думаете, мне есть чего опасаться?
- Нет, не думаю, - ответил Томас Снейп после короткой паузы, - а вот тебе советую поразмыслить.
Шагая вечером по дорожке из Хогсмида к замку, Северус действительно раздумывал о том, чтобы воспользоваться предложением Командора и покинуть Хогвартс. Но от последнего разговора с Дамблдором неприятно свербило на душе, да и попытка спрятаться за полой Снейпа-старшего выставляла Северуса в не слишком привлекательном свете.
Хогвартс встретил его показным радушием ярких огней, но мечтам зельевара о жарком камине и чашке чая не дано было сбыться: на подступах к подземельям его перехватил Флитвик. Вид у маленького профессора был чрезвычайно взволнованный:
- Северус, как удачно, что вы возвратились! У нас несчастье, пропал ученик!
- Что? – охнул Северус. – Кто?
- Лонгботтом – гриффиндорец-второкурсник. Кто-то видел, что он шел к Запретному лесу уже после ужина. Все наши уже там, ищут. Пойдемте же скорее, нам тоже найдется работа.
Пока они спешили к лесу, Флитвик успел рассказать, что преподаватели и авроры поделили ближайшую часть леса на квадраты, и каждый осматривает свою территорию. Северусу досталась часть леса, ближайшая к озеру. Он брел, оскальзываясь на заледенелой земле, спотыкаясь о корни деревьев и мысленно посылая всевозможные проклятия на голову идиота-Лонгботтома, когда услышал негромкий разговор.
Сам не зная, почему, Северус погасил огонек Люмоса, освещавший ему путь, и постарался неслышно приблизиться к говорившим. Это были Дамблдор и Квиррелл – то ли Северус взял слишком вправо, то ли эти двое заговорились и забрели на его участок.
- Но мистер Пан видел его в тот вечер, - услышал он.
- Для чего ему делать такое?
Последовала пауза. Очевидно, Квиррелл не знал, что сказать.
- Вот видишь. У Северуса нет мотивов. Или ты полагаешь, что он убивает просто из удовольствия? Он тебе не нравится?
- Нет, - признался Квиррелл. – Скорее, он мне симпатичен. Но ведь это ни о чем не говорит! Внешне убийцы такие же люди, как все. И они могут быть очень приятны в общении.
- В таком случае, - Дамблдор тихо рассмеялся, - я первый кандидат на роль маньяка, тебе не кажется? При всех достоинствах нашего Северуса его никак нельзя назвать приятным в общении.
- Я думал, вы с ним в хороших отношениях, - удивился Квиррелл. – Вы ведь говорите, что верите ему.
Теперь настала очередь Дамблдора сделать паузу.
- Доверие не подразумевает симпатии, - сказал он, наконец. – Наши отношения… я и сам не знаю, каковы они. Их нельзя назвать хорошими. К ним вообще трудно применить какое-то четкое определение. Мы слишком похожи, чтобы могли искренне нравиться друг другу.
- Вы, должно быть, шутите, - возразил Квиррелл. – Вы просто антиподы.
- Шучу, - Дамблдор как-то странно засмеялся. – Конечно же, я шучу. О! Кажется, мальчика наконец-то отыскали.
Действительно, в небо над лесом взметнулся яркий фейерверк, сигнализируя, что поиски завершились успешно.
- Идемте, Квиринус.
Северус постоял некоторое время, прежде чем последовать за ними, так что когда он подошел к загонам доктора Моро, расположенным на опушке леса, толпа учителей уже вовсю суетилась вокруг Лонгботтома, чей нос холод раскрасил в гриффиндорские цвета, и неизвестно откуда взявшегося здесь Поттера. Минерва что-то выговаривала обоим, но глядела при этом именинницей.
Дамблдор громогласно выразил намерение строго поговорить с обоими мальчишками и отправился вместе с ними к замку, остальные, словно флотилия за флагманом, двинулись за ними.
- Что этот идиот забыл в лесу? – негромко спросил Северус, не обращаясь ни к кому конкретно. – И при чем тут Поттер?
- Да Гарри, собственно и разыскал его, - того, что Квиррелл возьмет на себя роль рассказчика, Северус не ожидал.
Оказалось, что пятикурсница Лиззи Долохова – фантазерка, талантливая рассказчица, любимица младших школьников, полная бездарность в зельях – задурила Лонгботтому голову своими историями, и тот отправился искать какие-то волшебные подснежники, цветущие исключительно зимой. Поттер же отправился искать его самостоятельно и, что самое удивительное, нашел.
- А Малфой? – спросил Северус.
- Ночью? В Запретном лесу? Вы, наверное, шутите.
- Прекрасно, - сказал Северус, не слишком, впрочем, радуясь. – Хоть кто-то ведет себя разумно.
- Вы не одобряете Гарри? – в голосе Квиррелла зазвучала неприязнь.
- Я не могу одобрить вашего Поттера ни при каких обстоятельствах. Хотя не стану отрицать, что в данном случае он проявил себя не с самой худшей стороны.
- Он просто молодец!
- Ему следовало позвать взрослых и остаться в замке. А если бы с ним с самим что-то случилось? Запретный лес – не место для ночных прогулок.
- Ну, никто еще в нем не пропал.
- Это вы так думаете. Помните Хиггса, который учился курсом старше?
Квиррелл наморщил лоб, вспоминая.
- Родители забрали его из школы, когда переехали в Австралию, да? – неуверенно проговорил он.
- Его не забирали из школы, Квиринус. Он остался в ней навсегда, - Северус сделал многозначительную паузу.
- Что? – Квиррелл замедлил шаг, глядя на Северуса во все глаза. – Он… он исчез здесь, в лесу?
- Да, - мрачно кивнул Северус. – Его постигла ужасная участь. Он провалился в нору и был съеден выводком нюхлеров.
- Ну, Северус! – в сердцах воскликнул Квиррелл, оправившись от изумления. – Самое время для дурацких шуток, знаете ли. Иногда я жалею, что вы сами тут не пропали. Помнится, вы из этого леса прямо-таки не вылазили.
Он прибавил шагу и нагнал Макгонагалл.
Помона Спраут бросила на Северуса укоризненный взгляд, но тут же захихикала.
- Зачем вы так? – спросила она шепотом.
- Не смог удержаться, - ухмыльнулся Северус.
Замок был уже близко. Снейп прищурился, вглядываясь в две мальчишеские фигурки рядом с директором.
Лонгботтом, выбившийся из сил, еле плелся. Поттер, обхватив его за талию, практически тащил его на себе. Свой шарф он обмотал вокруг шеи Лонгботтома с такой неумелой заботой, что, будь на месте Северуса порядочный чадолюбивый человек, он немедленно расплылся бы в улыбке умиления. Концы шарфа торчали в разные стороны, будто кроличьи уши. Какой-то смутный образ всплыл в памяти Северуса; он пошел быстрее, вглядываясь в красно-желтый полосатый кусок ткани, и почти вспомнил, но тут профессор Моро, поравнявшийся с ним, внезапно спросил, не пригодятся ли ему для зелий щупальца ктулхопуза, который недавно по рассеянности сам себя съел, и воспоминание угасло.
На лужайке перед входом в замок переминался с ноги на ногу закутанный в теплую мантию Малфой. Северус отметил, что, хотя Драко не сумел набраться смелости и войти в Запретный лес, он все же дожидался брата на улице, невзирая на холод, темноту и возможное наказание за прогулки в ночное время. Бросив опасливый взгляд на директора, Драко пошел рядом с Поттером, ревниво косясь на хлюпающего носом Лонгботтома.
«Мир, дружба, сотрудничество», - кисло подумал Северус.
Если б Поттер к нечистокровным так относился, цены бы ему не было. К сожалению, он не относился к нечистокровным и никому не давал об этом забыть.

URL
2008-07-19 в 21:47 

На следующее утро за завтраком в большом зале Северусу представился случай поразмышлять о значении символов: по левую руку от него сидел официальный представитель аврората, бросавший на него время от времени злобные взгляды, по правую оказался Квиррелл, которому, насколько Северус разобрался в ситуации, Дамблдор поручил внутреннее расследование.
Квиррелл разглядывал его, словно пытаясь найти нечто важное - то, чего ранее не заметил.
Долиш придвинул к себе тарелку с ростбифом. Его острый локоть нацелился в сторону Северуса, точно копье.
«Как бы он в меня вилкой не ткнул», - подумал Северус, криво улыбаясь.
- Что это вас так развеселило? – голос Долиша скрежетал, как нож по тарелке.
- Анекдот вспомнил, - ответил Северус. – Рассказать?
Аврор опустил разом выцветшие добела глаза и четвертовал ростбиф.
«Да чем же я его так допек?» - озадачился Северус.
Однако ситуация складывалась скверная.
Долиш будет стараться утопить Снейпа-младшего из ненависти, Квиррелл – из-за ревности. Что ж, кажется, утопающему придется брать дело своего спасения в собственные руки, если он не хочет потерять свободу.
Вечером Северус написал на новом куске пергамента фамилии всех преподавателей, директора, завхоза и мадам Помфри. Нужно было бы еще рассмотреть учеников седьмых классов, подумал он, но решил для начала ограничиться взрослыми колдунами.
«Если убийцей был кто-то из учителей, то кто?» - размышлял Северус, разглядывая свой список. – «Мог ли, например, тот же Флитвик убить маленького оборотня? Мотив? А что если в свое время оборотни загрызли или обратили кого-то из его родных? Или, скажем, Трелони окончательно свихнулась и решила теперь гадать по внутренностям. Или возьмем Бэгмана. Предположим, что Бэгман подстраивает несчастный случай с Хуч, попадает в Хогвартс на ее место. Причина? Он вполне похож на педофила, вокруг него всегда вьется стайка младшеклассников, готовых без конца слушать рассказы о квиддиче. А что если мальчик грозился рассказать о его приставаниях, и он задушил его гриффиндорским шарфом, а потом распилил шею тупой пилой? Стоп!»
Северус застыл.
«Шарф на мальчике был красный, но Ромул был из Рейвенкло. Почему никого это не удивило?»
Северус откинулся в кресле и даже зажмурился, стараясь вспомнить ту четырехмерную модель места преступления, которую демонстрировали им авроры. Шарф там был, он валялся рядом, в луже, сильно запачканный кровью, но, как и положено, в серо-синюю полоску.
Нужно признаться, что мысли о том, чтобы рассказать о своем открытии аврорам, у Северуса не возникло даже на минуту. Раз он сам собирается начать расследование, ему понадобится фора.
Когда день спустя Дамблдор призвал преподавателей патрулировать коридоры школы ради безопасности детей, Северус возражать не стал.
Вечерний Хогвартс совсем не похож на дневной. Свет, суета, беготня исчезают, появляется прохлада, сквозняки, шорохи… и разговоры. Шепотом и вполголоса.
Вслушиваться в них бывает очень увлекательно.
- … и я тогда решил, что буду в Гриффиндоре, как директор Дамблдор, а брат у меня в Слизерине, как родители.
- То есть как это решил? Разве Шляпа…
- Я ее уговорил! Она мне сначала в Слизерин предлагала.
- … и тогда мама пошла работать в одну богатую семью. У них сын был вампир, а она за ним ухаживала. Вампиры вовсе не идиоты и не животные, как тут болтают, они добрые. Мама к нему привязалась, а потом я появился.
- А как вы здесь оказались, в Англии?
- Маме почти сразу в месте отказали, она помыкалась по Парижу, потом по Нормандии, а потом решила ехать в Англию.
- То есть твои чистокровные родственнички тебя не признали?
- Ну, не то, чтобы совсем… Сейчас мы в каникулы ездим с мамой навещать отца. И потом, когда они узнали, что я в Хогвартсе учусь, вообще стали лучше относиться.
- …и один взгляд Командора… он завораживает тебя, как кобра жертву.
- Что ж, недаром он змееуст.
- А на шее у него ладанка, а в ладанке – игла, а на конце иглы – смерть.
В самом деле, что же носит Командор внутри капсулы? – задумался Северус.

URL
2008-07-19 в 21:49 

Том с Септимусом и Рабастаном пили кофе из изящных белых чашечек в роскошной малой гостиной загородного поместья Томаса Снейпа. Полчаса назад наконец-то закончился утомительный прием по поводу отбытия франко-итальянской делегации.
Переговоры шли тяжело, несмотря на магическую мощь Томаса и дипломатические таланты Барта. Требования южных соседей были непомерны, и торгового эмбарго едва удалось избежать. Кроме того, международные встречи Том теперь предпочитал назначать за пределами Министерства – каждое полнолуние уровень магии в Министерстве начинал скакать, как давление у гипертоника.
- Послушай, Томас, - Септимус поставил свою чашку на инкрустированный столик, - сейчас у нас появилось время, чтобы заняться одной важной проблемой. Ты, конечно, знаешь, что происходит в Хогвартсе?
Том вопросительно приподнял бровь.
- Я об убийстве мальчика, - спокойно уточнил Септимус. – Сам подумай, в Хогвартсе убивают детей – я, кстати, думаю забрать оттуда внучат – кто в этом виноват? Директор, который недосмотрел, набрал в штат абы кого, не справляется с ситуацией.
- Хм, - Томас улыбнулся, - да это хорошая причина для отставки!
- А может, и для чего посерьезнее, - заговорщицки улыбнулся Септимус.
- Вряд ли «преступную халатность» можно будет довести до Азкабана.
- Но если удастся доказать, что он стоит за исполнителем…
- А аврорат уже отыскал виновника?
Септимус быстро переглянулся с Рабастаном.
- Томас, - веско сказал тот, - улики говорят о том, что убийца, скорее всего, Северус Снейп. А учитывая, что именно Дамблдор пригласил его в этом году преподавать, доказать их связь будет не сложно…
- А она есть, эта связь? И как насчет настоящего убийцы? – Томас опустил глаза.
- Какая разница, если мы сможем представить необходимые доказательства! – напрямик заявил Рабастан.
Томас подпёр подбородок рукой, прикрывая лицо ладонью. Голову прошила резкая боль – таких усилий ему стоило скрыть свою ярость.
- Старик умен, он выплывет. А что будет с Северусом? Вы, никак, убить его предлагаете? – осведомился он.
Чашки на столе мелко задрожали.
- Ну что ты! – возмутился добросердечный Септимус. – Просто убрать его подальше.
- Выслать из страны? – Томас говорил так тихо, что Рабастану и Септимусу пришлось придвинуться ближе, чтобы его расслышать.
- Нет, этого недостаточно, - Септимус задумчиво поглядел в окно. – При подобных обвинениях ему светит пожизненное в Азкабане.
Стол подскочил, и осколки чашки свалились к ногам Рабастана. Бонкар с рыком вскочил.
- Спокойно, - Томас поманил горгула, и тот послушно подошёл, прижимаясь к ноге хозяина.
Все смотрели на разбитый фарфор, не на Бонкара.
- Разумеется, он не будет простым заключённым, - неуверенно сказал Септимус. – Можно создать ему комфортные условия. Даже оборудовать лабораторию.
- Он и так никуда не выходит, - усмехнулся Рабастан. – Какая ему разница, в каких подземельях работать?
Септимус покосился на Командора, рассеянно гладящего толстую горгулью шею, и тревожно вздохнул.
Том представлял себе Северуса, работающего при свете слепой лампы в тюремном подвале, и дементоров, скользящих за обитой железом дверью.
За лобной костью клокотала и плавилась магма.
- Нет, - сказал Томас, - слабоват крючок для такой крупной рыбы как Дамблдор. Он нас раскусит, и это может спровоцировать его на выступление против нас, что сейчас очень некстати, учитывая международное положение и наши проблемы в здании Министерства.
- Не пойму я тебя, - обиженно бросил Рабастан, – сначала строишь планы, как бы нейтрализовать старика, а когда судьба преподносит его тебе на блюдечке, вдруг начинаешь трястись над типом, единственное достоинство которого – то, что он твой тёзка – и разрешаешь ему всё на свете.
- Да что я ему такого разрешаю, Рабастан? – усмехнулся Томас. – Единственная его привилегия – получать от меня замечания на свои статьи. Статьи, кстати, толковые. Почитай как-нибудь, убедишься.
- Сроду я никаких статей не читал и не собираюсь, - с достоинством ответил Рабастан. – Белле вон предложи. Или Нарциссе. Они, Блэки, все чернокнижники, под стать твоему Северусу. Лучше б голову помыл, светило зельеделия.
- Белле, пожалуй, предложу, - улыбнулся Томас. – Пусть развлечется. Других развлечений у нее еще долго не будет.
Оставшись один, Томас ласково погладил капсулу с завещанием. Отец и Северус, две частички его души - одного он почти потерял, другого терять не намерен.
- Похоже, они вышли из-под контроля, - прошипел Змей.
- Если бы так, - ответил Томас с грустью. – Это бы я стерпел. Всё гораздо хуже. Они решили взять под контроль меня.

URL
2008-07-19 в 21:50 

Декабрь 1992.
Как и предполагал дальновидный Северус, отыскать убийцу за две недели аврорам не удалось. Весь преподавательский состав безотлучно сидел в школе; профессоров, как и школьников, лишили даже прогулок у Хогсмид. Сначала Северуса увлекла возможность поиграть в сыщика, но дни проходили за днями, а новые факты, подтверждавшие какую-нибудь из его версий, не появлялись. За все время до середины декабря он лишь однажды аппарировал в «Братство Алхимиков»: не из-за запретов Долиша, а потому, что не хотел лишний раз дразнить коллег своим особым положением.
Чем дольше Северус жил в Хогвартсе, тем чаще посещало его странное чувство дежа вю, неприятное и тягучее, порой оно доводило его до головокружения: словно он должен был вспомнить что-то очень важное, но был не в силах этого сделать. Подозрения в наложенном Obliviate развеяла мадам Помфри, но лучше от этого не стало.
Казалось, что ему знакомы эти ночные патрулирования, и что он уже много-много лет ежедневно завтракает в Большом зале, а вечерами проверяет контрольные.
Тягостная тревога проникла даже в сновидения. То ему снился Квиррелл в каком-то идиотском тюрбане, то он видел себя, мечущегося по ночным хогвартским коридорам. Однажды привиделся Рем – оборванный и худой; таким изголодавшимся Снейп помнил его только в первые месяцы их совместной работы. Они всерьез ругались в коридоре, выхватывая друг у друга какой-то пергамент. Потом Северус стоял у двери в класс, из-за которой раздавался смех и гомон. Северус потянул на себя дверь, чтобы заглянуть в щелочку, и снова увидел Рема, который вел урок защиты. А потом они оба оказались вдруг посреди смутно-знакомой разгромленной комнаты, освещенной только полосами лунного света, да едва тлеющим люмосом на кончике его палочки. Рем что-то говорил, просил, лицо его было смущенным и одновременно умоляющим.
Северус проснулся в слезах. Для него это было совершенно необычно, но сон словно бы содрал уже подсохшую корочку с раны, и успокоившаяся за годы боль вернулась в сердце.
Следующие несколько дней мысли о Ремусе не покидали его. Он думал, что, будь Рем жив, он вполне мог бы преподавать в Хогвартсе защиту, они сидели бы вечерами за чашечкой чая и, как раньше, говорили о всякой всячине. Рем рассказывал бы разные смешные истории, которые случаются на его уроках, а сам он, конечно же, жаловался бы на тупость учеников. Северус представлял, как они с Ремом бродят по опушке Запретного леса, взахлеб обсуждают будущие эксперименты, сидя на поваленном дереве: Рем, торопливо выписывая формулы веточкой по влажной земле, а сам он - создавая огненные значки прямо в воздухе. Рем всегда мягко усмехался, называя это выпендрежем: значки, к сожалению, гасли слишком быстро. Вместе они выбирались бы в Хогсмид по выходным, на обратной дороге подвыпивший Рем, смеясь, закидывал бы его снежками, а он в ответ, брезгливо поджав губы, отряхивал мантию и говорил о том, что пора взрослеть. А теперь Рем навсегда останется молодым, а взрослеть предстоит только ему, Северусу.
На следующий день с каким-то садистским наслаждением Снейп снял целую сотню баллов со студента, который в пылу ссоры кричал в коридоре, что оборотни и русалки – твари, а не люди.
Ощущение фальшивого бытия выматывало Северуса, отнимало силы и делало его все более раздражительным.
- Что с тобой, Северус? Тебя словно подменили, - участливо спросил Дамблдор как-то утром.
- Вы понятия не имеете, что я собой представляю на самом деле, Альбус, - неожиданно для себя ответил Северус, обхватывая ноющую голову.
Дамблдор, глядя на него, печально покачал головой:
- Зайди ко мне вечерком почаевничать. Порадуй старика.
Северус поморщился, но кивнул.
В кабинете директора как обычно был чай и сладости, но на этот раз Дамблдор не стал изображать доброго дедушку с легкой сумасшедшинкой, а сразу перешел к делу:
- Северус, что происходит? Ты в последнее время неважно выглядишь, а вчера Поппи обмолвилась, что ты обращался к ней с необычной просьбой.
- Глупая курица, - выругался Северус, но о своих странных ощущениях директору все-таки рассказал, опустив подробности.
Тот так впился в него глазами, словно Снейп признался по меньшей мере в причастности к «Пожирателям Смерти» - тайному обществу некрофагов, орудовавшему в Лондоне. Поднявшись, Дамблдор зашагал взад-вперед по кабинету, заложив руки за спину.
- Северус, скажи, а нет ли у тебя ощущения, будто чей-то чуждый разум проникает в твое сознание? Ты не слышишь голосов?
Северус отрицательно покачал головой. Директор прошелся еще раз от стола до книжного шкафа:
- Что ж, от подобных недугов есть старое, проверенное веками средство. Как насчет занятий окклюменцией? Мне кажется, при наличии хорошего учителя ты сможешь стать первоклассным легилиментом. Что скажешь?
Северус повернулся вместе со стулом, чтобы видеть лицо Альбуса.
- Вы действительно считаете, что у меня есть задатки легилимента?
- Конечно, иначе я бы об этом не заговорил.
- Кого же вы прочите мне в учителя? – вкрадчиво спросил Северус. – Уж не себя ли?
Ответ был заранее ему известен, но он не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как будет изворачиваться директор.
Однако тот ответил просто:
- Да.
Фоукс завозился и звонко вскрикнул во сне. Рэт сорвался с карниза и беспокойно заметался под потолком. Северус позвал его. Пока он уговаривал зверька, который капризничал и отказывался спускаться, Дамблдор терпеливо ждал, а сам Северус тянул паузу, обдумывая неожиданное предложение. Разумеется, он должен был отказаться; сказать «Нет», и вся недолга. И все же он колебался: искусство окклюменции давно его соблазняло, при этом он понимал, что без наставника ему не выучиться.
- Сожалею, но я не могу воспользоваться вашим великодушным предложением, - Северус повел головой, уклоняясь от Рэта, тычущегося мордочкой в ухо.
- Если сожалеешь, зачем отказываться?
«Сел бы ты уже», - подумал Северус с раздражением.
Губы Альбуса дрогнули, и он вернулся за стол, как будто прочитал мысли своего визави.
Как будто или прочитал?
Северус с подозрением уставился на Дамблдора. Тот ответил ему взором, напоминающим о небесной лазури: голубое небо, а за ним – бесконечный ледяной вакуум.
- Я не настолько вам доверяю, чтобы впустить вас в свой разум, - сказал Северус, гадая, сколько раз Дамблдор вторгался в его мысли без спроса. – Вы же знаете, как к этому отнесется Командор.
- Не обязательно ставить его в известность. Пусть это будет нашим маленьким секретом.
- Доверие Командора – слишком дорогая плата даже за уроки окклюменции, - сухо ответил Северус.
- Полагаешь, он тебе доверяет? – Дамблдор взглянул поверх очков.
- Я не давал ему оснований относиться ко мне с подозрением и не намерен давать их впредь.
- Что ж… Тогда я советую тебе самому просмотреть соответствующую литературу. Командор не спрашивает тебя обо мне?
- Нет, - угрюмо ответил Северус. – Нам есть, о чем поговорить и помимо вашей персоны.
Это было грубо, но мысль о том, что Дамблдор беспрепятственно копается в его сознании, доводила его до исступления.
- Я раздражаю Тома, но мы оба к этому уже привыкли, - директор усмехнулся. – Надеюсь, ты передумаешь.
Он говорил не об окклюменции, и они оба это понимали.
- На вашем месте я бы на это не рассчитывал, - Северус встал.
- Но, мальчик мой, рассчитывать – это так забавно! Жаль, что ты не играешь в шахматы, ты многое теряешь.
- Напротив, приобретаю: массу времени, которое можно использовать с толком. Зачем тратить его на игры?
- Вся наша жизнь – игра, - произнес Дамблдор таким тоном, как будто цитировал некий неизвестный Северусу текст.
- Только не моя.
- Ошибаешься. Ты в игре.
- В качестве пешки? – процедил Северус.
- Пешки? – Дамблдор задумчиво склонил голову к плечу. – Нет, не думаю. Может быть, «офицер»… или даже ферзь. Хочешь быть ферзем?
- Я бы предпочел быть игроком, - ответил Северус.
- Боюсь, что вакансии игроков уже заняты.
- Вы не того боитесь. Лучше подумайте о том, что судьба играет вами, пока вы играете в судьбу.
- Умный человек творит свою судьбу сам.
Гриндевальд был одним из умнейших людей своего времени, - парировал Северус и был поражен, увидев, что его стрела попала в цель: лицо Дамблдора дрогнуло, точно Северус задел его за живое.
- Ты, кажется, собирался идти? – сказал директор тоном мягким, как свежевыпавший снег, и столь же холодным. – Спокойной ночи, Северус, и пусть тебя не мучают кошмары.
Закрывая за собой дверь, Северус оглянулся. Дамблдор рассеянно поглаживал спорхнувшего ему на плечо Фоукса, застывшим взглядом уставившись в пространство перед собой. Северусу оставалось лишь теряться в догадках, чем так задело Альбуса упоминание о поверженном враге. Может быть, какая-то дурная примета?
Сам Северус верил лишь в одну примету: в несчастливый день после ид, зато уж она-то сбывалась всегда; он вспомнил о том, что сегодня четырнадцатое, когда в него врезался какой-то перепуганный первоклашка, стоило ему отойти от горгульи на несколько ярдов:
- Там, - залепетал мальчик, - там… Они уже и палочки вытащили!

URL
2008-07-19 в 21:51 

Северус побежал вниз по ступенькам, чтобы предотвратить очередное смертоубийство между студентами.
Двое орущих друг на друга, словно коты перед дракой, студентов с палочками наизготовку и немногочисленные зрители вокруг – какая знакомая картина!
- Ты - черномагическая тварь!
Ну, куда же без Поттера?
- Я бы, Поттер, помолчал на месте того, чьи родители увлекались черной магией, - вторым оказался полувампир Арман - приятель гриффиндорской отличницы Грейнджер.
- Что?!
- Все знают, что твой отец собирался вызывать Неназываемых!
- Это ложь! Не смей вообще говорить о моих родителях, ты, вампирский ублюдок с гноем вместо крови!
- Смотри! - Арман быстро стряхнул рукав с левой руки, коротко взмахнул палочкой, выкрикивая простое режущее заклятие - брызнула кровь.
- Expelliarmus! - в ладони Северуса оказались палочки обоих мальчишек. - Поттер - в свою гостиную, десять баллов с Гриффиндора, де Варни - за мной к мадам Помфри.
Северус искоса взглянул на яркие капли, капающие из длинного пореза, и протянул шагающему рядом мальчику чистый носовой платок.
Потревоженный Рэт выбрался из кармана и с писком взмыл под потолок.
- Сэр, - понизив голос, сказал де Варни, провожая Рэта глазами, - вы ведь из наших...
Северус невольно фыркнул.
- Если ты имеешь в виду, что я вампир, то ошибаешься.
- А похожи, - шепнул Арман.
- На твоего отца?
- Немного. Люди боятся его, потому что он – другой.
- Он когда-нибудь пил человеческую кровь?
Арман сбился с шага.
- Да, - ответил он невнятно, как будто слова причиняли ему боль. – Это же болезнь. Он испытывает жажду, и иногда не может ей сопротивляться. Но он никого не убил!
- Это радует, - пробормотал Северус.
- Мы могли бы жить вместе - я, он и мама, если бы его родители согласились. Они боятся его отпускать, а сам он уехать не может, ведь он по законам Франции он недееспособен.
- По нашим тоже, - заметил Северус.
- Но почему? Он разумен! Вы тоже считаете вампиров чудовищами?
Северус тихонько свистнул, и Рэт опустился на подставленную ему руку.
- Разумеется, считаю, - сказал он с усмешкой.
Арман нерешительно улыбнулся. Северус кашлянул и отвел взгляд. Клыки, выпирающие из-под верхней губы мальчика, несколько смущали.
- Ты сам говоришь, что вампиры не могут себя контролировать. Людей, не способных преодолеть свои инстинкты, также лишают дееспособности.
- А как же оборотни?
Северус вздохнул.
- Может, дед и бабка отпустят его, - сказал Арман без особой надежды. – Он не будет испытывать жажды здесь, ведь есть плазма, которую делают в вашем Институте. Я думал, вы испытывали ее на себе.
- Я многое испытывал на себе, но только не это, - отозвался Северус. – А откуда тебе известно о моих экспериментах? – спохватился он минутой спустя.
Арман погрустнел и нахмурился:
- Это все Ромул. Он первый месяц только о вас и рассказывал, всё говорил: «Выучусь в Хогвартсе и тоже стану зельеваром». Потом, правда, квиддичем увлекся, как все. Знаете, - Арман вдруг остановился, - а в тот, последний, день он явно вечером собирался с кем-то встретиться. Со взрослым.
- Считаешь, что со мной? – резко спросил Северус.
- Нет, я совсем не это имел в виду. Он уже не первый раз так вечерами убегал. И когда вас в замке не было – тоже. Я хотел рассказать аврорам, но они и слушать не стали.
Оставив мальчика в больничном крыле, Северус решил немного прогуляться и обдумать услышанное. Погода была приятная: затянувшаяся оттепель закончилась, и зима ступала по подмерзшим лужайкам Хогвартса, словно пушистая белая кошка.
Незаметно для себя Северус провел час, гуляя под игривым снегопадом. В замок он вернулся, когда совсем стемнело. Мистер Пан в желтом свете фонаря сметал с лестницы снежные хлопья, пританцовывая и делая пируэты вокруг метлы, его копыта кастаньетами постукивали о ступеньки; аврор, охранявший двери, смолил сигарету, меланхолично выпуская синеватые кольца дыма.
- Добрый вечер, профессор Снейп, - поздоровался мистер Пан.
- Добрый, - отозвался Северус.
Аврор дружелюбно ему кивнул. Он был в небольших чинах и не желал портить отношений с протеже Командора.
От свежего воздуха голова закружилась, и начало клонить в сон.
Северус решил зайти к себе и выпить кофе перед ночным обходом. Да и мантию придется сменить: эта стала влажной от растаявшего снега, мокрый мех пах сладко, как волосы Жюли. Стряхивая остатки снега с воротника, Северус отвлекся и едва не столкнулся с преподавателем Защиты.
- Простите, - сказал он не слишком дружелюбно.
Вместо ответа Квиррелл чихнул, потом еще раз и еще.
- Что с вами такое? – осведомился Северус.
- Простыл немного, - ответил тот гнусаво.
Северус опустил глаза. Дешевые ботинки Квиррелла потемнели от влаги.
- Вы тоже гуляли?
- Да, решил пройтись перед сном, - Квиррелл извлек из кармана платок и уткнул в него покрасневший нос, глядя на Северуса жалобным взглядом.
Не надо было быть легилиментом, чтобы догадаться: ему хотелось попросить у Северуса улучшенного Перечного зелья, в течение часа вышибавшего болезнь из любого простуженного, но он стеснялся обращаться с просьбой к человеку, которого недавно обвинил в совершении убийства, хоть и был уверен, что Северус об обвинениях не знает.
- Зайдете? – Северус шевельнул губами, беззвучно произнося пароль. – Почему вы не попросили лекарство у Помфри?
- Ваше лучше, - признался Квиррелл. – Но мне ужасно неловко вас беспокоить.
- Если бы вы меня беспокоили, я бы вас не впустил. Вот, держите.
- Спасибо.
- Дай Мерлин, на пользу, - усмехнулся Северус. – Не боитесь, что я вас отравлю?
Квиррелл взглянул на него исподлобья.
- Какой странный вопрос.
- Не менее странный, чем предположение, что я убиваю детей.
Квиррелл приоткрыл рот и залился краской, на его лбу выступили капельки пота.
«Так ему и Перечное зелье не понадобится», - подумал Северус злорадно.
- Вам директор сказал?
- Нет.
Квиррелл нервно стиснул склянку с зельем.
- Не раздавите, - холодно посоветовал Северус. – Второй порции не будет. И не волнуйтесь так; я уже привык к клевете.
- Я говорил только с директором, и ни с кем больше. Я же о детях беспокоюсь.
- Если из-за меня, то напрасно. Вред, который причиняю студентам, исчисляется снятыми баллами, а не отнятыми жизнями.
Сгустились сумерки; столы и кресла превратились в смутные силуэты. Северус мановением руки зажег огонь в светильниках.
- Вы так талантливы, - сказал Квиррелл с непонятной досадой, причины которой, впрочем, тут же прояснились. - Вы должны были быть на его стороне.
- Если вы об Альбусе, то я не разделяю его воззрений.
- Ваш Командор тащит страну в пропасть.
- Да что вы? На мой взгляд, он вытащил из пропасти сотни волшебников, обреченных при режиме чистокровных на ничтожное существование. Я сам – полукровка. Вы серьезно полагаете, что я стану вступаться за права тех, кто унижал меня, пока я учился, и кто был бы рад унижать меня и впредь, если бы Командор этому не воспрепятствовал? И где, интересно, я окажусь, когда эти люди победят: в Азкабане или в могиле? У меня еще не отшибло память и инстинкт самосохранения.
- Вы отвратительно эгоистичны.
- Я просто трезво смотрю на вещи. Оппозиция ради оппозиции! В такие игры я не играю.
Квиррелл закусил губу.
- Вы все помешаны на играх, - сказал он. – Если те, кто рядом с вами, вам помогают, вы их используете; если препятствуют – уничтожаете. А как быть тем, кто вас любит? Наверное, умирать в одиночестве. Ромулу вы нравились, и что с ним стало?
- Я не успеваю за вашей мыслью, профессор, - проговорил Северус подчеркнуто медленно. – Вы пытаетесь сказать, что в его смерти виновен я?
- Не знаю, - Квиррелл снова чихнул. – Я так устал.
- А собственно, почему? Можно подумать, вы что-то сделали, - фыркнул Северус. – Оболгали меня перед директором…
- Неправда!
- И подцепили насморк. Я пытаюсь найти объяснение случившегося, хотя пока не слишком преуспел. А вы?
Квиррелл пожал плечами и натянуто улыбнулся.
- Я не очень умен, - сказал он. – Я могу быть только преданным, но этого, очевидно, недостаточно: всем нужны сторонники, отмеченные поцелуем Фортуны.
- Перестаньте самоуничижаться. Лучше поверьте, что сейчас наши интересы совпадают: мы оба хотим обнаружить убийцу мальчика. У вас есть какие-нибудь факты?
- Я не в курсе того, что известно вам, - осторожно сказал Квиррелл.
- Обменяемся информацией, - предложил Северус.
- Вы все равно не скажете мне всего, что знаете сами.
- Тогда ступайте лечиться от простуды, - сказал Северус.
- Вы сердитесь?
- Значит, я не прав, - заключил Северус, усмехаясь.
- Вы не Юпитер, - поддел его Квиррелл, – хоть и Снейп. Знаете, я думаю, Дамблдору следовало бы уделять больше внимания Командору, пока тот учился. Пренебрежение в данном случае было неоправданным.
- Насколько мне известно, пренебрежения не было, как впрочем, и предпочтения. Вы же не носитесь с кем-то из учеников потому, что в будущем он может стать великим магом.
- Сейчас в Хогвартсе таких нет.
- Или вы их просто не видите. Альбус не увидел Томаса Снейпа, только и всего; должно быть, он не такой великий прозорливец, как наша Сибилла.
- Перестаньте ухмыляться, все очень серьезно. Кстати, зря вы так безжалостны к студентам: по крайней мере, одного из них впоследствии действительно может ожидать большое будущее.

URL
2008-07-19 в 21:51 

- Вы о Поттере? – Северус пристально взглянул на Квиррелла. – Интересно, какое такое будущее его ожидает? Насколько мне известно, значительных способностей у него нет; зельевар из него неважный, да и по другим дисциплинам его отметки невысоки. Если вы заметили в нем что-то, чего не заметил я, скажите: я порадую его родителей.
- Нет, - Квиррелл занервничал, - то есть, он, конечно, способный мальчик, хоть и ленивый, но я говорил не о нем, а вообще. Чрезмерной строгостью вы отбиваете у детей охоту к ученью.
- Я читаю лекции старшекурсникам, - напомнил Северус. – С детьми я действительно обращаться не умею и, как видите, не пытаюсь. Но, по моему мнению, учиться должно быть трудно. Дети – маленькие кентавры, и необходимы удила, чтобы удержать их на дороге познания.
- Не вздумайте сказать об удилах при Фиоренце, - с иронией посоветовал Квиррелл. – Кстати, зачем он приходил к директору? Я слышал, Дамблдор собирается заменить им Трелони.
- Нет, к несчастью наших студентов, Трелони поселилась в этих стенах навечно. Разумеется, она совершенно бесполезна, однако у Альбуса железный аргумент против ее увольнения: ей больше некуда идти. Тем не менее, он планирует ввести факультативный курс астрологии, который будет преподавать Фиоренц.
- Думаете, от него будет больше пользы? – Квиррелл неуверенно улыбнулся, отводя упавшую на глаза прядь.
Северус мельком посмотрел на мягкие ухоженные локоны Квиррелла и подумал, что приснившийся ему тюрбан на Квиринусе явно олицетворяет зависть к коллеге.
- Меньше быть не может, верно? – ответил он. – На шкале преподавателей Трелони можно смело брать за точку отсчета как абсолютный нуль. К слову, о строгостях: не так уж я и суров. Сегодня, например, отпустил Финч-Флетчли, явившегося ко мне на отработку, а ведь мог бы заставить его драить котлы.
- Вам достаточно палочкой взмахнуть, чтобы котлы засияли.
- Дело в принципе: провинился – отслужи. Так что насчет моего предложения?
- Разве я перед вами провинился?
- Вообще-то, да.
- Служить я вам не стану, - сердито сказал Квиррелл.
- Обойдусь. Вы и вполовину не так проворны, как домовый эльф. Впрочем, вам это пошло на пользу: очутись вы на месте преступления десятью минутами раньше меня, вы бы и угодили в подозреваемые. Кстати, что вы там делали?
- Решил сократить дорогу до своих комнат.
- Откуда?
- Вы прямо как аврор.
- Когда-то я хотел им стать, - признался Северус.
- Почему же не стали? Роль злого следователя вам к лицу.
- Не злого, а дотошного. Откуда вы шли?
- Из библиотеки, - Квиррелл достал платок и вытер пот со лба. – Слушайте, авроров мои показания удовлетворили. Оставьте меня в покое, а? Вы же видите, я болею.
- Вы же видите, я веду расследование. Впрочем, как только вы поделитесь со мной вашими соображениями, я вас отпущу.
- Если бы не слабость, вы бы со мной не справились.
Квиррелл тяжело вздохнул.
– Ну, ладно. Похвастаться особо нечем: вас я застал на месте преступления, и, судя по всему, вы были первым, кто увидел Ромула мертвым, это раз; Бэгман настойчиво расспрашивал меня, не нашли ли мы чего-то необычного около тела, это два; профессор Бинс в молодости убил племянника-оборотня, когда тот, - Квиррелл споткнулся, - в бета-облике проник в его усадьбу. Это три.
- И все?
- Хватит с вас. Теперь ваша очередь.
Северус уселся на диван, предложив Квирреллу последовать его примеру.
Тот устроился на стуле, сжав колени и опустив глаза с чопорным видом старой девы, оказавшейся в комнате полузнакомого мужчины.
- О Бинсе можно забыть, - сказал Северус. – Сюжет о Руке с Того Света хорош лишь для мелодрамы. Бэгман? Бэгмана я и сам подозреваю, пусть остается в нашем списке. Поставьте склянку на стол и расслабьтесь; сегодня я не планировал лишать вас невинности.
- Вы ужасный хам, - Квиррелл одарил Северуса мрачным взглядом. – На случай, если все же соберетесь, напоминаю: я преподаю Защиту.
- От Сексуальных Домогательств? – осведомился Северус. – На случай, если соберетесь защищаться: я предпочитаю женщин. Да, вот такой я оригинал. На этом предлагаю считать тему интимных предпочтений исчерпанной и вернуться к нашим баранам, то бишь, василискам.
- Это не василиск, - твердо сказал Квиррелл. – Поверьте, если бы в замке завелась такая тварь, трупов было бы больше.
- Возможно, их и будет больше.
- Если вы не перестанете выводить из себя всех и каждого, то станете одним из них. Василиск убивает взглядом, понятно? Что у вас было по Защите?
- От «превосходно» до «выше ожидаемого». Впрочем, непосредственно по Темным искусствам я успевал лучше.
- Нечего скалиться, как дракон на случке, - процедил Квиррелл. – Неудивительно, что Долиш вас терпеть не может.
- Долишу меня кто-то заказал, - равнодушно сказал Северус. – Он целенаправленно пытается выставить меня убийцей.
- Кому это могло понадобиться? – удивился Квиррелл.
- Доброжелателей у меня хватает.
Северус побарабанил пальцами по столешнице.
– М-да. С такими фактами далеко не уедешь. Я тоже почти ничего не знаю, разве что… - он посомневался, сообщать ли об этом Квирреллу, но все же решился, - когда я нашел Ромула, он был в гриффиндорском шарфе. А когда тело осматривали авроры, шарф оказался цветов Рейвенкло.
Квиррелл захлопал глазами.
- Заклинание временной трансформации? – предположил он неуверенно.
- Я буду милосерден и не стану комментировать ваше высказывание. О том, что это глупость, вам и самому известно. Послушайте, хороший игрок всегда может пожертвовать пешкой, чтобы выиграть партию. О чем думает Дамблдор, сидя над своей шахматной доской?
Квиринус резко встал.
- Это для вашего Командора что человек, что пешка – все едино. Альбус не такой. Он никогда бы не пошел на убийство ребенка. Кроме того, смерть в Хогвартсе ставит его в уязвимое положение. А вот Командору это на руку...
- И мы опять возвращаемся к теме моей виновности.
- Я этого не говорил.
- Ваши интонации красноречивее слов.
- Вы, может, и мысли читаете? – ехидно осведомился Квиррелл.
- Может, и читаю, - отозвался Северус. – Идите к себе, Квиринус; вам придется выздороветь к утру, если не хотите, чтобы маленькие кентавры остались без очередной порции вашей премудрости.
- Маленькие кентавры были бы счастливы прогулять урок, - вздохнул Квиррелл. – В какой-то степени вы правы. Большинство из них не желает учиться, одно слово - без царя в голове.
- Думаете, жить с царем в голове лучше? - усмехнулся Северус.
Квиррелл при его словах неожиданно побледнел, прижал ладонь к виску. Северус взглянул на него с недоумением.
- Что-то случилось?
- Да нет, - Квиррелл в задумчивости пропустил сквозь пальцы прядь волос. - Так, показалось. Со мной такое бывает иногда: как будто потянет сквозняком из другого мира, и тогда я вспоминаю то, чего не было, вернее, почти вспоминаю, но и этого «почти» достаточно, чтобы радоваться моему теперешнему положению, потому что несбывшееся ужасно.
- И у вас такое бывает? – вырвалось у Северуса. – А я уж собрался сдаваться в Святого Мунго, да Альбус меня отговорил. Видимо, это что-то сезонное.
- Наверное, атмосфера сейчас в замке такая, - согласился Квиррелл. – Все друг друга подозревают, авроры рыщут, да еще все не высыпаются из-за ночных обходов.
- Обход! – спохватился Северус. – Сегодня моя очередь дежурить. Доброй ночи, Квиринус. Мне нужно выпить кофе, иначе утром я усну прямо на кафедре.
- Доброй ночи.
Северус поставил джезве на огонь и сменил мантию, размышляя, оставить ли Квиррелла в числе подозреваемых. Кажется, тот был искренен, но с тем же успехом он мог оказаться просто хорошим актером.
Нет, верить не стоило никому.
Пусто ночью в коридорах, пусто, но не тихо: переговариваются между собой портреты, доносится шушуканье из гостиных; не каждый разберет, о чем шепчутся студенты в потемках, но Северус слышит.
Как правило, болтают глупости.
- Я вчера целовалась с Олли!
- Ну и дура! Ты не единственная такая счастливица. Целовалась бы лучше с Поттером.
- Ты что, он же еще малявка.
- Зато родословная у него от самих Основателей идет.
- Фу, «стерильный». Я лучше пойду, с де Варни поцелуюсь.
- Точно, дура. Есть разница, стерильная кровь или вообще никакой? Варни-то вампир.
- У моей сестры жених - оборотень. Такой красавчик!
- Особенно в полнолуние.
- Я с тобой больше не разговариваю. Отдай мой учебник по Трансфигурации.
Ухмыляясь, Северус зашагал дальше.
- А может, это убивает нечистая сила? – шептались у гостиной Хаффлпаффа.
- Ты Снейпа с его шевелюрой имеешь в виду?
Северус вздохнул. Видимо, волосы достались ему в подарок от особенно недружественной феи, иначе чем объяснить их упорное стремление оставаться сальными, сколько их не мой?
Ничего, - утешил он себя, – бывает хуже. Мог бы и дураком родиться.
- А ты знаешь, что на самом деле Командора тоже зовут Снейп?
- Врешь!
- Гномом буду!
- А наш Снейп?
- Тсс… Он его брат!
- Что еще за посиделки? Спать немедленно!
Это префект, разогнал малышей, а сам целуется с подружкой.
Северус фыркнул и пошел дальше.
Слизеринцы были занимательнее всех.
- … и тогда Великий Василиск говорит ему человеческим голосом: «А чистых ли ты кровей будешь, дитя мое?»
- Да ну тебя, Лиззи, ты только пугаешь! Это не василиск.
- А кто?
- Может, это Пожиратели Смерти его убили?
- Почему же они тогда ничего не пожрали?
Северус тихо засмеялся, и шепот сменился торопливым шуршанием: испуганные школьники поспешили проскользнуть в гостиную.
Еще один этаж, и все: можно вернуться в свои комнаты, дочитать эссе одной из семикурсниц, которую Северус намеревался пригласить на работу по окончании учебного года, и лечь, наконец, спать. Сладко зевнув, он остановился у стрельчатого окна, в которое Хогвартс почему-то не позволял вставить стекло – все рамы безжалостно выбрасывались.
Северус оперся о подоконник, заметенный снегом, и выглянул наружу. Небо было затянуто тучами, но серебристое сияние, исходящее от заметенной земли, рассеивало ночной мрак. Вдохнув свежий воздух, разогнавший сонную муть в голове, Северус с сожалением отвернулся от окна, и в этот момент услышал то ли стон, то ли короткий вой, отразившийся эхом от стен коридора.

URL
2008-07-19 в 21:53 

Северус, подобравшись, словно гончая, бросился вперед. Коридор заканчивался маленькой рекреацией, влетев в которую, он увидел, что у сводчатой двери на корточках сидит Бэгман, прижимая к себе тело ученика. На лице его было написано такое неподдельное отчаяние, что Северус отбросил мгновенно вспыхнувшее подозрение.
«На этот раз первым успел не я», - подумал Северус, ни капли не стыдясь своего эгоизма.
- Это Джастин Финч-Флетчли, - выговорил Людо.
Северус подошел ближе. Рукава мантии Бэгмана пропитались кровью, он поддерживал едва державшуюся на позвоночном столбе голову мальчика, не давая ей упасть. Похоже, вид жутких ран не вызывал у него ни отвращения, ни страха.
Ладони ребенка, вывернутые наружу, покрывали красные и черные пятна. Северус наклонился – они были обожжены, местами до кости.
- Оставьте его, Людо. Положите на пол.
- Я опоздал.
- Да, опоздали. Ему уже никто не поможет.
Бэгман осторожно опустил тело на пол и встал. Выглядел он опустошенным, и Северус снова насторожился: обычно инструктор по квиддичу был не сентиментальнее бладжера, так с чего он расчувствовался теперь?
- Ужасно, - пробормотал Бэгман, с ожесточением вытирая руки большим клетчатым платком. – Какой толк от этих наших ночных рейдов? Убийца плевать на нас хотел.
- Разве сегодня ваше дежурство?
- Я поменялся с Синистрой, ей нездоровилось.
Писк Рэта заставил Северуса поднять голову. Под потолком кружила вереница маленьких духов, прозрачно-золотистого цвета, каждый – чуть больше шмеля. Их крылья издавали тревожный звон.
- Это что за чертовщина? – Бэгман приоткрыл рот, разглядывая диковинную карусель.
- Не знаю, - отозвался Северус. – Я таких раньше не видел.
Духи кружились все быстрее и быстрее, звон перешел в грозный гул. Внезапно они перестроились в клин и спикировали вниз. Бэгман с воплем отпрыгнул в сторону, Северус шарахнулся, прикрывая рукой лицо, но духи нацелились не на них – стая врезалась в тело убитого и исчезла, растворившись в нем.
- Как странно, - заметил Северус. – Голова почти отрезана, и тут полагалось бы быть луже крови, как вокруг первого тела. Почему ее нет?
- Не знаю, - Бэгман прислонился к стене и прикрыл глаза рукой. – Этого не должно было случиться. Он не должен был умереть.
Порыв сквозняка заставил их обоих вздрогнуть, факел на стене затрещал и едва не погас.
- Если бы все, кто не должен умереть, были живы… - Северус резко замолчал. - Надо послать сообщение Альбусу.
- Да, конечно. Идите, я побуду здесь.
- Будет лучше, если мы оба не станем покидать место преступления.
- Почему?
- Убийца может быть рядом, - ответил Северус уклончиво.
- Он не нападает на взрослых.
- Откуда вы знаете? Может быть, он оставил на теле какую-нибудь улику и вернется за ней.
Пока Бэгман озирался в поисках предполагаемой улики, Северус достал карандаш, вырвал из блокнота страницу и нацарапал послание Альбусу.
- Как вы думаете, он очень страдал? – спросил Бэгман.
- Скорее всего, даже не успел понять, что произошло, - сказал Северус, искоса глянув на спокойное лицо мертвого мальчика. Он свернул записку трубочкой и сунул ее за кожаный ошейник Рэта. – Отнеси Дамблдору, - сказал он четко. – Дамблдору.
Рэт пискнул и взлетел, растворившись во тьме.
- Он умеет доставлять письма? – удивился Бэгман.
- Да, но я стараюсь не отсылать его от себя надолго. Наш климат ему не подходит – слишком холодно.
- Даже людям здесь слишком холодно, - пробормотал Бэгман, плотнее закутываясь в мантию. – Помню, играли мы в Испании, вот где благодать: никаких тебе шарфов и теплых свитеров под мантией.
Северус обошел вокруг тела, потрогал стену.
Мальчика убили не здесь, это ясно. Однако если бы его принесли, осталась бы кровавая дорожка, ведущая к трупу, а ее не было. Складывалось впечатление, что труп просто появился из воздуха.
Бэгман, слонявшийся у входа в рекреацию, вскинул голову. До Северуса донесся топот ног. Звуки, отражавшиеся от стен и сводов, беспорядочно метались, как стая летучих мышей. Северус с беспокойством подумал о Рэте.
Первым вошел Дамблдор. Его рука была протянута вперед, и Северусу показалось, что директор указывает на Бэгмана. Тот попятился и оглянулся на погибшего мальчика. Из пальца Дамблдора, как темный Патронус, вырвался сгусток мрака, запищал и, упав на плечо Северуса, прикусил ему ухо в порыве чувств.
- Фу, Рэт, - Северус скривился.
Авроры, заполнившие помещение, оттеснили его к стене; он встал рядом с Бэгманом, наблюдая за их отработанными, слаженными действиями. Погибшая детская мечта зашевелилась, распространяя вокруг себя легкий смрад сожаления, но Северус одним щелчком отправил ее обратно в подвал.
- Мертв, как камень, - произнес колдомедик, осмотревший тело.
Несколько кирпичей в стене открыли глазки и возмущенно заморгали.
- Прошу прощения, - извинился колдомедик.
Долиш медленно прошелся по рекреации, обогнул Дамблдора и остановился перед Северусом.
- Это вы обнаружили тело? – его глаза блеснули.
- Нет, я, - сказал Бэгман.
Долиш разочарованно обернулся к нему.
- Как он лежал, когда вы его нашли?
- Прямо здесь, навзничь, горло вспорото.
- И рядом – никого?
- Никого и ничего, - подтвердил Бэгман.
- Вот как, - Долиш снова посмотрел на Северуса. – А вы как здесь оказались?
- Я совершал ночной обход. Услышал крик, побежал на него и обнаружил Людо с мальчиком.
- Почему так мало крови? - пробормотал Долиш.
- Похоже, Джастина убили в другом месте, - предположил Дамблдор.
- Мне нужно, чтобы все учителя собрались в вашем кабинете, - отрывисто сказал старший аврор.
- Прямо сейчас? Может быть, отложим это до утра?
- Нет, - отрезал Долиш. – Утром преступник может скрыться.
Дамблдор взглянул на Северуса и Бэгмана и развел руками.
- Северус, ты можешь отправить своего питомца с посланием?
- Он устал, - Северус взял Рэта за загривок и осторожно опустил в карман.
Дамблдор насмешливо шевельнул бровью.
- Мы сами всех известим, - Долиш отдал приказ нескольким своим подчиненным и вышел в коридор, пропустив вперед колдомедика, левитировавшего перед собой носилки с телом Финч-Флетчли.
Северус подумал, что его коллег ожидает неприятное пробуждение, и не ошибся: когда через полчаса все они собрались в кабинете директора, переговариваясь тихо, но взбудораженно, приглаживая растрепанные волосы и поправляя наспех наброшенные поверх ночных рубашек и пижам мантии и халаты, их недовольство было очевидно. Об убийстве все уже знали – наверное, от разбудивших их авроров.
Дамблдор предложил собравшимся чай и сладости. Под тихое звяканье чашек и звуки льющегося кипятка Долиш кратко изложил обстоятельства, при которых обнаружили тело.
- Кто видел его последним? – спросил он.
- Должно быть, я, - ответил Северус после всеобщей паузы. – Он заходил ко мне вечером. Я назначил ему отработку, но мне было некогда им заниматься, и я разрешил ему уйти.
- Вы не заметили ничего странного в его поведении?
Северус задумался.
- Разумеется, он обрадовался, когда я его отпустил. Но мне показалось, что это не просто радость школьника, избавившегося от наказания. Он выглядел так, будто спешил куда-то. Я подумал, что он собрался на свидание…
- Да ему всего двенадцать! – воскликнул Бэгман.
- Он действительно попал на свидание – но это было свидание со смертью, - заключил Дамблдор.
Квиррелл прерывисто вздохнул. Минерва со стуком поставила чашку остывшего чая на стол.
Обе смерти выглядели неразрешимой загадкой.
- Почему именно они? – задал Долиш вопрос, волновавший всех. – Что между ними общего?
- Происхождение, - предположил Ранкорн. – Ромул Хэнретти – оборотень, Джастин Финч-Флетчли – магглорожденный.
- Василиск, - провыла Трелони. – Василиск, посланец Салазара, пробудился; открылась тайная комната, распахнулись врата, и древнее зло вышло в мир! Лишь тот, чья кровь непорочна, избегнет гибели!
Ее глаза закатились. Покрытые кровяными прожилками белки пульсировали, как пара крокодильих яиц, из которых вот-вот вылупятся маленькие рептилии.
- Накапайте ей чего-нибудь, - брезгливо сказал Ранкорн. – А лучше вообще уведите ее отсюда.
Мадам Помфри, вздыхая, подхватила пророчествующую Сибиллу под руки и потащила ее к выходу.
- Господин директор, - мрачно и сугубо официально спросил Долиш, - можете ли вы подтвердить, что в Хогвартсе имеется Тайная комната?
Ранкорн чуть приметно усмехался в черную бороду.
- Господин старший аврор, - улыбка Дамблдора напоминала улыбку любящего деда, протягивающего своему внучку самое спелое и сладкое яблочко, - Хогвартс полон удивительных тайн. Пару дней назад рано утром я наткнулся на комнату, полную ночных горшков. Клянусь, я никогда не видел ее раньше. Может быть, она открывается только рано утром в пятницу, а может быть только для того, кто спешит в уборную, надев носки с желтыми снитчами.
Все невольно опустили глаза, пытаясь рассмотреть носки директора.
- Но объясните мне, пожалуйста, - продолжал он, - каким образом Джастин перенесся в коридор? Василиски – хищники. Если бы мальчик просто увидел его, на нем не было бы ран, а если бы был убит василиском, то мы не нашли бы его: василиск бы его съел.
- Довольно, - поспешно сказал Долиш.
- Мы должны отменить рождественский пир, - подавленно сказала Минерва. – Нельзя праздновать, когда случилось такое.
- Дети ждали этого праздника весь год, - возразил Дамблдор. – Мы не можем их разочаровать. Смерть является неотъемлемой частью жизни. Это не повод нарушать традиции.
- И не повод для философии, - разозлился Долиш. – Неудивительно, что в школе черт знает что творится, при таком-то отношении к гибели учеников.

URL
2008-07-19 в 21:53 

- Если мы отменим рождественский пир, начнется паника, - сказал Дамблдор. – В данном случае нарушить традицию все равно что расписаться в беспомощности властей. Вы этого хотите?
- Да мне-то что? – пошел на попятный Долиш. – Пируйте хоть каждый день. Видно, кому – чума, а кому – мать родна. И если кого-нибудь еще прикончат во время праздничной суматохи, виноваты в этом будете только вы.
- Сегодня в Хогвартсе не было ни праздника, ни суматохи, однако преступника это не смутило, - напомнил Дамблдор. - Вы собираетесь снять ограничение на свободу перемещений преподавателей?
- После второго убийства?!
Видимо, преподавателям надлежало радоваться тому, что к ним еще не приставили персональных дементоров.
- После убийства, совершенного в то время, когда вы находились в Хогвартсе, - напомнила Долишу Минерва. – Не похоже, что преступник боится быть обнаруженным. Вряд ли он пустится наутек, как только вы разрешите нам покидать Хогвартс.
- Мы предпочитаем не рисковать, - сказал Ранкорн.
- Мне нужно в Министерство, - буркнул Бэгман. – В конце концов, у меня тоже есть свои интересы, и авроры существуют для того, чтобы их защищать, а не для того, чтобы вставлять палки в колеса повозок честных граждан.
Выражение лица Долиша свидетельствовало о том, что с крамольной концепцией «Аврорат для народа» он сталкивается впервые.
- Если вы позволите нам покидать Хогвартс, и кто-нибудь сбежит, - сказал Северус, - то, во-первых, убийства прекратятся, во-вторых, вы будете знать, кто преступник. Двойная выгода.
Все согласно закивали.
- Вам следует прислушаться к словам профессора Снейпа, - молвил Дамблдор. – Преподаватели Хогвартса – люди уважаемые и востребованные; общественность будет удивлена, обнаружив, что вы удерживаете их здесь силой. Если у вас есть доказательства вины одного из них, прошу вас, представьте их и арестуйте этого человека. До тех пор, пока обвинение не предъявлено, мы так же свободны, как и вы. Я, например, намереваюсь на следующей неделе отбыть на научный симпозиум в Нюрнберг, нравится вам это или нет.
- Мы должны посовещаться, - Ранкорн пошел к дверям, увлекая за собой Долиша. – Подождите нас здесь.
- Интересно, как мы можем уйти, если они встали у единственного входа в комнату? – проворчал Бэгман.
Через минуту авроры вернулись.
- Хорошо, - сказал Долиш. – Вы можете уходить и возвращаться, когда вам вздумается. Но если кто-то будет отсутствовать больше трех дней, и вы не сможете ответить на вопрос, где он, мы объявим его в розыск.
«Мне бы очень этого хотелось», - слышалось в его воинственном тоне.
Но его надеждам не суждено было сбыться: никто из учителей не сбежал, а убийства не прекратились.
Когда ближе к рассвету Северус добрался до своих комнат, он вытащил из ящика стола пергамент со своими заметками, вычеркнул фамилию Квиррелла и приписал внизу: Дамблдор.
За последующие три дня в Хогвартсе не произошло ничего, достойного упоминания. Авроры пытались обыскать замок, а тот развлекался, поворачивая лестницы, как только авроры добирались до середины, и доставляя их в самые неожиданные места.
Северус предполагал, что второе убийство испугает детей, но они выглядели скорее взбудораженными, чем расстроенными; проходя по коридорам, он повсюду натыкался на группки школьников, обсуждавших подробности преступления, которых им знать не полагалось, но которые, тем не менее, знали все. Подлинные обстоятельства дела обросли такими невероятными домыслами, что Северус только диву давался.
Трапезы в Большом зале превратились в настоящее испытание для нервов Северуса; учителя жаловались на то, что им трудно поддерживать тишину на уроках. Группы старшекурсников, в которых вел занятия Северус, не доставляли ему хлопот, но малыши не могли преодолеть искушения поделиться друг с другом последними сплетнями.
На четвертый день Северус получил письмо из института. Мисс Рудольф перечисляла все проблемы, которые нельзя было разрешить без его участия, и напоминала о мероприятиях, которые надлежало посетить директору «Братства алхимиков». К сугубо деловому списку был присовокуплен отчаянный постскриптум: «Если вы и впредь будете пренебрегать нуждами института, я немедленно увольняюсь!»
Северус ухмыльнулся. Приятно, когда в тебя кто-то влюблен, даже ты если не намерен отвечать взаимностью.
Однако дела в «Братстве» действительно требовали его присутствия, к тому же он договорился о встрече с Командором; поэтому, сообщив директору и Долишу о том, что покидает Хогвартс, он отправился собираться, а перед тем отнес мадам Помфри зелья, которые она у него просила.
На обратном пути Северус проходил мимо туалета для девочек. Дверь была чуть приоткрыта, в щель доносился плеск воды и тихие голоса. Северус только протянул руку, чтобы захлопнуть дверь, как она распахнулась настежь, и из нее вышли Поттер с Малфоем в компании пухлой белобрысой девочки с простоватым лицом.
При виде Северуса они застыли на месте, как будто он был василиском и взглядом обратил их в камень.
- Поттер, Малфой, вам опять не хватает приключений? Чем вы там занимались? – Северус подозрительно прищурился.
- Мы? – Поттер прикусил губу, лихорадочно выдумывая подходящий ответ.
- Именно вы. Что вы делаете в туалете для девочек?
Будь они хоть на год старше, подозрения Северуса приняли бы определенное направление. Приняли бы и сейчас, если бы мальчиков не было двое. Конечно, братья привязаны друг к другу, но вряд ли настолько, чтобы целоваться с одной девочкой по очереди. Да и девочка была сильно так себе. Вряд ли избалованные мальчишки польстились бы на это простодушное существо.
- Я жду объяснений!
Драко сцепил руки за спиной. Похоже, у братьев настал кризис изобретательности.
Круглые голубые глаза девчушки налились слезами.
- Мы искали… бабушка говорила, что, когда она училась, в этом туалете иногда слышались голоса.
- Из унитаза? – осведомился Северус.
Драко захихикал. Брат ткнул его локтем, и Драко принял преувеличенно серьезный вид. Девчушка зашмыгала носом и явно приготовилась зареветь.
- Этот голос, - сказал Северус поспешно, - он что-то говорил ей?
- Нет, - девочка вытерла глаза рукавом. – Он произносил что-то бессвязное, как будто бормотал во сне. А иногда шипел.
Северус перевел взгляд на Поттера. Тот опустил глаза.
- И что же вы слышали сегодня?
- Ничего, - ответил Драко испуганно. – Мы ничего не слышали, сэр. Можно нам идти? Мы не сделали ничего плохого.
- Стойте здесь, - Северус вошел в туалет, осмотрел его и, не обнаружив ничего подозрительного, вернулся к троице.
- Идите, - сказал он. – Лучше бы уроки учили. Никто тут не шипит и не бормочет – это бурлит вода в трубах.
- Да, сэр. Пошли, Миртл, - мальчишки бросились к выходу, пока грозный профессор не передумал. Девочку Поттер волок за собой за руку.

Северус уехал утром. На следующий день должен был состояться рождественский пир, и Северус с трудом отделался от Дамблдора, уговаривавшего его отложить поездку; отказался он и от приглашения на бал в поместье Командора. Праздничный вечер он провел в своей квартире, наслаждаясь тишиной, одиночеством и книгами, которые давно откладывал до лучших времен. Только сейчас он понял, как устал от Хогвартса и преподавания. К счастью, с возвращением можно было не торопиться – начинались зимние каникулы, так что Северус решил навестить школу после встречи с Командором, из-за срочных дел перенесенной Снейпом-старшим на неделю, а потом уехать снова.
Ему было приятно видеть, что сотрудники института с энтузиазмом отнеслись к его решению. Лишь мисс Рудольф держалась так чопорно, не позволяя себе ни малейшего проявления радости, что доктор Никодемус в конце концов начал поглядывать на нее с жалостью. Остальные ничего не замечали, и Северус был этому рад. Меньше всего ему хотелось, чтобы чувства мисс Рудольф стали достоянием любопытных.
За деловыми встречами и работой две недели прошли незаметно.
- Вы отправитесь в Хогвартс завтра с утра? - спросил Никодемус после субботнего совещания.
- Нет, в понедельник. Сегодня поужинаю в «Серебряном Драконе», а завтрашний день проведу в «Братстве».
- Но меня не будет, - растерянно сказала мисс Рудольф. – Я договорилась встретиться с сестрой, ведь я не знала, что вы останетесь на воскресенье.
- Разумеется, поезжайте, - произнес Северус равнодушно.
- Я отменю встречу.
- Это ни к чему. Ваши выходные принадлежат вам, мисс Рудольф.
- Но я должна…
- В вашем присутствии нет необходимости, - сказал Северус резче, чем намеревался. Церемониальные уговоры всегда его раздражали. – Собственно, и в моем тоже: дела в Институте идут, как по маслу, и я не понимаю, для чего было посылать мне такое паническое письмо.
- Профессор Снейп! – мисс Рудольф поднялась, негодующе вскинув голову. – Я нахожусь в вашем подчинении, но это не означает, что вы имеете право меня оскорблять.
- Простите? – Северус заморгал.
- Не утруждайте себя извинениями. До свидания, джентльмены. Не беспокойтесь, завтра я не стану вам мешать, но сегодня еще побуду в своем кабинете. Надеюсь, вы не прикажете охране выставить меня вон? Большое спасибо.
Дверь за ней захлопнулась.
- Что я сказал? – Северус в изумлении обернулся к Никодемусу. – На что она обиделась?
- Женщины, - ответил тот, старательно пряча усмешку. – С ними это бывает.
Вспышка мисс Рудольф испортила Северусу настроение, и в «Дракон» он прибыл изрядно раздраженным. В ресторане было много народу, и гул стоял, как в пчелином улье; музыка показалась Северусу слишком громкой, наряды женщин – слишком яркими, а свет хрустальных люстр, отражавшийся в зеркалах, резал глаза.
Он проследовал к зарезервированному месту, сожалея, что пришел сюда вместо того, чтобы поужинать дома. К счастью, его столик находился в углу. Сделав заказ, Северус развернул стул и уселся спиной к залу.
Кухня в «Драконе» была хороша, но Северус не чувствовал голода и едва притронулся к блюдам, зато выпил больше, чем намеревался.
Вино успокоило расстроенные нервы. Впервые за долгое время Северус почувствовал, как напряжение отпускает его; ему расхотелось уходить: здесь, за столиком, освещенным желтым светом лампы, он чувствовал себя в безопасности, словно был заключен в магический круг.

URL
2008-07-19 в 21:54 

Кто-то отодвинул свободный стул от столика, нарушая очарование.
- Здесь занято, - резко сказал Северус, не поднимая глаз.
- Правда? Приношу извинения твоему невидимому гостю.
- А, Руди. Какими судьбами?
- Я искал тебя в Институте, и твоя заместительница сообщила мне, что ты собирался здесь поужинать.
- Не вздумай подбивать к ней клинья, - предупредил Северус.
- Я тебе не соперник, не волнуйся, - ухмыльнулся Руди.
- Оставь при себе свои намеки, - ответил Северус холодно. - Ты же ее видел: она соблазнительна, как приходно-расходная книга.
- Она тебя еще удивит, приятель. Кстати, хорошо выглядишь.
Северус бросил взгляд в зеркало.
«Врет», - заверило его зеркало.
- Врешь, - повторил Северус неохотно. Он был всего лишь человек, и ему тоже хотелось хорошо выглядеть хоть иногда. – Что тебе нужно?
- Пообщаться, - ответил Руди невозмутимо.
- А на самом деле? Хочешь, чтобы я опять пристроил кого-то в Институт?
- Да брось. Всего-то раз и попросил. Когда ты едешь в Хогвартс?
- В понедельник.
- Будь другом, передай Бэгману эту книгу.
Северус удивленно поднял брови, принимая старинный том.
- Откуда ты ее взял?
- Из нашей библиотеки. Все равно она никому не нужна – какая-то галиматья на арабском.
- Бэгман читает по-арабски? Как страшно жить.
Северус расстегнул золотую застежку и заглянул в книгу.
- Аль-Хазред. Никогда не слышал. Кажется, ничего интересного; какая-то чушь про город с колоннами. Зачем она Бэгману?
- Откуда я знаю? Главное, что взамен он обещал похлопотать перед главным тренером «Ос» за одну мою знакомую.
- В Британии остался кто-нибудь, кого ты еще не осчастливил своими знакомыми?
- Думаешь, мне нравится выступать в роли вечного просителя? – процедил Руди. – В наше время у чистокровных нет другого способа устроиться на приличную работу, кроме как по протекции.
- Можно подумать, когда-то было иначе, - хмыкнул Северус. - И вообще, слышать такое от сына Рабастана Лестрэнджа по меньшей мере удивительно.
- Ладно, не будем. Передашь книгу?
- Конечно. А ты передай Рабастану мои поздравления. И Беллатрикс тоже. Впрочем, нет, Беллатрикс не передавай, она не обрадуется.
- Сейчас она любит весь мир и примет поздравления даже от тебя, - Руди хмыкнул.
- Мальчик родился тридцать первого?
- Да, как Командор.
Северус кашлянул.
- Это ничего не значит, - сказал он осторожно.
- Конечно, нет. Он – вылитый Рабастан. По крайней мере, так говорит отец. Мне трудно судить о сходстве, дети ведь все на одно лицо. К тому же Белла так над ним трясется, что я видел его только раз.
В голосе Руди Северусу почудилась легкая тоска.
- Заведи своих, - посоветовал он.
- Ты прямо как мой отец. Тот тоже без конца изводит меня вопросами, почему я не женюсь.
- И почему же?
- У меня перед глазами отличный пример счастливого брака, - кивнул Руди. – И как это у меня не возникает желания обзавестись преданной женушкой? Наверное, из чувства противоречия. А что насчет тебя, приятель - зачем ты живешь?
- Чтобы создавать зелья, - Северус потянулся через стол и звякнул своим бокалом о бокал неподвижно сидящего Руди. – За нас, творцов!
- За нас, прожигателей жизни, – усмехнулся Руди.
- Ты же работаешь.
- Ненавижу эту работу.
- А я не знаю, что стал бы делать без своей.
- Она тебя полностью удовлетворяет? – Руди хрипло расхохотался. – Тогда понятно, почему тебе не нужна жена.
- Мне хватает шлюх, - произнес Северус, слегка запинаясь. – Нет, не наливай больше. Я уже и так пьян.
- Ну и что? Напейся в хлам хоть раз, тебе это пойдет на пользу. Если, конечно, ты не решил стать образцом скромности и добродетели для подрастающего поколения.
- Ни за что. Скромность и добродетель вознаграждаются только в романах. Во мне нет ни капли скромности.
- Ты просто катастрофа, - согласился Руди. – Любой порядочный романист сунул бы тебя в подвал и оставил зарастать паутиной. В сущности, кто ты такой?
- Я – Снейп. А ты – Лестрэндж, и будь это не так, твои знакомые обивали бы за тебя пороги, а не наоборот.
- Дерьмо! – Руди ударил по столу кулаком; бокал опрокинулся, и по белой скатерти растеклось алое пятно. – Вот мерзость!
Кельнер нервно вскинулся и заспешил к их столику.
- Не буянь, - Северус бросил салфетку на пятно. – И перестань себя жалеть. Сейчас мне хуже, чем тебе – твои друзья-авроры всерьез вознамерились засадить меня в Азкабан.
- Ты о Долише? Он мне не друг. У меня нет друзей. Странно, правда? Приятелей – хоть отбавляй, а друга ни одного. Да и не нужны они мне. Подпустишь к себе кого-нибудь, а потом мучайся всю жизнь, удерживай.
- Никого нельзя удержать, - сказал Северус. – Все уходят, даже если не хотят уходить. Кстати, я тоже собираюсь это сделать.
- Ты что, рехнулся? – зрачки Руди расширились.
- А ты собираешься сидеть здесь всю ночь?
- Силы великие, - Руди потряс головой и засмеялся. – Ты об этом. Я уж думал…
- Что я собираюсь покончить с собой? – Северус фыркнул. – Не дождетесь. Так ты идешь?
- Да.
Северус подозвал официанта и оплатил счет, свой и Руди. Тот не протестовал; глядя в одну точку, он щурил глаза и, казалось, совершенно выпал из действительности.
- Еще один субботний вечер подходит к концу, - сказал он, когда двери ресторана закрылись за ними. – Сейчас пойдет снег.
Северус посмотрел на небо, на черную толстобрюхую тучу. Мимо прошла накрашенная девица в узкой, блестящей, как шкурка ящерицы, мантии, окинула их с Руди оценивающим взглядом.
- Не хочешь развлечься? – спросил Северус, толкнув Лестрэнджа локтем.
- Только не с ней, - резко ответил тот.
Девица прошла мимо, то исчезая в темноте, то сверкая, как елочная игрушка, в желтом свете фонарей, стук ее каблучков постепенно затихал. Холодный ветер ударил Северуса по щеке, оцарапав ее жесткой белой крупой. Начинался снегопад.

URL
2008-07-19 в 21:54 

На их обычную встречу Северус прибыл взъерошенным и невыспавшимся, да еще и опоздал минут на десять и теперь с явной тревогой ожидал гневной отповеди.
- Что, замучили дела в Институте? – приветливо спросил Томас.
- Д-да. Прошу простить, мой Командор, - Северус неловко переложил из руки в руку большую, по виду старинную книгу.
- Лавры Парацельса по-прежнему не дают спать спокойно?
Северус несколько расслабился и улыбнулся в ответ:
- Лавры Снейпов ничуть не хуже.
Командор приглашающе взмахнул рукой, и Северус присел к круглому столу, разложил папки, рядом пристроил свою увесистую книгу. Взглянув на название, Томас в удивлении приподнял бровь (ах, как женщины сходили с ума по этой приподнятой брови):
- Это ты интересуешься?
- Нет, меня просили передать коллеге.
- Дамблдору?
- Нет, новому преподавателю полетов - Бэгману. Пару лет назад он ушел из большого квиддича, теперь преподает. К сожалению, я обнаружил, что пара важных проектов в нашем институте находится в состоянии застоя, - перешел к делам Северус.
Том с удовольствием вслушивался в голос молодого мага, почти не вникая в смысл рассказа о рутинной работе «Братства Алхимиков». Разумеется, все просьбы Северуса Снейпа, касающиеся нужд института, он удовлетворит не глядя. Он соскучился по Северусу, и только тревога о его безопасности мешала Командору специальным указом вытребовать того из Хогвартса. Сила - вот мораль людей, которые возвышаются над посредственностью, но стоит дать слабину, вся свора кинется и разорвет тебя на части, а потому свою тайную привязанность Томасу нужно скрывать, как философский камень.
Том некстати вспомнил, как Белла улыбалась своему новорожденному малышу, как обнимала его защитным жестом, с какой тревогой поглядывала на Томаса, так и не поверив, что он и в самом деле рад за нее. У простых людей – простые радости, Томас же - рука истории - может видеть дорогого ему человека только на официальных и полуофициальных приемах.
- Кстати, - прервал он на полуслове зельевара, - что там с этими убийствами в школе?
Любопытно послушать рассказ очевидца.
- Много непонятного. Ясно одно: убийства связаны с магией.
Северус кратко рассказал о последних событиях.
- Пол-Хогвартса шушукается по углам, что это работа василиска, дети пытаются этого василиска отыскать или вызвать.
Последние слова Северуса позабавили Командора.
- Василиска? Почему именно василиска?
- Оба убитых – нечистокровные. А легенда о проклятии Слизерина обещает смерть именно им.
Томас задумался. Он вспомнил, как побледнел отец, когда он рассказал ему о своем василиске – даже губы стали белые. Что, если в той, другой реальности, которую отец перечеркнул своим появлением… Но в любом случае…
- Северус, - твердо сказал Томас, - про василиска – все это ерунда. Вызвать василиска и управлять им может только змееуст, наследник Слизерина. А такой человек в Англии один, и он перед тобой.
- И пусть убийствами занимаются авроры, - добавил он, проницательно глянув на Северуса, - не мешайся в эти дела.
Северус слабо кивнул.
- Такое чувство, что мир расшатался, - он склонил голову набок, рассматривая раковину-пресс-папье. – Свернул с дороги, и теперь катится по ухабам.
- Величайшая ошибка – думать, что мир устойчив, - ответил Томас небрежно. – Он все время колеблется, всегда на грани изменения. Тасуй возможности, как карты, и учись угадывать козыри.
- Недавно один человек говорил мне похожие вещи.
- Дамблдор?
Северус кивнул.
- И что ты ему ответил?
- Что он сам – игрушка в руках судьбы.
Томас взглянул на печатку с Фортуной.
- На судьбу ссылаются те, кто не может перебороть свои страхи и найти свой путь, - произнес он резко. – На этот раз Дамблдор прав; то, что он смутьян, не делает его глупцом. Неужели ты думаешь, что за свои тридцать два года узнал жизнь лучше, чем он за полтора века?
Северус вспыхнул и опустил глаза. Носок его ботинка раздраженно дернулся, ударившись о бок Бонкара, привычно устроившегося у его ног. Горгул с неодобрением покосился на него и запыхтел. Северус наклонился, чтобы потрепать каменный загривок, а когда выпрямился, его лицо вновь было совершенно спокойно.
- Я слышал, что на одного Лестрэнджа стало больше, - сказал он, бросив мимолетный взгляд на раковину.
- Узнал из газет?
- Нет, от Рудольфа.
- Вот как? Я давно с ним не говорил. И что же он, рад появлению на свет племянника?
- Да, - ответил Северус.
Безразличный тон ему удался, а вот скрыть любопытный огонек в глазах получилось не так хорошо.
- Ну, хоть ты-то сплетен не слушай, - вздохнул Томас.
- Не слышать их я не могу, - Северус сделал паузу, - но зато могу в них не верить.
- Пытаешься язвить? – Томас сдержанно улыбнулся, показывая, что пока не сердится, но надолго его терпения не хватит.
- Нет, сэр. Разве я посмел бы?
Томас вдруг подумал, что в его возрасте отец наверняка выглядел старше, в том другом, незнакомом мире. Был в нем надлом, которого в новом, молодом Северусе не чувствовалось.
«И не надо», - подумал он. – «Не надо никаких надломов. Конечно, он бывает дерзок, но пусть; главное, чтобы не заходил слишком далеко и не… да, предательства я ему не прощу».

URL
2008-07-19 в 21:55 

Вскоре после ухода Северуса дверь приоткрылась, и, дождавшись кивка Командора, в комнату скользнул Линкей.
Томас взглянул на него вопросительно.
- Устроили, разместили, - коротко отчитался Линкей.
Обращаясь к Массиху аль-Даджжалу с вопросом о колебании уровня магии, Томас надеялся на совет и объяснения, он не получил ни того, ни другого, зато в один прекрасный день парс нежданно-негаданно объявился в Лондоне. Ничего, относящегося к делу, аль-Даджжал не говорил, только, хитро прищурясь, разглядывал Томаса да с усмешкой слушал его рассказы о достижениях последних лет. Скрывая свое беспокойство, Командор старался действовать со всевозможной почтительностью и велел поселить гостя в своей загородной резиденции.
- Он что-нибудь просил?
- Нет, его, кажется, все устроило.
- Что ж, хорошо, иди.
Но Линкей остался на месте, переступив с ноги на ногу.
- Что, еще неприятности? – спросил Том, остро глянув на своего верного помощника.
- Похоже, кто-то решил побаловаться, выпустив Неназываемых.
- Как?! – удивление смыло всю невозмутимость Томаса, – Это то, что мы тогда инкриминировали Поттерам? Но это же…
Выдумки. Обвинение было ложным, кому, как не ему об этом знать?
- Поместье Биллингтонов, тем не менее, реальность, - ответил Линкей скорее на мысли Томаса, чем на слова. - И охранные чары вокруг него нарушены.
- Когда это случилось?
- Еще летом.
- Почему не доложили? - нахмурился Командор.
- Сами обнаружили это совсем недавно. Невыразимцы стали беспокоиться только в начале зимы. Дело обстоит так, словно бы кто-то пытается разбудить эту махину, как будто пару раз качнули маятник.
- Но… непоправимого еще не произошло?
- И не должно произойти, пока кто-нибудь до Ключа не доберется.
- Ключ?
- Это условное название артефакта.
- Он у нас в Хранилище?
- Нет, никто не знает, где он хранится.
- Интересно, и где же он может быть? Постой, Линкей, - Томас оживился, - ты говоришь, туда кто-то летом проникал? А не совпадает ли это по времени с нашей… хм, проблемой?
Томас невольно поддался традиции магов не произносить опасного или дурного вслух – беду накликаешь.
- Нет, - ответил задумчиво начальник магической безопасности, - не похоже, чтобы падение уровня магии и культ Неназываемых были как-то связаны. Нет сведений, чтобы прошлый раз магическое поле было как-то затронуто, но я проверю. Мы сейчас поднимаем все архивы относительно этой темы.
- У тебя все или будут еще сюрпризы?
- Разве что хорошие: наших людей, кажется, приняли у Дамблдора.
- Не будем спешить с выводами.
- Разрешите идти?
- Иди, - сказал Томас, но когда Линкей был уже у двери, окликнул его:
- Кстати, этот Долиш, который разбирает дело в Хогвартсе, человек Рабастана?
Линкей кивнул.
- Присматривай за ним, чтоб не зарывался.
- Сказать Хмури, чтобы отстранил его от дела?
- Пока не нужно.
Северус справится сам. Он стал бойцом, а Томас уважал бойцов.
- Неназываемые, - протянул он. – Как некстати. Я намеревался отдохнуть недельку.
- Ключ не найден, - сказал Линкей. – Поместье Биллингтонов охраняется. Решать вам, сэр, но, по моему мнению, магическая Британия задолжала вам небольшой отпуск. Тем более что у оппозиции, кажется, начались рождественские каникулы.
- Скажи Бетельгейзе, чтобы собрал все документы, - решил Томас. – Поработаю над ними в поместье.
- Снейп-младший будет с вами?
- Нет. Слухи – ты понимаешь, какие – периодически возобновляются. И кто их только распускает?
- Всем, кто знает вас, сэр, известно, что они ни на чем не основаны, - сказал Линкей.
Возможно, вам слишком хорошо это известно, подумал Томас. Для блага Северуса мне следовало оставить чуточку сомнений. Я слишком хорошо притворялся: они начали верить, что судьба Северуса меня не волнует.
- Будут еще какие-то указания?
- Если Неназываемые полезут из нор, загоните их обратно.
- Да, сэр, - едва заметно улыбнувшись, Линкей вышел.
Томас подозвал Бонкара и достал из ящика стола коробочку с осколками мрамора. Горгул, блаженно щурясь, брал из рук хозяина зеленоватые камушки.
- Только Неназываемых нам и не хватало, - пробормотал Томас. – Вот уж действительно, не поминай всуе. Надо спросить аль-Даджжала, может быть, ему что-то об этом известно.
Имя Даджжала напомнило ему о чем-то, связанном с проблемой – и это «что-то» он видел совсем недавно.
Томас замер и сдвинул брови, вертя в пальцах кусочек мрамора.
Бонкар укоризненно рыкнул и толкнулся лбом в колено Томаса, напоминая о себе.
- Ну, вот, - укоризненно сказал ему Томас. – Сбил меня с мысли. Все вы такие, авроры и гардианы: рвения хоть отбавляй, а разумения не больше, чем у пикси.
Впрочем, он не сердился, поскольку не сомневался, что скоро восстановит забытое.
Кто бы не пытался его переиграть, все козыри на руках у него, и скоро его противники в этом убедятся.

URL
2008-07-19 в 21:56 

Разговор с Командором оставил Северуса в состоянии неясного беспокойства. Он побродил по Лондону, закупая необходимые вещи, успел удивиться исчезновению лавочек, торгующих всякой мелочью, из вестибюля Министерства («У нас все серьезно, оружие невыразимцы испытывают, так что не место тут торгашам», - важно пояснил Снейпу охранник.) Наступили глубокие сумерки, когда Северус наконец-то аппарировал в Хогсмид. Нарядный к празднику поселок выглядел особенно уютно, и возвращаться в Хогвартс, где бродят монстр-убийца и толпа авроров, совсем не хотелось. И Северус сказал себе, что не видит причины, почему бы благородному дону не пропустить кружечку в «Кабаньей голове».
Усевшись за стол в темном углу, Северус снова и снова принялся прокручивать то, что он знал об убийстве. А что, если этот безумный на первый взгляд вариант с василиском и окажется самым верным? Шутник Салазар поселил где-то в замке чудовище, отлавливающее магглов, если те уж очень расплодятся. Командор при этом утверждал, что управлять василиском может только потомок Слизерина. И, кажется, что Командор хорошо знал, о чем говорит.
Было что-то важное, связанное с Поттером. Машинально переставляя пустую кружку с места на место, Северус погрузился в круговерть воспоминаний: Гарри Поттер, переминающийся с ноги на ногу рядом с братцем в женском туалете; девичья болтовня в темном коридоре: «родословная у него от самих Основателей идет»; трагедия в Годриковой лощине. А еще совсем недавно полупьяный Руди говорил ему: «Женщины Блэков – это судьба Командора. Ты знал, что когда-то по молодости он собирался с ними породниться, жениться на Дори Блэк, которая потом стала Поттер?»
У Северуса даже дыхание перехватило: а что если сейчас в Хогвартсе живет и здравствует еще один потомок Слизерина, а Командор просто не знает об этом? Однако представить двенадцатилетнего воспитанника Нарциссы, натравливающего здоровенную тварь на других учеников как-то не получалось. Нет, бред какой-то!
Северус решительно отставил кружку и обернулся к бармену, чтобы заказать еще, но у стойки увидел Долиша, который о чем-то шептался с хозяином. Хозяин повернулся, снял со стены один из ключей от номеров наверху и подал его Долишу, тот направился к лестнице. Полминуты спустя Северус поднялся и последовал за ним. Конечно, аврор мог снять номер для чего угодно, например для того, чтобы провести там пару приятных часов со своей подружкой, однако охотничий инстинкт подсказывал Северусу, что сегодня его ждет добыча. Тихо поднявшись по ступеням, он едва успел увидеть, в каком из номеров скрылся старший аврор. Северус неслышно подошел к двери и прислушался – было тихо. Из соседнего номера вывалилась парочка – почтенный маг неприлично хихикал, щупая свою ярко разряженную спутницу за зад.
Северус отвернулся, делая вид, что закуривает. Когда в коридоре стало наконец тихо, Северус различил невнятный, но с почтительной интонацией голос Долиша, его собеседник был неслышим. Постояв под дверью еще пару минут, зельевар уж было решил, что удача сегодня отвернулась от него, но тут, видимо, разговор принял для Долиша неприятный оборот, и он повысил голос:
- Но я же сказал, что против него ничего нет! Я же не могу… Но он пожалуется... Да, застали около трупа…
Видимо, собеседник Долиша что-то говорил: в комнате воцарилось сосредоточенное молчание.
- На такой риск я не пойду, - сказал аврор, дослушав. – Это слишком. Да и Ранкорн заметит. Мне неприятен этот тип, я его подозреваю и сделаю все, чтобы отправить его в Азкабан, но лишь в том случае, если он действительно виновен. Я же не сумасшедший.
Страх, - думал Северус, на цыпочках отходя от двери, - вот сила, которая не дает обществу распасться. Честность, справедливость, доброта… этим пушинкам никогда не перевесить свинцовых слитков жадности и своекорыстия. К счастью для нас, на второй чаше весов – страх, и Командор прав, держа народ на коротком поводке.
«Был бы ты доволен, если б тебя взяли на короткий поводок?» - немедленно возразил ему внутренний голос с доброжелательно-настойчивой интонацией Ремуса. – «Северус, сидеть! Северус, ко мне! Северус, взять!» Каково было бы тебе жить в вечном страхе перед хозяином?»
Северус не нашелся с ответом: больше всего на свете он ненавидел принуждение.

URL
2008-07-19 в 21:57 

Рождественские каникулы подходили к концу, и вместе с ними спокойная работа Северуса Снейпа в Институте. Связавшись с ним по каминной сети, Дамблдор сообщил, что авроры хотят видеть всех преподавателей в замке за два дня до возвращения школьников. Изрядно заметенная за время каникул дорожка от Хогсмида до школы и набившийся в ботинки снег не улучшили настроения зельевара.
- В чем дело, почему нас собрали на этот раз? – хмуро спросил он, распахивая дверь в кабинет директора, где уже собралось большинство его коллег.
- Сегодня прибудет эксперт, чтобы осмотреть трупы детей и дать заключение о том, какой монстр напал на детей, и вообще, монстр ли это, - ответил Дамблдор. – И старший аврор Долиш по каким-то своим соображениям пригласил всех присутствовать при экспертизе.
- Разве профессор Моро недостаточно компетентен в этом вопросе? – удивился Северус.
- Авроры подозревают всех нас, - вздохнула профессор МакГонагалл, - в том числе и доктора Моро.
- И кто же эксперт?
- Рубеус Хагрид.
- Хагрид? Постойте, а это не полувеликан? Я как-то видел его в Министерстве. Но он не ученый, насколько я знаю.
- Не ученый. Он работает в отделе по связям с немагическими существами, кажется. Но он с юности увлекался разведением магических существ. Помню, мы в Хогвартсе намучились с его увлечением, - улыбнулась наконец Минерва.

В час дня преподаватели вместе с Дамблдором собрались у двери, ведущей в комнату, зачарованную для хранения тел. Стоявшая рядом с Северусом профессор Спраут тихонько сказала:
- Кажется, Сивилла поступила мудрее всех нас, наотрез отказавшись спускаться со своего насеста.
- А как она это мотивировала? – заинтересовался Флитвик.
- Говорит, что силы Тьмы пробудились и вышли на охоту за ней, - хихикнула Спраут.
Эксперта они услышали издалека: густой голос, казалось, заполнил все пространство коридора еще до того, как стал виден его обладатель.
- … вот ведь какое дело. Да-а, Командор – великий человек.
Наконец, обладатель могучего баса вывернул из-за угла в сопровождении Долиша.
- Ох, - увидев перед собой толпу преподавателей великан явно смутился, - здрасте…
Но, заметив в сторонке профессора Моро (который стоял с оскорбленным независимым видом), Хагрид бросился к нему.
- Профессор Моро! – он схватил холеную руку профессора обеими своими ручищами и с воодушевлением стал трясти. – Ох, и рад же я! Как там мой цыпленок поживает? А ваши-то, ваши-то мохнатые малышки у меня на ферме так подросли, похорошели!
Моро кивал с кислым видом, пытаясь вырвать свою руку из захвата.
- Господин Хагрид, - подал голос Долиш.
- Ах, да! – Хагрид вытащил позолоченные карманные часы (которые вполне можно было бы повесить как стенные). - Пора.
Долиш взмахнул палочкой, открывая дверь. Нагнувшись, в комнату зашел Хагрид, а за ним гуськом все остальные. При виде тел мальчиков, покоящихся на столах, Хагрид часто заморгал, полез в карман за платком, потом склонился над трупами, внимательно осматривая страшные раны.
- Ох ты, мать заступница, что же это делается, ведь дитё совсем, тохонькие, как комарики, - запричитал он.
Наконец он выпрямился, трубно высморкался в свой платок с половину Англии и помотал головой.
- Нет, не зверюги это. Зуб даю.
- То есть вы уверены, что это не мог быть василиск? - уточнил Долиш.
- Нет, не василиск. У василисков зубы-то никак не стальные. А тут сталью резало, - вздохнул великан.
- Одной проблемой меньше, - философски сказала Минерва.
- Это как посмотреть, - отозвался Квиррелл. – Лучше иметь дело с василиском, чем с человеком, чудовищная натура которого скрыта обыденной внешностью.
- Прописная истина, - фыркнул Долиш, а Северус подумал: истина остается истиной, даже если все привыкли к ней настолько, что перестали замечать.
Через день замок снова заполонили галдящие школьники, жизнь учителей вернулась в привычное русло: нужно было вести уроки, назначать отработки, защищать от проклятий сквибов и магглорожденных, отводить в больничное крыло пострадавших в магических дуэлях. Только ночные дежурства были теперь возложены на авроров. Северус готовился к международной конференции, метался между школой и «Братством алхимиков», ему было банально некогда, и он старался не забивать голову косыми взглядами Долиша и тем, что около дверей его класса почти всегда прогуливался аврор. Как-то раз, зайдя вечером в библиотеку и не обнаружив на своем месте мадам Пинс, он заглянул в комнатку, где она обычно пила чай. Мадам Пинс была там не одна – появление Северуса прервало ее доверительную беседу с Долишем. Явное смущение Ирмы и досада, написанная на лице аврора, заставили Северуса заподозрить, что речь шла о нем. "А Долиш не преминул сыграть на стремлении этой сушеной воблы завести семью", - с неприязнью подумал Снейп.
В феврале все чаще стало появляться солнышко и, казалось бы, мрачная атмосфера, царившая в замке, начала понемногу рассеиваться.
Снейп не собирался проводить проклятый Валентинов день в Хогвартсе. Но Альбус, отведя его в сторонку, очень просил остаться:
- Северус, сейчас все в замке боятся и нервничают, и детям как никогда нужен праздник, чтобы воспрять духом. Но в тоже время я тревожусь за детей и очень насчитываю на тебя, как на человека разумного и адекватного – в нашем штате таких, увы…- и Дамблдор развел руками, заговорщицки улыбнувшись Северусу.
Про себя Северус от всего сердца согласился с последними словами Дамблдора, но вслух лишь пробормотал:
- Хорошо.
Северус горько пожалел о своем решении, как только вошел в Большой зал – розовые стены, сердечки и конфетти, сыпавшиеся с потолка, вызывали зубовную боль. Дети обменивались идиотскими открытками и, кажется, были счастливы.
В середине трапезы к Северусу бочком подошел эльф, наряженный в честь праздника в розовую шапочку, и положил перед ним красиво упакованный сверток. Соседи по столу смотрели на сверток с любопытством, Дамблдор довольно улыбался, еще хуже было то, что часть учеников тоже заинтересовалась происходящим. Упаковка исчезла, стоило Северусу коснуться ее рукой, и перед ним на столе оказалась изумительная роза и большая плитка шоколада в виде сердечка. Северус скривился, словно только что выпил полный стакан костероста: ученики – абсолютные бестолочи, им даже не приходит в голову, насколько легко разгадать их уловки (сами когда-то развлекались подобным). Что может быть веселее, чем заставить строгого преподавателя помучиться диареей от, казалось бы, безобидной шоколадки или надышаться веселящего газа, или чем там они опрыскали розу?
Северус прихватил салфеткой свой подарок и, держа его как можно дальше от себя в вытянутой руке, вышел из Зала. Он поколебался: испепелить ли подозрительное подношение прямо сейчас или же отнести в лабораторию для анализа? Выбрав второй вариант, как более разумный, и соблазнившись вероятностью вычислить отправителя, зельевар отправился в подземелья. К радости Северуса, еще немногие влюбленные парочки успели выйти из Зала в коридоры, до своих лабораторий он добрался без приключений.
Северус уже было вытащил из рукава палочку, чтобы открыть двери, но вдруг зловещее чувство охватило его: что-то было не так в знакомом коридоре. Северус резко развернулся - на стене напротив кабинета зелий были ясно видны слова, написанные чем-то темным, блестящим в свете факелов: «Смерть нелюдям!»
Отбросив в сторону теперь уже малоинтересный подарок, Северус подошел поближе к стене. Жидкость очень напоминала кровь, но для человеческой была слишком темной. Тут зельевар заметил на полу баночку с остатками жидкости, осторожно поднял ее – в банке явно подсыхала драконья кровь.
- Северус, зря ты так сурово обошелся с девочкой, - Флитвик явно запыхался, стараясь догнать его. – Мерлин! Северус, что ты делаешь!
Северус онемел от абсурдности обвинения.
Из коридора донесся шум; возгласы, звуки шагов приближались и еще через миг профессоров окружили школьники. Но как только первые подошедшие увидели надпись на стене, в коридоре воцарилась тишина. Все уставились на Снейпа - кто с ужасом, кто с восхищением.
- Флинт, - проскрежетал Северус, - бегите за директором.
- Может, и аврорам сообщить? – пискнул кто-то в толпе.
- Разумеется, - ответил Северус ледяным тоном. – Полагаю, они быстро разберутся, кто это сделал. Нет, профессор Флитвик, не я. Подобного рода шалости не в моем духе, не находите?
Флитвик кивнул, но довольно неуверенно. Школьники шептались, не спеша расходиться.
Северус разжал пальцы. Банка с грохотом ударилась об пол; все вздрогнули от неожиданного звука.
- Как высоко, - заметил Флитвик, глядя на надпись.
Для этого ему пришлось запрокинуть голову: буквы, криво выписанные, будто писавший их был пьян или у него дрожали руки, располагались в добрых десяти футах от пола.
- Для того чтобы сделать надпись, - произнес Северус, прилагая усилия, чтобы голос звучал ровно, - мне пришлось бы висеть в воздухе с банкой в руках и розой в зубах.
Кто-то из школьников жизнерадостно заржал, но стоило Северусу обернуться, как смех прекратился.
- Мне трудно себе такое представить, - согласился Флитвик, покосившись на руки Северуса.
- Как видите, они чистые, - прошипел Северус тихо, чтобы дети их не услышали. – Вы же не думаете, что я их облизал?
Флитвик не успел ответить, как в коридоре одновременно появились запыхавшийся Флинт, за которым размашисто шагал Дамблдор, а с другой стороны – Ранкорн в сопровождении молодого аврора.
«Мои неприятности», - подумал Северус устало. – «А всё Альбус с его днем святого Валентина».
- Мне нужно было позволить тебе уехать, - сказал Дамблдор вполголоса.
- Что теперь толку сожалеть? – Северус скрестил руки на груди, защищаясь от непрошеного сочувствия.
- В самом деле, - директор оглядел школьников и нахмурился. – Филеус, уведите отсюда детей. Они мешают аврорам работать.
Через минуту уже коридор опустел; студенты, погоняемые Флитвиком, словно маленьким, но настойчивым терьером, разошлись.
- Интересно, банку оставили здесь специально? – Дамблдор поглаживал бороду, с притворной рассеянностью осматривая стены и пол.

URL
2008-07-19 в 21:59 

- Вы имеете в виду, что любой нормальный человек, наткнувшись на нее, взял бы ее в руки? – уточнил Ранкорн. – Может, и специально. Кто-то очень вас не любит, профессор Снейп.
- Вы меня не подозреваете? – отрывисто спросил Северус.
- Разумеется, подозреваю, но только лишь по профессиональной привычке подозревать всех, пока не будет доказана виновность одного. Вы слишком умны, чтобы украшать стены нелепыми призывами, - он снова посмотрел на надпись. – Да еще рядом со своей лабораторией.
Северус кивнул, пытаясь справиться с приступом какой-то детской благодарности к аврору. Выказать ее означало бы выставить себя беззащитным глупцом, и все же Северус пообещал себе, что если Ранкорну когда-нибудь понадобится его помощь, аврор может на него рассчитывать - разумеется, лишь в пределах, соразмерных причине благодарности.
- Полагаю, старший аврор Долиш не разделяет вашего мнения, - сказал он спокойно.
Ранкорн пожал могучими плечами.
- Об этом он сам вам скажет. Идемте, он ждет вас.
- Я бы хотел присутствовать при допросе, - вмешался Дамблдор, дотоле молчавший.
- Не нужно, - бросил Северус. – Я не виновен, и я в безопасности.
- Речь не о том…
- Боюсь, господин директор, мой коллега будет против, - твердо сказал Ранкорн.
Он пошел впереди, демонстрируя, что он – сопровождающий, а не охранник. Второй аврор, однако, следовал за ними вплотную, и Северус мгновенно опомнился: расположение Ранкорна было простой демонстрацией лояльности партии Командора; оно было полезно, но не следовало принимать его за личную симпатию.
«Расчувствовался, как гриффиндорец, - укорил он себя. – Надо собраться, иначе Долиш меня утопит».
- Сэр, - окликнул его кто-то.
Северус повернул голову, сбавив шаг – Арман де Варни отделился от стены и подошел к нему.
- Чего тебе? Я занят.
- Да, сэр. Я на секунду, - мальчик покосился на авроров. – Я только хотел… это ведь не вы писали?
- Как ты смеешь требовать от меня отчета? – процедил Северус.
- Я не требую. Просто скажите, что это не вы.
Краткую секунду Северус смотрел ему в глаза.
- Никогда, - сказал он раздельно, - никогда больше не задавай мне таких вопросов. Маленький наглец.
- Да, сэр, - прошептал де Варни и отступил, застенчиво улыбаясь.
- А зубы-то какие, - заметил Ранкорн как бы про себя. – Идемте?
- Конечно, - ответил Северус.
Сколько угодно можно провозглашать равенство и братство всех разумных рас, но человеческую натуру не переделаешь; в собственных глазах люди всегда останутся людьми, а нелюди останутся… другими.
Северус задумался, насколько далеко он сам способен зайти в терпимости, и пришел к выводу, что она распространяется лишь на тех, кто ему симпатичен, а в остальном он порядочный ксенофоб. Но убить? Как странно должен быть устроен разум, чтобы принимать убийство в качестве наилучшего способа решения своих проблем.
Глаза Долиша блестели, словно в предвкушении вкусного обеда, и Северус моментально рассвирепел: со школьных времен он ненавидел мысль о том, что может превратиться в блюдо на чьем-то пиршестве.
- Прошу вас, присаживайтесь, - произнес старший аврор любезно и взглянул на Ранкорна, незаметно качнув головой.
Тот опустил веки в знак понимания и вышел.
Как Северус и думал, рассчитывать на его помощь было смешно.
- Ну что, приступим? – Долиш говорил мирным тоном, точно предлагал выпить чаю.
- Чем скорее, тем лучше, - с вызовом ответил Северус.
Он отдал бы все, что угодно, за возможность сохранить спокойствие, но ничего не мог с собой поделать: сердце билось тяжело и часто, а на щеках проступила краска.
- Как хотите, - Долиш уселся за стол; ножки стула со скрипом проехались по полу.
Северус невольно вздрогнул, и аврор не упустил этого движения: его крупные, очень белые зубы приоткрылись в злорадной усмешке, светлые глаза вперились в лицо Северуса.
- Это вы оставили надпись на стене?
- Нет.
- Нет?
- Вы плохо слышите?
- Только когда мне лгут.
- Вы не имеете права обвинять меня в лжи.
- Пока я вас ни в чем не обвиняю.
- У вас и не выйдет, - Северус откинулся на спинку стула и, подняв подбородок, посмотрел на Долиша свысока. - Кто бы ни спустил вас со сворки, он вас переоценил.
- Ваша наглость вам дорого обойдется, - тихо сказал Долиш.
- Смотрите, как бы ваша вам дорого не обошлась.
Северусу действительно следовало вести себя осторожнее, но он уже не мог остановиться: его удары попадали в цель, и это было упоительно.
- Будь я не на службе… - протянул Долиш, глядя на него с почти сладострастной ненавистью.
- Да? – Северус вскинул голову.
Это все меньше походило на допрос и все больше не дуэль.
- Ничего, - аврор опустил глаза. Его пальцы со скрежетом прошлись по столешнице. – Вы, профессор Снейп, кажется, не понимаете, в какое положение попали. Вы были поблизости от места преступления в то самое время, когда совершались убийства.
- Но второй труп нашел не я.
- А что вам стоило подождать, пока кто-то другой его не найдет?
Северус отвел прядь, упавшую на глаза, отметил, что опять не вымыл голову, и тут же забыл об этом.
- Зачем мне вообще ждать? Если бы я был убийцей, то не стал бы светиться рядом с трупом.
- Я не знаток психологии убийц, - хмыкнул Долиш.
- Оно и видно, - парировал Северус. – Хотя по должности вам полагается быть им.
- Нам ни к чему психология. Мы опираемся на факты. Например, неоспоримым фактом является то, что вас обнаружили рядом с надписью «Смерть нелюдям», - кажется, так?
- У вас отличная память. Целых два слова - как это вы запомнили?
- И у вас была наилучшая возможность взять кровь дракона, - продолжал Долиш, на этот раз не обратив внимания на колкость.
- Если бы это писал я - опасный маньяк-убийца - то непременно воспользовался бы человеческой кровью. Например, вашей, - Северус оскалился.
Долиш выглядел искренне возмущенным.
- Вам не кажется, что вы слишком далеко заходите?
- Если я действительно убийца-маньяк, мне полагается далеко заходить, - однако Северус опомнился и сбавил тон. – Я не убивал этих мальчиков. Я не люблю детей, однако я никогда не причиню вреда своим ученикам.
- Это касается всех учеников или только «стерильных»?
Северус устало взглянул на него.
- Для меня все равны, господин старший аврор. Для меня важна не чистота крови, а ясность рассудка.
- О, да вы просто образец толерантности! – Долиш расхохотался скрипучим, неестественным смехом.
- Причина вашей неприязни ко мне в нечистой совести? – осведомился Северус. – Наверное, даже вам неприятно, когда вас сбивают со следа.
- Вам ли говорить о совести? – Долиш рывком поднялся и наклонился, упершись кулаками в столешницу и нависая над Северусом. – Где вы провели вечер?
- В Большом зале, на глазах у всего преподавательского состава и почти всех учеников. Это легко проверить, не правда ли? – Северус усмехнулся. – Из зала я вышел, имея при себе розу и шоколадку, и тому есть множество свидетелей. А вот банки с драконьей крови у меня при себе не было.
- Вы могли бы ее припрятать заранее, - Долиш вздохнул, помедлил немного и снова уселся.
Северусу показалось, что аврор распаляет себя, но азарт спал, и теперь ему нелегко дается искусственная злоба.
- Значит, роза. Поклонница подарила? – Долиш несолидно хихикнул.
- А вас это удивляет?
- Еще как.
- Ну, так удивляйтесь, – поклонница, – Северус с досадой взглянул на дознавателя. – Я сам удивился.
- И что вы собирались сделать с подарком?
Северус ни за что бы не признался, что заподозрил злую шутку.
- Поставить в вазу. В своих комнатах.
- Тогда почему вы пошли в лабораторию, а не в свои комнаты, как собирались?
Северус посмотрел на него вопросительно, не в силах подыскать подходящее объяснение.
- Какое это имеет значение? – спросил он после паузы.
- Почему вы не отвечаете на мои вопросы? – рявкнул Долиш. – Вы думаете, если вы – Снейп, то я не посмею отправить вас в Азкабан?!
- Я не отвечаю на ваши вопросы потому, что ваша цель – не поймать убийцу, а посадить меня, - процедил Северус.
- Это неправда, - следователь опустил глаза и принялся нервно перебирать бумаги. – Я веду расследование, а вы – вы мне мешаете! Повсюду я натыкаюсь на вас: вы находите труп – или вас находят рядом с ним, всего в крови, вы находите надпись – или вас находят рядом с ней с банкой драконовой крови в руках, и вы еще удивляетесь, что вас подозревают? Один мне свидетель, если бы не слово Командора, я бы не тут вас допрашивал!
- Я согласен принять Веритасерум, - Северус наклонил голову, и волосы закрыли его лицо.
- А вдруг он на вас не действует?
- Что?
- Вы же зельевар, - выдохнул Долиш.
Северус взглянул на него в изумлении.
- Вы повсюду натыкаетесь на меня, потому что я сам пытаюсь найти преступника. Не могу же я полностью доверить столь важное дело такому недоумку, как вы, - отрезал он. – Хотите арестовать меня – рискните. У вас ведь и доказательства, наверное, есть?
Долиш скрипнул зубами. Северус усмехнулся.
- Если у вас всё, то я пойду.
- Не у вас одного есть покровители, - сказал Долиш внезапно. – Не надейтесь, он вам не поможет.
- А если я невиновен?
Долиш мотнул головой, отгоняя его слова.
- Идите. И прекратите соваться, куда вас не просят: вы не следователь. Это не ваше дело.
- В моей школе убивают моих студентов: значит, это дело моё, - твердо ответил Северус.
- Вы – человек Дамблдора? – с неприязнью осведомился Долиш.
- Я – просто человек. Не домовый эльф, не раб; я принадлежу только себе. А вы?
- А я не так глуп, чтобы думать об этом, - ответил Долиш гневно. – У меня есть работа. Я человек дела, а не мечтатель. Вы мне надоели. Когда вы будете мне нужны, я вас вызову. Ну же, чего вы встали? Уходите!
Северус поднялся и направился к дверям с нарочитой неторопливостью. У него было ощущение, что этот раунд остался за ним.
И все же на миг он ощутил что-то вроде сочувствия к оставшемуся в чужом, забитом безделушками кабинете человеку, чей разум был забит чужими мыслями.

URL
2008-07-19 в 21:59 

В бледном лице Линкея не было ничего, что позволяло бы заподозрить неладное, однако Томас чувствовал беспокойное движение его мыслей; они не метались – Линкей никогда не позволял себе паники, - но перемещались резкими толчками, как рыбы в аквариуме. Одна, темная, как большой «телескоп», прижалась к непрозрачному стеклу, глядя сквозь него выпученными глазами прямо на Томаса, и прежде чем Линкей заговорил, Командор уже знал, каковы будут его слова.
- На нижних ярусах, близ хранилища с артефактами, происходят жутковатые аномалии. Например, после безобидного Vingardium Leviosa все предметы и все люди, находившиеся в комнате, взмыли вверх и пробыли в воздухе в течение четверти часа. Зато верхний этаж Министерства сегодня блокирован, магия там не работает, - хмуро докладывал Линкей.
- Охранные заклятия при входах?
- Нет, они, по счастью, стоят прочно, но от палочек там мало толку. Думаю, даже неплохо, что именно на верхнем этаже работает больше всего магглов и сквибов, иначе пришлось бы объявлять выходной, а так объявили запрет на пользование магией на сутки.
Томас нахмурился:
- Вы говорите, наибольшие всплески магии на нижних этажах, там, где работают невыразимцы и специалисты по артефактам?
- Да, Командор.
- Все, как на подбор – сильные маги?
- Да.
- А не может ли все это быть провокацией со стороны кого-то из обиженных чистокровных?
- Я буду проверять их, мой Командор, - ответил Линкей, но затем пробормотал себе под нос, - помилуй Мерлин, какой же силой надо обладать, чтобы вот так все Министерство…
- А если использовать какие-то артефакты? – спросил Томас.
Линкей только с сомнением покачал головой, глядя на раковину на столе.
- Мы с этим справимся, - твердо сказал Командор, - а сейчас пойдем и посмотрим.
Он поднялся из кресла и сделал знак горгулу, следовать за собой.
- Наверх? – уточнил Линкей.
- Вниз, - ответил Командор.
Лифт, который теперь работал от электричества, быстро доставил их на нужный уровень. В коридорах было пустынно, видимо, служащих все-таки распустили по домам. Линкей шагал впереди, в арьергарде тяжело топал Бонкар. Томас ощущал магию все сильнее и сильнее, она казалась почти материальным потоком, сквозь который приходилось пробираться, стоит ей только уплотниться еще немного, и будет трудно дышать. Неожиданно стены коридора, по которому они шли, вспухли, потом раздвинулись, образуя овальный зал, лицо Командора стало покалывать, пальцы онемели.
"Началось, - понял он. - Как же некстати».
Он еще различал испуганного Линкея, спешащего к нему, но зал уже стал заполняться бесчисленным множеством магов, сидящих на скамьях, ступенями поднимающихся вдоль стен. Он сжал зубы, чтобы не закричать, погружаясь в видение все глубже.
Томас не мог не узнать главный зал Визенгамота, хотя сейчас заседания Визенгамота в полном составе проходили чрезвычайно редко. Председательское место занимал, к его удивлению, Бартемиус Крауч, бледный и сосредоточенный – Томас знал, что Барт никогда не председательствовал на подобных заседаниях.
Не всегда видения Тома были столь отчетливы, как это; находясь внутри видения, он всегда чувствовал время, но не сейчас. Он пытался понять, что видит.
Это будущее? Барт сместит его с поста Министра?
Командор взглянул в центр зала, в устрашающих креслах для заключенных он увидел Беллу, Руди, Рабастана-младшего и бледного дрожащего сына самого Барта. Белла гордо и презрительно усмехалась, беззвучно отвечая на вопросы председателя, Младший безучастно смотрел перед собой, светловолосый Барти Крауч, кажется, кричал что-то жалобное.
«Дайте звук», - нестерпимо хотелось сказать Командору.
И вдруг, будто повинуясь его желанию, тишину видения разорвал голос мальчика с соломенными волосами:
- Отец, - отчаянно сказал мальчик, - отец... прошу тебя...
Томас вздрогнул, потому что в тот же момент увидел, что волосы мальчика черные, давно немытые – прикованный к железному креслу на него смотрел Северус, его Северус, очень молодой и совершенно измученный.
- Я прошу, - нехорошо ухмыляясь, сказал Барт, - поднять руки тех присяжных, которые, как и я, считают, что за подобное преступление обвиняемые заслуживают пожизненного заключения в Азкабане.
Томас вскочил на ноги и выхватил свою волшебную палочку, но в видении у него не было тела, и не было палочки. Он увидел, как с верхнего яруса к центру зала спускается Дамблдор, потом по лицу словно махнуло паутиной, и видение сменилось.
Перед Командором снова был Барт, но теперь уже в приемной аврората. Он, кивнув секретарю, небрежно положил большой конверт в пачку документов в своей папке и сунул какую-то мелочевку, на миг сверкнувшую в его пальцах золотом, в карман.
Теперь Том отчетливо знал, что видит реальность, причем событие произошло не более года назад. Потом перед глазами быстро понеслись образы: двое мальчишек с хохотом борются в сугробе, Дамблдор что-то говорит Северусу, Нарцисса Малфой в кресле с тяжелой книгой в руках, Белла бежит к сереющему впереди особняку по припорошенному снегом парку.

URL
2008-07-19 в 22:00 

Очнулся Томас в своем кабинете на диване, над ним хлопотал Бетельгейзе.
Нотт, невидимый Томасом, отчитывал Линкея.
- И вообще, чем ты думал? Задницей? Почему вы сунулись туда вдвоем и безо всякой охраны?
- Тед, а ты готов объявить своим мальчикам, что у нас нелады с магией? - вяло отвечал Линкей.
Позже выяснилось, что перепуганный начальник магической безопасности, не решаясь использовать заклинания, на руках дотащил Томаса до лифта и поднял наверх.
Томас отослал Линкея и Нотта, поудобнее устроился на диване и велел Бетельгейзе принести крепкого чая. Он еще не пришел полностью в себя, и мысли двигались тяжело, как крупная галька, перекатываемая прибоем.

Видения. Видения никогда не приходили просто так. Они открывали для него глубинный смысл событий, они позволяли ощутить единство с миром, который он сам отчасти создавал своей работой и борьбой. Есть видения пророков, которые позволяют им взглянуть на будущее сквозь прорехи времени. Томас Снейп не был пророком, его послушная судьба посылала ему подсказки, чтобы действовать здесь и сейчас. Но сегодняшние картины, поразившие его на нижних ярусах, были странными, особенно зал Визенгамота, где судили Лестрэнджей, Барти Крауча и Северуса. Это явно не было картиной будущего – все, кого он видел там, были моложе себя теперешних.
Значит, разумнее всего было предположить, что это все-таки предупреждение: либо что-то замыслил Барт, либо опасность угрожает Северусу.
Проверить следовало обе возможности.
В зачарованном окне золотые облака по-прежнему клубились на светлом небе, но, глянув на часы, Томас понял, что наступил вечер.
Он потянулся за пером и начертал на листе пергамента:
«Аластор, к полудню я хочу получить отчет о хогвартском деле. К тому же мне хотелось бы услышать, как аврор Долиш излагает тебе свои соображения».
По мановению его руки листок превратился в бумажную птичку, взмыл в воздух и исчез.

Когда на следующий день к полудню Томас сообщил секретарю, что он собирается дойти до аврората, Бетельгейзе неожиданно всполошился:
- Мой Командор, куда! Без Бонкара! Дайте я хотя бы охрану вызову.
Сама по себе забота была приятна, но Томас взглянул на Бетельгейзе насмешливо:
- С магами, работающими в нашем Министерстве, я как-нибудь справлюсь. К тому же… - он встряхнул сверток у себя в руках, любуясь переливающейся тканью плаща-невидимки.
Потом Томас накинул плащ на плечи и вышел не в парадную, а в боковую дверь. По пути к отделам аврората ему вдруг подумалось, что Бетельгейзе мог испугаться не за него, а по какой-то другой причине, возможно, он просто не хотел, чтобы Командор попал сегодня в аврорат. Но Томас тряхнул головой, прогоняя подозрения.
Плащ-невидимку Томас снял только в кабинете у Хмури. Неутомимый аврор вскочил и щелкнул каблуками, едва Командор открыл дверь – волшебные плащи не были помехой его искусственному глазу. Да и другая одежда – тоже; очень удобно при обыске. Первый год Хмури, открыв рот, пялился на женщин, а потом привык.
Томас удобно расселся в кресле в углу (должно быть, его принесли специально для него – оно выглядело слишком удобным для аскетичного кабинета Аластора, к тому же, сам Хмури предпочитал жесткие стулья, с которых было удобнее вставать, и уж точно не стал бы предлагать кресел подследственным), окинул взглядом рабочий стол Хмури с аккуратно разложенными на нем папками – видно, что Аластор все утро готовился к его визиту.
- Долиш будет с минуты на минуту, - доложил Хмури.
- Есть какие-то подвижки в деле?
- Да, сэр.
Томас выслушал доклад о кровавых надписях.
– Пора уже задержать хоть одного подозреваемого, пусть на время. Надо кинуть кость газетчикам, - сказал он. - Кто обнаружил надписи?
- Северус.
- Почему? – Томас подавил вздох. – Скажи мне, Аластор, почему он всегда оказывается на линии огня?
- Надо сделать ему операцию, - мрачно ухмыльнулся Хмури.
Томас вопросительно поднял брови.
- Вынуть шило из жопы, - закончил Аластор триумфально.
- Не помешало бы. Как насчет других преподавателей? Что Дамблдор?
Хмури скривился.
- Сидит тише воды ниже травы. Уж этот-то труп не найдет, не беспокойтесь, сэр, а если найдет, никто об этом не узнает.
- А Долиш – вы считаете, что он хороший следователь? Может быть, его заменить?
- Он один из лучших, сэр, - возразил Хмури. – Немного твердолобый, но нюх у него что надо, настоящая ищейка.
- Так случилось с его нюхом на этот раз? – сухо спросил Томас. – Кто-то засыпал след табаком, и ваш замечательный Долиш до сих пор чихает?
Хмури промолчал. Томас знал, как он не любит, когда задевают его людей, и решил пока оставить эту тему.
- У вас в течение последнего года не пропадали улики? – спросил он, повинуясь наитию.
- Нет. То есть… нет, - Хмури замялся
- Так пропадали? – резко спросил Томас.
Хмури поскреб подбородок металлическими пальцами искусственной руки.
- Не улики. Северус говорил, что отправил мне одну штучку…
- Какую штучку? – Томас нахмурился.
В их беседах Северус ни разу не упоминал ничего подобного.
- Что-то по делу Салема.
- И что с этой штучкой произошло? И какая связь у Северуса с Салемом? – голос Томаса был резок, как щелчок хлыста.
Полгода назад салемское дело стало для него настоящей головной болью.
Возле деревни оборотней нашли растерзанный труп неизвестного мужчины. Некоторые части тела пропали, как будто преступник унес их с собой – или сожрал. Оборотни утверждали, что они не при чем; впрочем, от них иного и не ожидали. Однако проведенная проверка показала, что ни один из обителей деревни действительно не причастен к преступлению. Дело закрыли без шума, не в последнюю очередь благодаря тому, что убитый был магглом, судя по всему – бродягой. В маггловских полицейских ориентировках он также не значился, ни как пропавший без вести, ни как разыскиваемый преступник.
Убийцу так и не нашли.
И вот Хмури говорит, что Северус послал им улику по этому делу, а аврорат ее не получал!
- Что это была за вещь?
Хмури насупился.
- Северус говорил, какой-то мусор: то ли застежка, то ли сережка, которую один из оборотней подобрал неподалеку от места преступления. Его спросили, не артефакт ли это. Он сказал, что эта вещь не походила на артефакт, но все же отослал нам ее на проверку. Наверное, почтовая сова ее потеряла. Мы не стали искать – какая-то мелочь… да и дело мы уже закрыли.
Томас раздраженно вздохнул.
- Я сам поговорю с Северусом. Мне интересно, почему он не сказал мне об этой мелочи… но вы, Аластор, меня удивляете. Объявите розыск. Найдите вещь. Найдите сову, с которой Северус отправил вам посылку. Заставьте его воспользоваться Омутом и просмотрите каждую деталь его воспоминаний. С каких пор я должен учить вас работать?
- Мой Командор, - Хмури поднялся, его лицо побагровело в синеву. – Если я не справляюсь со своими обязанностями, то вам лучше заменить меня.
- Когда возникнет такая необходимость, я непременно вам сообщу, - Томас усмехнулся. – Сядьте. Не надо демонстрировать мне свою тонкую душевную организацию. При всем желании мне не найти лучшего главы аврората, и это хорошо, потому что подобного желания у меня до сих пор не возникало…
Магический глаз Хмури засиял всеми цветами спектра, как праздничный фейерверк.
- … но, сдается мне, вы и ваши сотрудники изрядно расслабились, - завершил Томас. – Где этот ваш Долиш?
- За дверью, - ответил Хмури.
- Впустите его.
Командор запахнул плащ. В дверь постучали - сухой, уверенный стук человека, знающего себе цену.

URL
2008-07-19 в 22:01 

«Разумеется, он ее знает, - сказал себе Томас. – Похоже, кто-то ее уже определил, и Долиш остался доволен».
- Входи, Вестигус, - крикнул Хмури.
Аврор щелкнул каблуками, приветствуя Аластора, обвел кабинет испытующим взглядом и прошел к столу.
- Садись, - проворчал Хмури, - и перестань шарить глазами по сторонам. Думал найти здесь кого-то еще?
- Мне показалось, вы с кем-то разговаривали, сэр.
- Это на тебя Хогвартс повлиял, - отозвался Хмури, даже глаза не повернув. – Шепчущие голоса, крадущаяся нунда, затаившийся василиск.
- Я не слышу никаких голосов, - надменно сказал Долиш.
- Что такое, Вестигус, оглох? Может, тебе купить слуховой рожок? – Хмури захохотал.
Долиш насупился.
- Скверное дело, Вестигус, - отсмеявшись, Хмури ударил кулаком по столу. – Командор сердит, понятно?
- Сэр, я…
- Вы расслабились. Недопустимо расслабились, - повторил Хмури. - Не пойму, с чего бы это. Обстановку в стране нельзя было назвать безоблачной даже до появления Хогвартского Зверя – слыхал, что таинственного убийцу теперь называют так?
- Читал в «Пророке». Эти газетчики…
- Народ имеет право знать, ага? Особенно родители убитых.
- Они не читают магических газет. По крайней мере, родители Финч-Флетчли.
- Тела им еще не вернули?
- Нет. Нам удалось уговорить Дамблдора подержать их в Хогвартсе некоторое время, хотя он и был недоволен.
- Сделай так, чтобы он не отдавал их до конца следствия.
- Сэр…
- Вестигус, ты сделаешь это, - рявкнул Хмури.
Долиш взглянул на него исподлобья.
- Да, - произнес он неохотно. – Сделаю. Сэр, - прибавил он, как бы спохватившись.
Томас подивился, с какой стати Долиш вообще пошел работать в аврорат, коль скоро подчинение начальству дается ему так тяжело, а потом подумал: власть, которой он наделен, искупает все испытываемые трудности, и еще – возможно, Долиш просто не считает Хмури человеком, имеющим право отдавать ему приказы. Но кого, в таком случае, он признает за хозяина?
- По крайней мере, слухи о василиске рассеялись, - произнес Хмури довольно мирно. –Твоя идея с приглашением Хагрида была неплоха.
Жесткая линия рта Долиша смягчилась.
- Надеюсь, эти болваны немного успокоятся и перестанут путаться у меня под ногами.
- Ты о преподавателях?
- О ком же еще? – Долиш пригладил волосы, и без того безупречно гладкие. – Вы правы, сэр, тела отдавать нельзя ни в коем случае. Все началось в Хогвартсе, и там же должно быть закончено.
Он был прав. Нельзя было перемещать тело далеко от места преступления, чтобы магическая нить не прервалась, и чтобы оставалась надежда найти по этой нити причину происшедшего. Магглы этого не понимают и переносят убитых в удобные для исследования места, а ведь это все равно, что искать потерянное под фонарем, поскольку там светлее. Впрочем, они могут себе это позволить, ведь они не используют магические методы расследования и не имеют дела с жертвами магии. Если бы удалось оставить тела непосредственно на месте преступления, возможно, аврорам уже удалось бы найти разгадку.
- Школа все-таки, - проворчал Хмури. – От трупов в коридорах детям рехнуться недолго, да и преподавателям тоже – не железные же, они, в конце концов.
- Насчет преподавателей я бы не был так уверен. Дамблдор в своей школе развел настоящий бестиарий.
- Какой бестиарий? – строго спросил Хмури и даже взялся за перо, по-видимому, решив записать всех тварей бестиария.
- Одна – сумасшедшая, глаза закатывает, слюни пускает, кричит о неведомом ужасе, который ее преследует, второй – монстров каких-то разводит, третий явно тронулся на вопросах нравственности, как старая дева. В комнаты как-то к нему зашел, а там на стене светящимися буквами горит: «Девственность!». Даром, что сам в квиддич всю жизнь играл. Я уж не говорю о том, что по школе вампиры разгуливают, кентавры запросто из леса приходят. Мадам Спраут пыталась натравить на меня мандрагор, а ведь я когда-то неплохо у нее учился! И вообще, может, это Макгонагалл решила переубивать всех школьников мужского пола от ненависти к мужчинам.
Томас живо представил себе декана Гриффиндора, крадущуюся по коридорам школы с топором в руках, и отложил эту картинку в уголок памяти, чтобы просмаковать ее на досуге.
- А Снейп! – Долиш захлебнулся слюной и начал кашлять.
- Северус? – уточнил Хмури.
- Кто же еще?
Томас улыбнулся.
- Он недопустимо дерзок, - продолжил Долиш.
- То есть, не трясется перед тобой, как желе? – Хмури снова захохотал, запрокинув голову.
Долиш с ненавистью смотрел на его морщинистую шею с резко выступающим кадыком.
- Я знаю Северуса давно, очень давно. Дольше, чем тебя, Вестигус. Он наглый, верно?
- Да, - процедил Долиш.
- Это нормально. Если бы он был вежлив, я бы предложил тебе арестовать его, а раз он не стелется перед тобой, стало быть, ни в чем не виноват.
- Он должен уважать власть! – выплюнул Долиш. – Когда я найду доказательства, изобличающие Снейпа, ему станет так жарко, что на его заднице можно будет жарить яичницу!
- Не переусердствуй, не то другой Снейп заставит тебя эту яичницу сожрать, - ухмыльнулся Хмури. – К слову, ты тоже не сахар в шоколаде, Вестигус. Сбавь обороты. Тобой многие недовольны.
- И вы тоже, сэр?
- Ты хороший аврор, Вестигус. Оставайся таким и впредь, и не позволяй ничему и никому мешать тебе в исполнении служебного долга, - магический глаз Хмури впился в лицо Долиша.
Тот нервно передернул плечами.
- Ладно. Есть что-то новое?
- Ожоги на руках второго мальчика, - Долиш опустил глаза, словно читал невидимые строки на невидимом пергаменте. – Причина их – не пламя и не воздействие химических препаратов. Однако они не похожи на последствия ни одного из известных нам заклинаний.
- Что тогда?
- Чары неизвестные, - Долиш пожал плечами. – Или артефакт. Мы не знаем.
- Плохо.
- Кто спорит?
- Шевелитесь, Вестигус! У нас нет времени.
- Я делаю, что могу… и не получаю помощи. Даже оттуда, откуда вправе ее ждать.
- Еще умничает, - буркнул Хмури, собирая лоб в складки. – Ментальное сканирование что-то дало?
- Нет, - Долиш вздохнул. – Вернее, дало, но толку никакого: «фонят» все преподаватели.
Томас поморщился и незаметно потер затекшую поясницу.
Долиш обернулся в его сторону. Мгновение прозрачные глаза смотрели прямо Томасу в лицо, потом аврор нервно повел плечами и вновь обратил взгляд на Хмури.
Ментальное сканирование – новая разработка отдела по Контролю над Умонастроениями – в теории позволяло измерить ментальное состояние мага по двенадцатибалльной шкале «Добро-Зло» и определить, извращено ли его сознание настолько, что он готов к применению Непростительных Заклятий или причинению вреда людям иными способами. Проблема заключалась в нестабильности психических процессов – практически все испытуемые за день проскакивали от шести-семи З-баллов, что означало готовность к применению умеренного Crucio, до аналогичного Д-показателя.
- В замке кто-то остался?
- Конечно, сэр, - Долиш немного расслабился. – Правда, группа слишком мала. Замок ведь огромный.
- Попробую выделить вам еще людей. Хоть это и будет нелегко – работы невпроворот, каждый работник на счету.
- Знаю, сэр. Проклятое дело. Давят со всех сторон.
- Преступника ловите. Давят на него…
Томас быстро, чтобы не выдать своего присутствия, заглянул в сознание Долиша.
Имя, которого собеседники не желали произносить, лежало на поверхности; Долиш беспрестанно касался его мыслью с тем же чувством болезненного раздражения, с каким касаются языком больного зуба.
«Зачем я согласился? Ему-то ничего не будет, а я…»
«Поделом тебе», - подумал Томас без сочувствия.
Однако и Рабастан хорош. Сказано ему было – «нет», так какого беса он цепляется к мальчику: вправду надеется поймать Дамблдора на эту блесну или Северус задел его лично, отказав ему в какой-нибудь просьбе?
Вряд ли. Мелочная мстительность была не свойственна Рабастану, и Северус в достаточной мере слизеринец, чтобы не раздражать людей, облеченных властью.
Томас с трудом дождался, пока Хмури не закончит разговор, и покинул кабинет, едва попрощавшись.

URL
2008-07-19 в 22:02 

После происшествия с надписью и допроса у Долиша Северусом овладел уже знакомый хогвартский сплин, когда окружающее переставало казаться настоящим. Ему даже стали сниться сны, в которых он оказывался то в Азкабане, то на заседании Визенгамота, причем обвиняли его в причастности к нелепой секте Пожирателей смерти, а его адвокатом выступал Дамблдор.
«Во многих снах - много суеты», - убеждал себя Северус, но тревога уютно угнездилась у него в душе и не желала уходить. Северус серьезно взялся за книги по окклюменции, которые посоветовал ему Дамблдор.
Вести разнеслись по школе с быстротой ветра. Теперь на его уроках царила напряженная тишина, а некоторые коллеги старались не встречаться с ним глазами, а при неизбежных трапезах в Большом зале садились подальше.
«Сначала они боялись, что я буду изводить стерильных, теперь думают, будто я убиваю магглов и нелюдей, - с раздражением думал Северус. – Где логика? Хотя чему я удивляюсь – о логике они знают не больше клубкопухов».
Но как ни бравировал он показной мизантропией, роль пугала ему быстро надоела. Он привык к уважению окружающих и не собирался вновь примерять на себя шкуру школьного изгоя.
Быстро разобравшись в ситуации, Минерва, воплощенное благородство, бросилась его спасать.
- Северус, твое приглашение на чай еще в силе? – спросила она как-то после обеда, намеренно повысив голос и привлекая всеобщее внимание.
Это прозвучало так нарочито, так по-гриффиндорски, что Северус едва не ответил: «Вы же знаете, Минерва, я не пью чай. Только водку».
Вместо этого он кивнул и изобразил подобие улыбки.
«Здорово же меня приперло, - подумал он с тоской. – Макгонагалл, и той рад».
Из зала они вышли вместе.
Студенты провожали их любопытными и подозрительными взглядами и тихим бормотанием. Кто-то засмеялся. Дамблдор взглянул на смеющегося, и хихиканье превратилось в кашель.
Северус не обернулся и не видел, кто это был.
- Десять баллов с Рейвенкло, - проворчала себе под нос Минерва.
- Сегодня вы в боевом настроении, - заметил Северус. – Кстати, теперь, когда вы продемонстрировали свою лояльность, вам необязательно пить со мной чай.
Макгонагалл смотрела прямо перед собой, но Северусу показалось, что она, как кошка, повернула к нему ухо, скрытое шляпой.
- У вас есть причина не впускать меня в свои комнаты? – осведомилась она.
- Я прячу там расчлененные тела своих жертв.
- Тем не менее, я с радостью выпью с вами чаю. Конечно, если у вас найдется хоть один стул, не занятый расчлененной жертвой.
- Найдется. Трупы я храню в холодильном шкафу.
- Очень разумно. Не хотелось бы, чтобы ваши жертвы развонялись на всю школу.
Они начали спускаться по лестнице. Навстречу им попался господин Пан с полным ведром известки. Тяжелое ноша и толстое пузо не мешали ему двигаться с изяществом балетного танцора – или горного козла.
- Интересно, где директор находит завхозов? – задумался Северус. – Помните Филча?
- Конечно. Теперь он стал такой важный – еще противнее, чем был.
- Да уж.
- Однажды кто-то написал на его дверях: «Филч + миссис Норрис = любовь».
- Довольно глупо, - отозвался Северус небрежным тоном.
- Как сказать, - сухо сказала Минерва. – Сириус Блэк отрабатывал эту надпись весь семестр.
- Да, теперь я вспомнил. Ведь у него нашли банку с несмываемым зельем, которым была сделана надпись?
- Еще бы вы не вспомнили… Этого зелья Сириусу бы в жизни не сварить.
- Изловчился для хорошего дела.
- Да ладно, - Макгонагалл махнула рукой. – Я и тогда знала, кто это сделал, только доказать не смогла. Жизнь похожа на бумеранг, правда, Северус?
- Не понимаю, о чем вы говорите, - он отвернулся. – Знаете, сегодня я не в настроении вести задушевные беседы. Давайте отложим чаепитие до лучших времен.
- Если бы я ждала лучших времен, то так и не узнала бы вкуса чая, - вздохнула Минерва. – Северус, вы напуганы?
- Нет, - ответил он без злости. – Мне просто неприятно видеть, как от меня шарахаются.
- Слухи, - Макгонагалл пожала плечами. – Не обращайте внимания на слухи, Северус. Люди всегда болтают.
- Однако аудитория у этих слухов широкая.
- Вас это беспокоит?
- Еще бы.
Макгонагалл помолчала.
- Почему вы не попросите помощи у Командора?
Северус покачал головой.
- Это мои проблемы. Я не стану просить защитить меня.
Макгонагалл взглянула на него, заговорила, но тут же оборвала себя на полуслове.
- Поразительно, как легко все поверили в эту ложь, - заметил Северус. – Неужели меня настолько ненавидят?
- Нет, Северус. Большинство людей испытывает радость, когда узнает о знакомых что-то плохое. Точнее, не радость, а… затрудняюсь с определением… пожалуй, удовольствие особого рода.
- Поэтому статьи Скитер так популярны, - Северус криво улыбнулся.
- Должно быть, это вызвано чувством вины за собственные прегрешения.
- В смысле: порой я веду себя как последняя сволочь, но и остальные не лучше?
- Я бы не стала выражаться так резко, но суть вы передали верно.
- М-да. Давайте сменим тему. Все равно толку от обсуждений нет. Пока не найдется истинный виновник, будут подозревать меня.
- А если он никогда не найдется?
- Не знаю, - Северус передернул плечами. – Попрошу официально меня допросить. Долиш не единственный аврор в стране. Вряд ли другие тоже думают, что я принимаю антидот от Веритасерума.
- Стало быть, он так думает? – Минерва улыбнулась. – Его я тоже помню. Он хорошо учился, хотя и не был способным учеником, если вы понимаете, что я имею в виду.
- Разумеется. Ему безразлична наука и все теории на свете. Долиша не интересует, почему заклинание действует, как оно действует; всё, что ему нужно: способ делать дело, пусть один, но эффективный. Тогда он схватит это дело за горло, как крысу, и будет держать, пока не прикончит.
- У меня сложилось впечатление, что Долиш почему-то с самого начала отнесся к вам предвзято и пошел в неверном направлении. Ему следовало бы искать маньяка. Среди волшебников попадаются одержимые. И убийства, судя по тому, как они происходят, могут быть не целью, а средством.
- Средством?
- Северус, ну вы же прекрасно знаете, что части человеческого тела могут использоваться в зельях, в ритуалах. Помните, летом было громкое дело о трупе, найденном у поселка оборотней? Я тогда сразу подумала, что по описаниям это похоже на ритуальное убийство.
- Не только помню, но даже поучаствовал, - Северус выдержал нарочитую паузу, - в расследовании. Оборотень, который постоянно у меня наблюдается, попросил о помощи. Один из его родичей нашел рядом с местом преступления золотую сережку или, может, подвеску, втоптанную в землю. Они хотели узнать, не артефакт ли это и, разумеется, не связана ли эта мелочь с преступлением. Я никаких магических следов не нашел и отправил ее Хмури.
- А почему они сами не обратились к аврорам?
- Вы же знаете, как оборотни не любят всякие официальные органы. А меня они считают чем-то вроде покровителя, - Северус поморщился, - хотя я не нанимался.
Минерва хихикнула:
- Представляю себе: святой Северус, покровитель вервольфов. Кто бы такое мог подумать, когда вы учились на седьмом курсе!
- Вам лучше не развивать эту тему, - холодно сказал Снейп.
- Хорошо, - примирительно улыбнулась Минерва, - лучше поговорим об учениках.
- О Поттере?
- На нем свет клином не сошелся, есть и другие. Кстати, десять баллов за то, что мальчик задержался после отбоя в слизеринских подземельях – это было слишком.
- Десять баллов за приступ смеха, пусть даже и неуместного, тоже, - парировал Северус.
Он вдруг заметил, что Минерва аккуратно переступает трещины в каменных плитах, которыми были замощены коридоры. Она поймала его взгляд, немного смутилась, но все равно чуточку сбилась с шага, чтобы не наступить на очередной тоненький змеистый разлом.
- Как по трещине пройдешь, маме спину перебьешь, - процитировала она. – Сестра в детстве заразила меня этой присказкой, и всю жизнь я не могу избавиться от дурацкого суеверия, представляете?
Северус вообще не мог представить Минерву ребенком. Интересно, какой она была?
- Стало быть, есть ученики, которые беспокоят вас больше Поттера? – спросил он рассеянно.
- Не то чтобы беспокоят… Угораздило же этого Мэриотта жениться на дриаде. Мало того, что она так и не смогла жить среди волшебников, так теперь нам приходиться мучаться с ребенком от этого брака. Все стулья, на которые садится Меллония, норовят пустить корни, а парта сегодня прямо на уроке покрылась ветками с зеленой листвой.
- Да, - проворчал Северус. – С прошлого урока она убежала в слезах: в зелье, которое мы готовили, нужно было использовать кору дуба. Симбионт ее матери – как раз дуб, - пояснил он.
- Бедное дитя.
- Заявила мне, что я живодер - как будто я собирал эту чертову кору! – и спросила, что бы я почувствовал, если бы в качестве ингредиента для зелья мне предложили использовать человеческую кожу.
- Что вы ответили? – Минерва тихо рассмеялась.
- Надо будет, использую. И человеческую кожу, и человеческий глаз, и всего человека целиком.
Они завернули за угол, и Макгонагалл резко остановилась, прикрывая рот рукой. Картина, открывшаяся им, вправду радовала глаз: Драко Малфой, мокрый от усердия, левитировал своего брата футах в девяти над полом, тем временем Поттер дорисовывал кисточкой восклицательный знак в крупно написанном лозунге:
«Дело Слизерина живет – трепещите, магглокровки!»

URL
2008-07-19 в 22:03 

В кабинете Дамблдора Северус предпочел сесть в сторонке, слушать и помалкивать, вертя в руках палочки обоих борцов с грязнокровками. Речь возмущенного обвинителя исключительно хорошо удалась Макгонагалл. Директор хмурился, соединив пальцы домиком, Поттер независимо молчал, вперив свой взгляд в стену между портретами Найджелуса Блэка и Диппета.
Малфой, запинаясь и всхлипывая, мямлил:
- Ну, мы думали, прикольно будет всех напугать…
- И это мой потомок! – с возмущением процедил Финеас Найджелус. – Какое постыдное косноязычие!
- Какое постыдное поведение, - поправил Северус.
- Этого я не говорил, - надменно отозвался Финеас Найджелус. – С чего бы это мне любить грязнокровок?
- Стыдитесь, коллега! - возмутился Диппет. – Вы подаете молодежи дурной пример.
- Вот до чего мы дожили, - Финеас Найджелус отвернулся. – Грязная кровь уже не повод для презрения. Почему бы вам всем не отправить палочки на помойку и не превратиться в магглов?
Малфой, кажется, немного воспрял духом.
- Мы просто отстаивали свои убеждения! - вякнул он.
- Тайком? – спросила Минерва. – Оставили надпись на стене и убежали?
- Слизеринцы умеют достигнуть своей цели, не подвергнув себя опасности, - заученно произнес Драко, и Северусу показалось, что он слышит юного Люциуса.
- Салазару Слизерину пришлось покинуть стены Хогвартса, когда он ополчился на магглорожденных, - ответил ему Дамблдор, глядя, однако на Гарри.
- Сначала он эту школу основал, - обронил Финеас Найджелус.
- А я вообще гриффиндорец, - выпалил Поттер невпопад.
- Вот и веди себя, как подобает гриффиндорцу! – рассердилась Макгонагалл. – Кого и каким образом ты собрался убить, скажи мне, пожалуйста?
- Я не собирался, - растерялся мальчишка.
- Вот это как раз похоже на гриффиндорцев: сотрясать воздух пустыми похвальбами, - заметил Северус и заработал пару «Авад», смягченных стеклами очков.
- Вы заслуживаете исключения из школы, - мрачно сказала Минерва.
- За глупую шутку?! – возмутился Диппет.
- За глупость, - поправил его Финеас Найджелус.
- Коллеги, - предостерегающе произнес Дамблдор. – Вы расстроили меня, - обратился он к братьям. – Я несу ответственность за все, что происходит в школе, и за вашу шутку тоже.
Северус и Минерва переглянулись. Стало быть, директор решил расценивать проступок мальчишек как шутку? Северус мрачно улыбнулся. Макгонагалл что-то пробормотала себе под нос.
- В сложившейся ситуации такого рода шалости могут привести к большому несчастью, - продолжал Дамблдор. – К тому же, вы отвлекаете авроров от расследования и мешаете поимке настоящего убийцы.
- Авроры дальше собственного носа не видят, - сказал Поттер пренебрежительно.
- Еще одна такая выходка, Гарри, и ты на собственном опыте убедишься, на что способны авроры, - в тоне Дамблдора было нечто, заставившее обоих мальчишек вздрогнуть. - Может быть, к ответу призовут и меня. Возможно, мне даже придется покинуть пост директора школы.
- Как? – Поттер растерялся. – Вы не можете уйти!
Дамблдор покачал головой, линзы очков блеснули.
- Обещай, - потребовал он мягко, но настойчиво, - что больше никогда не позволишь себе ничего подобного.
Северус отметил, что к Драко он не обратился.
Поттер повозил башмаком по полу.
- Обещаю, - сказал он наконец.
Директор пристально поглядел на него и кивнул.
- Хорошо. С аврорами я поговорю сам. Да, мальчики, мне придется объяснять им не только ваше поведение, но и то, почему оно не привело к исключению. Профессор Макгонагалл, сколько баллов вы считаете нужным с них снять?
Минерва замялась.
- По сто с каждого факультета, - выговорила она с трудом.
- Профессор Снейп?
Северус подумал, что снятие баллов не возместит ему истраченных нервов и подмоченной репутации.
- Согласен.
- Хорошо, - согласился Дамблдор. – Быть посему. По-вашему, это справедливо? – спросил он мальчишек.
- Нет, - выпалил Малфой.
- Да, - хмуро сказал Поттер.
- В таком случае, вы все свободны, - Дамблдор отпустил их общим кивком.
Минерва вышла первой, за ней – мальчишки, Северус замыкал шествие.
- Да, плюс пять баллов Слизерину за прекрасно исполненное заклятие левитации, мистер Малфой, - улыбнулся директор им вслед.
Северус только зубами скрипнул.
Драко не смог удержаться и покосился на него с торжеством.
- Очень умно, - прошипел Северус в спину мальчишкам, когда они вышли из кабинета и ступили на винтовую лестницу. – Подставили родителей, гениальные борцы за чистоту крови.
- Директор никому не скажет, - Поттер обернулся к нему; вызов в зеленых глазах мешался с тревогой. – А вы…
- Сэр.
- А вы, сэр?
- Мне и не понадобится. Слухи расходятся быстро. Вдолби себе в свою пустую голову, Поттер: все тайное становится явным. Всегда.
- У папы будут неприятности? – губы мальчишки дрогнули.
Худенькая спина Драко сгорбилась.
- Возможно, - коротко ответил Северус. – Никогда не знаешь заранее.
- Не пугай детей, Северус, - вмешалась Минерва.
- Скажете, я не прав?
Макгонагалл вскинула голову, но промолчала.
Лестница остановилась.
- Но мы сами все это придумали, - Поттер повернулся к Северусу. Его голос сорвался на фальцет, и мальчишка покраснел. – Папа с мамой даже не знали об этом!
- Идите в спальню, Поттер, - тихо ответил Северус. – Неужели вам не известно: не обязательно быть виноватым, чтобы подвергнуться наказанию. Иногда достаточно лишь подозрения. Не знаете? Ну, так усвойте – в жизни постоянно такое случается.
- Это несправедливо, - сказал мальчик, подумав.
- Конечно, - отозвался Северус. – Ступайте.
- Вы напишете родителям? – жалобно спросил Драко.
- Разумеется, напишем, - Минерва гневно взглянула на него. – А вы как думали? Профессор Снейп совершенно прав: вы пара безответственных глупцов, и даже ваш возраст вас не оправдывает.
- Не пугай детей, Минерва, - усмехнулся Северус.
- По-твоему, это смешно? – Макгонагалл выпрямилась.
- Когда меня таскали на допросы к Долишу, я не смеялся. А сейчас – да, мне смешно. Но не очень.
- Боюсь, скоро всем нам будет не до смеха, - проворчала Макгонагалл. - Придется отбивать от авроров этих глупых детей.
- И наведу на вас мстительный меч в отмщение за завет*, - Северус поднял руку в торжественном жесте, словно маггловский пастор.
Мальчишки, уже собиравшиеся уйти, остановились и уставились на него. Он повернулся к ним, и они попятились, растерянные.
- Вы вступитесь за Малфоев в случае, если их призовут к ответу? – Минерва понизила голос.
- Пошлю в сердца робость в земле врагов их, и побегут, как от меча, - продолжил Северус, как будто не услышав ее слов. - И не будет у вас силы противостоять врагам вашим **.
- Не юродствуйте, - фыркнула Макгонагалл сердито.
- Я не юродствую. Я проповедую, - ответил Северус и удалился, оставив гриффиндорского декана и пару юных негодяев в тревоге и недоумении.

• Левит, 26:26
• Левит, 26:36,37

URL
2008-07-19 в 22:03 

Видимо, Дамблдор поспешил не только сообщить Долишу о происшествии, но обелить Северуса в глазах коллег, так что на следующий день за завтраком Северус наслаждался угрюмыми взглядами старшего аврора и подчеркнутой заботой пристыженных преподавателей.
На следующий день во время урока дверь класса зелий заглянул испуганный пятиклассник и передал Северусу, что его приглашает директор, поскольку в школу прибыла миссис Малфой. Как назло, зелье его семикурсников находилось в критической для приготовления стадии, и Северус не мог покинуть класса. Когда он, слегка запыхавшись, добрался до кабинета Дамблдора, оказалось, что Нарцисса уже отправилась вразумлять сыновей. Северус не растерялся и занял стратегическую позицию на широком крыльце школы, с наслаждением вдыхая сигаретный дым. Часа через полтора его терпение было вознаграждено – кутаясь в аккуратную шубку, на крыльце появилась Нарцисса.
- Вы воспользовались камином в Хогсмиде? – спросил он после приветствия.
- Нет, я приехала в экипаже. Он стоит сразу за воротами школы.
- Позволите проводить?
Нарцисса улыбнулась, довольно и чуть лукаво. И это означало «да».
Они шагали бок о бок по заснеженной дорожке, и Северус пытался подобрать подходящую тему для разговора, когда Нарцисса приостановилась, склонила голову и выговорила:
- Северус, мне так жаль, что все так с вами получилось. Это происшествие…
Ее губы задрожали; Северус шагнул к ней, потом отступил назад и растерянно затоптался на месте. Что делать, если она начнет плакать?
Но Нарцисса неожиданно рассмеялась.
- Уж эти дети, - сказала она сквозь смех. – Сколько с мальчишками хлопот! Вам следовало написать мне раньше, я бы их приструнила.
- Люциус… - заикнулся Северус.
- Не говорите ему, - Нарцисса посмотрела на него своими лучистыми глазами. - Он рассердится и станет их отчитывать. На Драко это подействует, но Гарри только озлобится. Он терпеть не может, когда на него давят.
- Люциус все равно узнает.
- Пусть узнает от меня. Позже. Не скажете?
- Нет.
Нарцисса улыбнулась и коснулась его щеки.
- Спасибо.
- Вы можете на меня положиться.
Все так же улыбаясь, Нарцисса протянула ему руку, и они направились к воротам.
Северус держал тонкую кисть, ощущая сквозь перчатку ее тепло, и сердце его пело, но рассудок, холодный, не дающий себя одурманить, продолжал работать.
«На Драко это подействует, но Гарри только озлобится», - сказала Нарцисса - в точности так, как говорил Дамблдор им с Минервой.
Стало быть, они общались, и достаточно близко. И эти странные слова Квиррелла о маленьком маге с большим будущим перекликались в памяти Северуса с какими-то уже подзабытыми строками…
- Нарцисса, когда у Гарри день рождения? – спросил он, перебив восторженный рассказ о многочисленных достоинствах ее двухмесячного племянника.
- Тридцать первого июля, - ответила озадаченная Нарцисса. – А что?
- Просто интересно. Так, говорите, Белла пригласила в крестные Командора?
- Да, и он…
«И на исходе месяца седьмого его соперник возродится снова». Как там дальше? Что-то про чудесное спасение. А ведь мальчишка и вправду чудом спасся. Но почему «возродится снова»? Он же не умирал.
- Ой! – Нарцисса ступила на покрытую снегом кочку и едва не упала. – Каблук сломался, - сказала она и беспомощно посмотрела на Северуса. – Ужасно. Что теперь делать?
- Минуту, - Северус опустился на колено, доставая палочку. – Если позволите, я починю.
Нарцисса приподняла мантию, открывая замшевые туфли.
- Reparo, - Северус встал. – Вот, теперь все в порядке.
Нарцисса кивнула, не глядя на него. Ее бледные щеки порозовели.
- Я вас не обидел?
- Нет, Северус. Идемте.
«Вздор все эти предсказания», - думал Северус, глядя на искрящийся под солнцем снег. – «А ведь Дамблдор поверил; наверное, и Малфоев убедил в том, что глупый мальчишка когда-нибудь победит Командора. Должно быть, они совсем отчаялись, бедняги раз готовы поверить даже в это».
Ворота были уже близко. За ними виднелся экипаж.
- Северус, пожалуйста, не будьте слишком суровы с Гарри, - нарушила молчание Нарцисса. – Он, конечно, бывает несносен, но он же ребенок, а вы взрослый. Хотя иногда я в этом сомневаюсь, - прибавила она с легкой улыбкой.
- Хорошо, - проворчал Северус.
- Обещаете?
- Я же сказал, что да, - ответил Северус, раздражаясь. – Или дать вам Нерушимый обет?
- Простого обещания достаточно.
- Скрепим клятву поцелуем?
- Пожалуй, вы это заслужили, - согласилась Нарцисса и подставила щеку.
От ее гладкой кожи пахло пудрой, но длинные светлые ресницы не были накрашены.
Северус коснулся губами ее скулы, потом осторожно поцеловал мягкий рот. Нарцисса вздохнула, замерла на мгновение, а потом отстранила его, упершись ладонью ему в грудь.
- Не надо, - шепнула она. – Пойдем скорее. Мне нужно возвращаться домой.
Проводив Нарциссу до кареты, Северус вернулся в замок. Он миновал огромный холл, прошел в галерею, оглянулся, проверяя, не видит ли кто, и по-мальчишески крутанулся на одной ножке. Настроение у него значительно улучшилось.

URL
2008-07-19 в 22:04 

Итак, дело все-таки было в Северусе. Рабастан упорно желал удаления Северуса подальше от главы магической Британии. Как смог понять Томас из разговора со старым другом, тот был искренне уверен, что оказывает большую услугу стране и Томасу лично, подозревая в Снейпе-младшем агента влияния. С мотивами действий Лестрэнджа Томас решил разобраться позднее, а пока нужно было сделать все, чтобы жуткое видение скованного Северуса не обрело реальность. Самый верный способ для этого – разгадать загадку хогвартских убийств и тем самым вывести Северуса из-под удара. Командору не давала покоя книга, которую он видел у Северуса, и странная магия вокруг тел убитых.
Но о Барте тоже не стоило забывать. Конечно, можно было бы посадить Барта в кресло перед собой, посмотреть в глаза, войти в его разум, как входит нож в масло.
Но подобного унижения Барт бы не стал терпеть. Отец не раз говорил Томми, что нельзя унижать людей, которые рядом с тобой, и Томас старался следовать этому правилу. Он был силен и мог позволить даже своим противникам уйти достойно. Однако политическая жизнь не прощала беспечности, принцип «доверяй, но проверяй» работал здесь также безупречно, как аконит в зелье Северуса. Все это означало, что Томаса ожидает ювелирная для легилимента работа: коснуться сознания человека, владеющего начатками окклюменции, так, чтобы он даже не понял и не почувствовал вторжения.
К досаде Томаса, удачного случая не предоставлялось несколько недель.
Впрочем, он дождался – как всегда.
На прием по случаю дня рождения Септимуса Уизли собрался весь цвет магического общества. Но, как это бывает к концу шумного бала, от пестрой многолюдной толпы остался небольшой кружок старых товарищей, в присутствии которых можно расслабиться, выпить лишний бокал, вспомнить прошлое, забыть на время о политике, да еще кое-кто из ближнего окружения именинника и его друзей.
Септимус и Барт негромко разговаривали, усевшись у пылающего камина. Командор, опустившись в кресло поодаль, делал вид, что задремал, в то же время стараясь настроиться на магический фон своих соратников.
Оба его приятеля говорили не спеша, размеренно, но думали оба совсем о
другом, до того момента, пока Септимус не спросил Барта мимоходом: «А как твой сын?» Всем было известно, что разбалованный отцом Барти-младший подростком доставлял ему много головной боли, но позже, кажется, затих и остепенился. Хотя никакого занятия он себе так и не нашел.
Барт дернулся, Командор почти физически почувствовал, как ёкнуло его сердце, и в тот же момент он сумел своим разумом скользнуть в приоткрывшуюся брешь.
Первое, что почувствовал Томас – тревогу. Теперь нужно было действовать аккуратнее, чтобы не позволить Барту почувствовать свое присутствие. Томас глубоко вздохнул, подстраиваясь к чужим эмоциям. Тревога была старая, она преследовала Барта уже давно, заставляя его сердце то замирать, то биться, как снитч в руке ловца.
Томас услышал, как Барт произносит:
- Я отправил его в поместье к матери.
Тревога стала похожа на оранжевое марево, и Томас тоже стал оранжевым маревом и поплыл вслед за болезненно-горьким ароматом. Он понимал, что чувство, окружавшее его, очень личное. Холодные льдинки со звоном посыпались сквозь марево, горечь уменьшилась - это Септимус заговорил о каком-то проекте строительства, затеянном Гидеоном Прюэттом.
Томас на пробу бросил Барту образ пустынного зала Визенгамота – в странной реальности ментального мира этот образ выглядел как клубок колючих веток, но Томас знал, что на миг нужная картинка встанет перед мысленным взором Барта. Изменения эмоционального фона не было. Томас попробовал послать собственный образ – тот же результат. Следующая попытка выцепить из хаоса памяти нужное, не входя глубоко в сознание – образ Северуса, сидящего в пустой Янтарной приемной. Оранжевое марево неожиданно уплотнилось, зашевелилось, а откуда-то снизу ледяным потоком ринулись к Томасу воспоминания Барта.
Почти все эти воспоминания были связаны с сыном Барта.
Сначала Томас увидел Барти-подростка, но не умоляющего, как в его видении, а что-то злобно выкрикивающего в лицо отцу, потом этот образ сменился очаровательным малышом-Барти, сидящим на руках у матери. Потом Томас увидел, как белый от ярости Крауч трясет своего сына за плечи и кричит «Отвечай! Отвечай!» – в этом воспоминании Барти, совсем взрослый, был одет в черный наглухо застегнутый плащ. Молодой Крауч был спокоен и смотрел на отца, презрительно опустив уголок рта, потом оттолкнул его перепачканной подсыхающей кровью рукой. Барт, выхватив у сына белую полумаску, с силой швырнул ее об пол. Томас не мог не узнать ритуальную одежду Пожирателей смерти – организации, которую они сами когда-то создали, чтобы незримо держать под контролем наиболее маргинальных сторонников чистокровок. Последнее воспоминание расставило для Томаса все точки над i: радостно улыбаясь, Барти вертелся перед зеркалом, разглядывая новую сережку в своем ухе – длинная золотая капля маслянисто блестела в свете лампы.
Рабастан подошел к собиравшимся уходить музыкантам и что-то им сказал. Оркестр заиграл мазурку, Рабастан кивнул младшему сыну и тот, смеясь, пригласил на танец внучку Септимуса; в этом году девочка пошла в Хогвартс, и Молли измучила Септимуса, требуя от него гарантий, что Джинни не пострадает.
«Разве я могу ей обещать? - жаловался Септимус. – Мы даже не знаем, в чем дело. Но если я заберу внуков из школы, весь мир поймет, как мы беспомощны. Поэтому я уверяю жену и Молли, что всё в порядке, и не сплю по ночам. И они не спят тоже, Том, ведь женщин не обманешь».
Септимус глядел на Руди Лестрэнджа, кружившего алую, как пион, девочку, и похохатывал в усы.
Томас-снаружи увидел, как застыло лицо Барта, а Томас-внутри - серебряное кольцо, окруженное грязно-желтым, сернистым облаком; кольцо дрогнуло, разворачиваясь в спираль, облако сгустилось, пропало, и Барт произнес:
- Не волнуйся так, приятель. Том не позволит ему втянуть себя в серьезные неприятности.
Кабинет Рабастана был освещен лишь пламенем камина. Барт глядел на хозяина дома тем особым дружелюбным взглядом, против которого не могли устоять даже гоблины. Томас неоднократно убеждался, что люди редко воспринимают себя такими, какие они есть, и в собственных воспоминаниях выглядят то полнее, то стройнее, то красивее, то уродливее, чем в реальности. Восприятие Северусом самого себя часто вызывало у него желание взять идиота за шкирку, сунуть носом в зеркало и сказать: «Так, как ты себя представляешь, только чертей в сказках рисуют».
Барт был реалистом и выглядел лишь чуть моложе, чем на самом деле.
- Черт его знает, - проворчал Рабастан. - Ты был прав, его институт слишком начинает напоминать военную организацию, подчиненную одному человеку.
- Разве я такое говорил?
- Не знаю, что Том нашел в этом парне? - вздохнул Лестрэндж, не обратив внимание на реплику Барта.
- Не так уж он плох. Хотя никогда не знаешь, что у него на уме, - прибавил Барт вкрадчиво.
Рабастан забеспокоился.
- Да, характер у него сволочной.
- С тобой он, кажется, всегда вежлив. И с твоими сыновьями ладит, - напомнил Барт. – Недавно – после Рождества - видели, как он ужинал с Рудольфом…
- Руди мне не говорил, - беспокойство Рабастана становилось все сильнее.
Барт проговорил умиротворяющим тоном:
- Ну, у молодежи свои секреты. С чего бы это Руди тебе докладываться?
- Конечно, - Рабастан схватил графин за горлышко, как дубину, и плеснул бренди в бокал. – Просто ужин. Но я все равно с ним поговорю. Не нравится мне такая дружба.
- Не делай этого, - посоветовал Барт. – Он взрослый человек и разозлится, если ты вздумаешь давать ему подобные советы. Да и не дружба это, скорее всего. Приятельские отношения… может, деловые.
- Какие еще деловые? – Рабастан осушил бокал одним глотком. – Нет у них никаких дел.
- Что ж, если ты так говоришь… Человек, который видел их в ресторане, говорил, что Руди что-то передал молодому Снейпу. Какую-то книгу.
Торжество рассыпалось искрами – или это треснуло полено в камине?
Рабастан замер, вцепившись в подлокотники.
- Да что такое, Рабастан? Передал и передал. Не волнуйся ты. Книжки, бумажки… не документы же из аврората, - Барт засмеялся.
Рабастан ответил ему вымученным смешком.
- Как ты думаешь, - спросил он небрежно, - насколько вероятно, что Северус перейдет на сторону Дамблдора?
- Это вряд ли, - Барт сделал вид, что задумался. – Переметнуться от Тома, который ему покровительствует, в лагерь оппозиции – ради чего? Он даже не чистокровный. Если бы речь шла не о Дамблдоре, можно было бы вообще не рассматривать такую возможность.
- Вот именно, Дамблдор. Этот старый интриган и кошку уговорит не есть мышей.
- Многие попадаются, - подтвердил Барт. – Особенно молодые, возраста Северуса и Рудольфа, но, думаю, это не так уж страшно – поиграют в оппозицию до первой крови, а потом опомнятся.
- Они погубят страну, - сказал Рабастан тихо и решительно. – Мы должны их уничтожить.
- Как грозно, - Барт прищурился. – Не забывай, они тоже чьи-то дети. Если бы твой Руди оказался замешан в чем-нибудь подобном, ты бы не был так суров.
Этого было довольно. Томас покинул разум Барта.
Замолкли скрипки, музыканты начали собирать инструменты.
Внучка подбежала к Септимусу и зашептала ему на ухо.
Томас дружески улыбнулся Барту. Тот поднял углы губ, сомкнутых так плотно, что улыбка не могла вырваться наружу. Его глаза, точно присыпанные пылью, смотрели с избегающей, фальшивой доброжелательностью, и держался он прямо и жестко, как запертая дверь.
- Оставим этого сентиментального старика, - предложил ему Томас, – и поболтаем в библиотеке.
- Эй, я не старик, - запротестовал Септимус.
- Хорошо, оставим этого юношу в годах общаться с прекрасной молодой леди, - Томас подмигнул девочке, конфузливо захихикавшей, - а сами по-стариковски выкурим по сигаре.
Барт кивнул, усмешкой скрыв желание отказаться.

URL
2008-07-19 в 22:05 

В библиотеке было тихо, пахло воском, которым эльфы натирали мебель, и книжной пылью. Барт немного расслабился. Он любил библиотеки.
Домовый эльф протянул им хьюмидор.
Барт взял сигару, Томас покачал головой и велел принести шерри.
- До чего хорошо, - Барт вытянул ноги, - посидеть так в тишине и спокойствии!
- Без борьбы жизни показалась бы пресной.
- О, нам не грозит умереть от скуки, - щелчок гильотинки, сухой смешок.
- Нет, - Томас пригубил шерри, внимательно глядя на Барта.
Тот как будто всецело сосредоточился на раскуривании сигары, но нервные движения рук выдавали его напряжение.
- Ты ничего не хочешь мне рассказать? – Томас нарочито расслабленно откинулся в кресле.
- О чем? – Барт вынул сигару изо рта и внимательно ее осмотрел.
- У нас столько тем для беседы – Пожиратели смерти, Салемское дело, золотая сережка, которую Северус отправил в аврорат и которую Аластор не получил. Твой сын. Выбирай.
Барт медленно вдохнул дым сигары и слегка улыбнулся.
- Какую тему я бы ни выбрал, мы придем к моему сыну, Том, а значит, поговорим о нем. Я делал все, чтобы этого разговора не состоялось, но… ты не поверишь мне… я надеялся, что он состоится.
- Я тебе верю, Барт.
- Напрасно. Я обманул тебя.
- Ты обманул Рабастана.
Барт передернул плечами.
- Я не хотел погубить твоего Северуса. Мне лишь нужно было занять его ум, чтобы он не вспомнил о сережке. Когда я ее увидел, думал, у меня сердце остановится.
- Зачем ты распечатал конверт?
- Не знаю. Меня будто толкнуло что-то, какое-то предчувствие. Мне ведь и в аврорате в тот день ничего не было нужно. Я словно… шел на запах, - он склонил голову. – Барти сразу признался. Он не испытывает стыда или раскаяния, напротив, гордится тем, что сделал. Идея оставить труп возле Салема принадлежала ему: он хотел натравить людей на оборотней, а заодно позабавиться, наблюдая за расследованием. Он смеялся, когда рассказывал мне об этом, Том, смеялся! А когда узнал о сережке, вдруг сломался и стал умолять спасти его. Я не мог ему отказать. Жена не вынесет. Я и так скоро ее потеряю. Она умирает, и я хочу, чтобы ее последние дни прошли в тишине и покое. А он ревнует меня к ней.
Барт бросил сигару в пепельницу. Облачко пепла, пронизанное искрами, поднялось в воздух.
- Когда я потребовал от него ответа, он сказал, что это я во всем виноват. Что я никогда его не любил, - Барт с недоумением взглянул на Томаса.
Томас кивнул. Если бы он мог чего-то бояться, то боялся бы таких людей, как Барти-младший: ему не раз приходилось видеть, как песчинка губит механизм; и сейчас из-за одного неполноценного человека могла рухнуть созданная им система.
Сын Барта попался в ловушку, которую помогал строить его отец.
«Так всегда, - мелькнуло у Томаса, - дети всегда попадают в выстроенные родителями ловушки. На этот раз связь очевидна, обычно – нет. Однако мой отец всегда удерживал меня; Мерлин знает, что бы из меня выросло без него. Может, потому, что он не был мне отцом по крови и между нами не существовало этого тайного, неосознанного соперничества между старшим и младшим? Или он оказался лучшим воспитателем? Или просто любил меня сильнее?»
Однако он тут же отринул эту мысль. Барт был прав, по мере сил избавляя сына от неприятностей, но еще более прав, избавляя общество от него. Барти-младший не был только жертвой обстоятельств: он использовал обстоятельства, чтобы стать жертвой и палачом в одном лице, и он своего добился; если отпустить его, он снова выберет преступление и снова будет пойман. Его цель – несчастье, которым он пользуется как оружием, и чем оно сильнее, тем острее меч, которым он убивает своего отца и себя как часть и продолжение своего отца.
- Тебе следовало прийти ко мне и все рассказать.
- И что бы с ним стало? Ведь он хуже, чем просто убийца. Они поедали тела своих жертв, пытаясь обрести могущество.
Томас поморщился и отставил бокал.
- Не говори ничего, - Барт махнул рукой. – Не мог я к тебе прийти, Том, и сказать: «Мой сын – чудовище. Помоги мне сделать так, чтобы он не понес наказания».
- Ты мой друг, Барт.
«Ты мне необходим».
- Я понимаю, почему ты это сделал.
«Я сделал бы то же для Северуса».
- Ведь он твой сын.
- Он – мое проклятье. Небо мне свидетель, я пытался с ним сладить, - морщина между бровями Барта чернела, как ножевая рана. – Когда пару лет назад он наконец утихомирился, я думал, он изменился, но нет. Я многое делал не так, я знаю, но я надеялся…
- Дело не в тебе, Барт, дело в нем. От тебя теперь ничего не зависит; позаботься о том, чтобы твой сын ни в чем не нуждался, но не думай, почему он таков, какой он есть, иначе ты занесешь в свой разум инфекцию, которая тебя погубит. И для вас обоих будет лучше, если ты наложишь на него Imperio.
Зрачки Барта расширились.
- Не веришь мне, спроси у эмпатов, - ответил Томас на невысказанный вопрос. – Они скажут тебе, как часто больной заражает и разрушает рассудок врача.
- Я не могу не думать о Барти. Я не могу с ним не говорить.
- В этом нет пользы ни для тебя, ни для него.
- Разве наши поступки всегда совершаются ради пользы? – Барт пожал плечами. – Не беспокойся, Том. Я не позволю ему сломать меня.
«Ты уже позволил, - подумал Томас. – Ты предал меня ради него. Бедный Барт».
Он был разочарован – не предательством Барта, а его слабостью.
Казалось, Барту ничего не оставалось, как, выбирая между другом и сыном, выбрать сына. И все же, если задуматься, как часто вынужденный выбор оказывается тем, в котором человек давно испытывал потребность, то понимаешь: роковые обстоятельства – лишь декорации, намалеванные на заднике сцены. Играет всегда актер.
«Нужно перекроить расписание, - думал Томас, потягивая шерри и перебрасываясь с Бартом легкими репликами – теперь, когда всё раскрылось и отпала необходимость хранить тайну, Барт заговорил легко и свободно, и в глазах его появился молодой блеск. - Нужно загрузить его работой, и не сидячей; постоянная смена лиц и мест быстро его излечит. Сейчас ему кажется, что он будет думать о сыне постоянно. Вздор. О больном месте перестаешь думать сразу же, как только оно перестает болеть».
После разговора Барт ушел, а Томас принял предложение Септимуса заночевать в поместье Уизли.
Перед сном он вышел прогуляться.
Наступила оттепель, выпавший недавно снег стаял. Окна особняка погасли; в свете молодой луны кирпичный фасад дома казался темно-розовым, а тисовые изгороди – черными. Линкей шел в нескольких шагах позади, проглядывая насквозь ночную тьму.
Томас прислушивался к хрусту гравия под ногами и к нарастающему беспокойству в своей душе.
Дела шли не так, как надо. Шутовские маски превратились в личины убийц и пожирателей плоти. Один из его друзей предавал остальных. Северус забрался прямо в центр паутины и каждый вечер пил чай с пауком. И эта книга – аль-Хазред. «Безумный Абдул», - Томас вспомнил имя, но не мог вспомнить, с чем оно связано. Это было так давно…
Так что же искажало его замыслы и вмешивалось в его планы? Не человеческая воля – он справился бы с любым противником. Порой ему казалось, будто где-то за изнанкой мира спрятан огромный магнит, сбивающий его корабль с курса.
- Смогу ли я бороться с этим? – спросил он тихо, чтоб не услышал Линкей.
- Сможешь, если веришь в себя, - отозвался Отец.
Томас почувствовал влагу, закипевшую в уголках глаз. Он так давно не слышал этого голоса!
- Но эта сила, – прошептал он, – что это такое?
- Возможно, время, - произнес Отец и умолк.
Томас позвал его, но он больше не откликался.
Самообладание вернулось к Томасу, однако загадка осталась неразрешенной: он по-прежнему не понимал природы сопротивляющейся ему силы, как и причин, по которым она обратилась против него.
«Время», - сказал Отец.
Как странно.
Колесо на печатке вращалось, и Томас уже не пытался убеждать себя, что движение ему лишь мерещится. Фортуна летела сквозь время и пространство и им наперекор.
Томас решил действовать так же.
Провидеть события – не означает от них зависеть. Все можно изменить, если не быть глупцом и не держаться того, что увидел.

URL
2008-07-19 в 22:05 

(еще не конец главы)

URL
2008-10-03 в 23:17 

Снарк
Просветленный пофигист
Северус разделался со стопкой студенческих работ в половине четвертого.
В комнатах стояла густая тишина глубокой ночи, нарушаемая лишь потрескиванием оплывающих свечей. Даже Рэт заснул.
Сцепив руки на затылке, Северус потянулся. Шея печально похрустывала позвонками.
- Старость не радость, - Северус поднялся, бросил сюртук на спинку стула и брезгливо осмотрел испачканные чернилами пальцы. - Мыться и спать, - пробормотал он. - Или просто спать? Нет, сначала мыться.
В дверь постучали.
- Идите к черту, - Северус отвернулся.
Бум-бум-бум. Кажется, ногой.
- Оторву, - угрюмо сказал Северус.
Бум-бум-бум.
- И в рот засуну. Какого дьявола? - выпалил он, распахивая дверь.
Квиррелл едва удержался на ногах. Трелони, цеплявшаяся за его локоть, охнула и трагически прикрыла глаза.
- Северус, возьмите ее, - Квиррелл толкнул Сибиллу в руки Северусу.
- Не в моем вкусе, - Северус пихнул ее обратно.
- Директор велел, чтобы вы ее взяли, - Квиррелл снова отправил пророчицу в объятия Северусу.
- Это грубое попрание моих интимных пристрастий, так Альбусу и передайте.
Трелони покорно отлетела к Квирреллу.
- Что? - растерялся тот. - Северус, что за дурацкие шутки?
- Вот именно, Квиринус, дурацкие - явиться ко мне посреди ночи и предложить мне взять это недоразумение!
- Вы прекрасно понимаете, что я не это имел в виду, - Квиррелл покраснел.
- Ничего я не понимаю. Ладно, проходите, - сжалился Северус. - Что случилось?
Квиррелл тряхнул головой и слабо улыбнулся.
- Я идиот.
- Да, вы с Сибиллой отличная пара, - согласился Северус. - Зря вы сюда пришли. Я нарушаю гармоничную незамутненность ваших отношений.
- Заткнитесь. Директор просил вас проследить, чтобы последнее воспоминание Сибиллы не пострадало.
Северус посмотрел ему в глаза и многозначительно ухмыльнулся. Квиррелл поднял руки в извиняющемся жесте.
- Простите, меня только что подняли с постели, и, кажется, я все еще сплю. У нас... - он потер лоб, глядя на обмякшую в кресле Трелони, - у нас третий труп. Убита девочка. Может, вы ее помните? Чоу Чанг из Рейвенкло.
- Не помню, - коротко ответил Северус. - Ее нашла Сибилла?
- Нет, Долиш.
- Ага.
- Сибилла натолкнулась на него сразу после этого. Она споткнулась, понимаете ли, и уронила очки, а без очков она почти слепая, и ей показалось, что она видит убийцу, и она начала кричать...
- А может, ей не показалось? - вкрадчиво спросил Северус. - Может, она действительно видела убийцу?
- Нет, это был Долиш, - Квиррелл растерянно посмотрел на него.
- Одно другому не мешает, - злорадно сказал Северус. - Ну, ладно. Причем тут вы? Причем тут Дамблдор? Зачем вы притащили Сибиллу ко мне? Она начала орать, и Долиш применил к ней Crucio?
- Нет. То есть, не знаю, может, и применил, - Сибилла не в состоянии сказать ничего членораздельного. Поэтому Альбус и велел отвести ее к вам. Вы ведь брали у него Омут памяти на днях?
- Брал.
Северус приспособился использовать Омут вместо лабораторного журнала: поместив в него воспоминание о ходе эксперимента, он мог восстановить последовательность действий в мельчайших подробностях и отследить каждую ошибку. Это было очень удобно и экономило время. Дамблдор не отказывал ему в просьбах предоставить Омут и не спрашивал, для чего он Северусу, полагая, кажется, что Северус использует его в психотерапевтических целях.
- Поскольку Сибилла лепечет какой-то вздор и упорно называет Долиша убийцей, авроры хотят, чтобы ее воспоминания были помещены в Омут. Завтра они получат ордер на просмотр. Сибилла!
- Зло, - проговорила Трелони мрачно и решительно. – Оно ослепило меня.
- Вы просто уронили очки. Вот они, возьмите. Стекло немного треснуло, придется починить.
Северус взял очки, восстановил стекло и надел их на Трелони. Та заморгала.
- Я видела убийцу, - провозгласила она.
- Мне надо возвращаться, - Квиррелл повернулся к Северусу. – Те духи, о которых говорили вы и Людо, снова появлялись. Я хочу осмотреть тело.
- Вы же не эксперт.
- Но я преподаю Защиту! Это так странно, Северус, я никогда ни о чем подобном не слышал. Я хочу посмотреть.
- Идите, - Северус махнул рукой. – Сибилла, выпьете чего-нибудь? Чаю?
- У вас есть херес? – оживилась Трелони. – Вы верите Долишу? Я – нет. Теперь я все поняла. Он пробрался в замок, чтобы уничтожить самое светлое, самое чистое, что у нас есть – наших детей.
- У нас с вами нет детей, хвала небесам. Боюсь даже представить, на что бы они походили.
Северус отошел, чтобы достать бутылку и чистый стакан. Когда он обернулся, Трелони была уже на ногах и, нетвердо ступая, двигалась к его шкафу с оборудованием и книгами.
- О, сколько у вас тут всего интересного! - воскликнула она с кокетством столь же неуместным, как Салазар Слизерин в бикини.
- Сибилла, - как змееуст, зашипел Северус, - сядьте. Сначала мы должны заняться делом.
Дождавшись, когда пророчица опустится в кресло, он поставил перед ней Омут памяти.
- Где ваша палочка? Сосредоточьтесь на том, что вы видели.
- О, я видела ужас, зло, восставшее…
- Сибилла, - с нажимом сказал зельевар, - сосредоточьтесь и просто вспоминайте.
Придерживая подрагивающую руку пророчицы, он помог ей вытянуть светящуюся нить
и отправить ее в каменную чашу.
- Вы отлично справились. Думаю, нам стоит за это выпить.
- О, да! – встрепенулась Трелони.
Вслед за первой порцией хереса вскоре последовала вторая. «Мне надо согреться, у меня шок», - пояснила пророчица. После третьего стаканчика Трелони вытащила откуда-то из складок своих разноцветных одежд колоду карт.
- Сапфирус, хотите, я вам погадаю?
Северус содрогнулся:
- Лучше уж сыграем на деньги.
- Они не игральные, - Трелони посмотрела на колоду с какой-то детской обидой,
Северус поспешно подлил из бутылки в ее стакан.
Время шло, Трелони вскоре заснула, откинувшись на спинку кресла. Северус ходил из угла в угол, тяготясь ожиданием. У него возникла идея пойти вслед за Квирреллом к месту преступления, но бросить похрапывающее недоразумение у себя в комнатах он не решился. В конце концов, его взгляд упал на Омут памяти.
«Почему бы и нет?» - сказал себе Северус и склонился над блестящей жидкостью в чаше.
Сначала ему показалось, что в Хогвартсе началось землетрясение. Потом до него дошло: вряд ли Трелони стала бы мурлыкать «Ты колдун, меня околдовал» во время землетрясения.
- Херес, - сказал Северус тихо.
Трелони всхрапнула, как гиппокамп.
Стена выгнулась и качнулась навстречу Северусу. Он инстинктивно оперся рукой о стол, ощущая себя раздвоившимся. Стола он не видел, лишь чувствовал его поверхность под ладонью.
- Ох уж эти древние чары, - проговорила Трелони-из-воспоминания. – О, зачем, вы, леди Ровена, и вы, сэр Годрик, заставляете эти несчастные стены колыхаться? Почему бы не оставить их в покое?
- Иди, проспись, - буркнул один из портретов. - То один шарахается, то другой - покоя нет от смертных.
- Не могу спать, когда злодей по замку ходит и жертв себе находит… - Сибилла икнула. – Бедные детишечки! Директор отправил меня на дежурство, и я его не подведу.
Она вскарабкалась по ступенькам в том месте, где уровень коридора повышался.
Стены перестали качаться; Трелони вздохнула и плотнее закуталась в свои шали: ночью в замке было холодно, а благодетельное действие хереса начало слабеть.
Шаги Трелони зазвучали громче, отдаваясь двойным эхом. Северус не сразу понял, что кто-то идет навстречу Сибилле. Звук приближался. Внезапно шаги смолкли, и все еще невидимый человек, испустив сдавленное проклятье, остановился.
Трелони, сопя, поспешила вперед.
В дальнем конце коридор поворачивал под прямым углом, расширяясь, и на этой площадке, освещенной двумя факелами, Северус увидел Долиша. Старший аврор замер в позе человека, только что совершившего неожиданное и очень неприятное открытие.
Порыв сквозняка взметнул бахрому на шалях Трелони, пламя факелов рванулось, опало до металлического ободка, и лицо Сибиллы стало серым и мертвым - таким же серым и мертвым, как тело девочки у ног Долиша.
Трелони прижалась к стене. Эта благоразумная предосторожность не обрадовала Северуса: с такого расстояния и в полумраке он с трудом мог рассмотреть происходящее.
Долиш присел на корточки рядом с лежащей девочкой, пощупал пульс на ее запястье, помедлил, все еще держа ее за руку и, казалось, не зная, что делать. Потом он наклонился, извлекая что-то из открытой раны на шее девочки, но отшатнулся, когда рана взорвалась, будто гейзер, извергнув рой золотистых крылатых существ.
Северус прищурился и едва не окунулся носом в чашу Омута, пытаясь разглядеть, на что они похожи, однако крохотные существа двигались слишком быстро, вдобавок трепещущие крылья окутывали их прозрачным мерцающим облаком.
Духи поднялись под потолок и закружились хороводом.
Долиш, все еще сжимавший в руке вещь, снятую с шеи убитой – что-то вроде кожаной ленты – отвел взгляд от диковинной карусели и двинулся прочь от места преступления.
Теперь Северус ясно видел его лицо, настороженное, но не взволнованное; холодные глаза, привычные к зрелищу смерти, обшаривали коридор, пока не остановились на застывшей в ступоре Трелони. И тут она завопила.
Громкий стук заставил Северуса подскочить; он толкнул чашу, едва успев подхватить ее в последний момент. Маленькое происшествие не привело его в хорошее расположение духа.
- Опять вы, - сказал он через порог. – Я надеялся, что духи утащили вас в ад.
- Почему вы такой грубиян? – жалобно спросил Квиррелл. – Между прочим, я совсем не хотел вас видеть. Идемте в кабинет директора, все уже собрались.
- Сибилла, проснитесь, - Северус потряс провидицу за плечо. – Труба зовет! На Страшном суде ждут только вас.
- Пусть спит, - вступился Квиррелл. – Все равно от нее никакой пользы. Главное, Омут возьмите.
- Как вы думаете, она ничего не натворит? – Северус с тревогой взглянул на сладко посапывающую Трелони.
- Успокойтесь, не тронет она ваши колбы. В комнатах Сибиллы полно хрустальных шаров, амулетов и талисманов, и она еще ничего не разбила. Порхает между ними, как моль, - успокоил его Квиррелл. – Вот поставец со спиртным я бы запер.
- Пусть хоть до зеленых чертей упьется, - проворчал Северус. – Мне не жалко.

2008-10-03 в 23:18 

Снарк
Просветленный пофигист
По дороге к кабинету Дамблдора Квиррелл успел ввести Северуса в курс дела.
- Тело девочки нашли на третьем этаже, так же как и Джастина с Ромулом. На нее наложили Imperio, воспользовавшись ее собственной палочкой. Авроры уже отыскали эту палочку в траве около квиддичных раздевалок. У команды Рейвенкло сегодня вечером была тренировка; когда они уже подходили к замку, Чоу обнаружила…
- Жертва?
- Да. Так вот, она обнаружила, что где-то забыла свою волшебную палочку, и побежала назад, к раздевалкам, чтобы отыскать ее.
- Магглорожденная?
- Нет, но ее отец - маггл, - Квиррелл вздохнул. - Мы в первую очередь об этом подумали.
Они подошли к знакомым горгульям у входа и поднялись наверх.
- Ночные встречи у директора становятся нашей доброй традицией, - поприветствовал коллег Северус.
Вектор и Спраут посмотрели на него с возмущением, Минерва покачала головой и сказала вполголоса: «Не перегибай палку, Северус». Флитвик, постаревший лет на пять, сгорбившись, сидел в углу – его факультет лишился уже второго студента.
Появление Северуса и Квиррелла прервало Бэгмана, который как раз в этот момент отвечал на вопросы Ранкорна.
- Продолжайте, - сказал Бэгману аврор, кивнув вошедшим на пустые стулья у стены.
- Мы готовим смену в команду на следующий год, и я сам пригласил мисс Чанг, чтобы посмотреть на нее в качестве ловца. Она очень неплохо летает, то есть, летала, - Бэгман расстроено вздохнул. - Мы поговорили с ней после игры минут пять, потом она побежала в раздевалку, а я пошел в замок.
- У нее была на шее широкая кожаная полоса с металлическими заклепками? – резко спросил Долиш, до того молча сидевший у стола.
- Нет, н-не помню, - растерялся Бэгман. – А это важно?
- Возможно. Девочки не часто украшают себя ошейниками на манер собачьих.
- Есть основания полагать, что преступление было совершено на сексуальной почве? – быстро спросила Макгонагалл.
Авроры переглянулись.
- Признаков сексуального насилия не обнаружено, - сказал Ранкорн. – Девственная плева не повреждена, нет ни синяков, ни ссадин на бедрах и груди, вообще никаких признаков, что кто-то пытался вступить с девочкой в половой контакт.
- Слава Мерлину, - пробормотал Флитвик.
- Ей теперь без разницы, - угрюмо заметил Долиш.
Северус рассматривал аврора со злорадным любопытством.
«Что, спесь улетучивается, когда трупы подкидывают тебе под ноги?»
Долиш почувствовал его взгляд, поднял голову и, не обращая уже внимания на Бэгмана, заметил:
- Сегодня вы на редкость молчаливы, мистер Снейп. Обычно ни одно наше собрание не обходится без ваших мудрых замечаний. Даже подозрительно… Где вы были вчера вечером и сегодня ночью?
- Профессор Снейп, старший аврор Долиш, - поправил Северус. – Кажется, нетрудно запомнить. Я был у себя в комнатах, и это может подтвердить мадам Помфри, которая заходила ко мне за зельями в половине одиннадцатого. А вы?
Долиш побагровел, но с видимым усилием воли взял себя в руки.
Ранкорн постарался разрядить ситуацию:
- Благодарю вас, профессор Бэгман, вы очень помогли, - сказал он.
- Профессор Квиррелл, - мрачно обратился Долиш к спутнику Северуса, - куда вы так надолго исчезали?
- Я ходил посмотреть на место преступления.
- Кто вам это позволил?! - почти закричал Долиш.
- Но ведь никто и не запрещал, - обезоруживающе развел руками Квиррелл.
- Что вам там понадобилось? Уничтожали улики?
- Нет, что вы, - опешил Квиррелл. - Чисто научный интерес.
- Вы, господин старший аврор, оказались непосредственно на месте преступления, - произнес Дамблдор тихо. – Тело было еще теплым, когда вы его нашли.
- Откуда вы знаете? – Долиш повернул голову движением, напомнившим Северусу движения превратившегося оборотня.
- Вы хоть немного приблизились к разгадке? – Дамблдор не стал отвечать, а Долиш не посмел настаивать.
- Да, мы нашли важные улики, которые… - Ранкорн вопросительно взглянул на Долиша. Тот опустил глаза. – Мы раскроем дело в самые короткие сроки.
- Обещания мне не нужны, - сказал директор. – Мне нужен преступник.
- Что вы будете с ним делать? – Долиш приподнял верхнюю губу, как будто хотел усмехнуться, но не мог.
- Ничего, - Дамблдор поправил очки. – Я посмотрю на него. Просто посмотрю ему в глаза.
- Как трогательно, - на этот раз усмешка далась Долишу без труда, однако остальные, в том числе и Ранкорн, молчали.
- А где эта ваша поло… где профессор Трелони? – спросил Долиш отрывисто.
- Спит, - Северус взглянул на Квиррелла, потом на Дамблдора.
Квиррелл состроил полустрадальческую, полунасмешливую гримасу; директор не отрывал глаз от чаши Омута.
- Она пережила сильное потрясение, а затем… эээ… впала в транс, - объяснил Северус. – Мы не смогли ее разбудить.
- Мы?
- Я и профессор Квиррелл. Он привел ее ко мне после того, как она увидела вас над трупом.
Долиш неожиданно улыбнулся: должно быть, он достиг предела напряжения и истощил способность нервничать и злиться.
- Ее воспоминание здесь? – Ранкорн потянулся за Омутом. – Мы заберем его.
- Завтра, - сказал Дамблдор. – После того, как предъявите ордер.
- Там нет ничего такого, - вымолвил Северус прежде, чем осознал, что делать этого не стоило.
- Вы заглянули в ее воспоминания? – осведомился Ранкорн.
Отпираться смысла не было, и Северус кивнул.
Квиррелл посмотрел на него с возмущением, Минерва слегка улыбнулась.
Помона Спраут дремала, опустив голову на грудь, Бэгман, облокотившись о колено, закрыл лицо рукой и, кажется, уснул. Профессор Моро глядел в потолок, обмахиваясь носовым платком - в кабинете стало душно. Рэт, уставший сидеть в кармане, вполз на плечо Северуса и злобно уставился на Долиша, как будто считал его истинным виновником ночного переполоха.
После еще получаса довольно беспорядочных с точки зрения Северуса вопросов, авроры объявили, что все преподаватели пока свободны. Все задвигали стульями, но в этот момент поднялся Дамблдор:
- Прошу вашего внимания, - он выглядел угрюмым и усталым. – Своей властью директора школы Хогвартс и с согласия председателя попечительского совета школы в связи с трагическими событиями объявляю с сегодняшнего дня школу закрытой.
Минерва подалась вперед, готовая выступить с возражениями, Квиррелл прикрыл рукой рот.
Авроры не стали комментировать слова Дамблдора и даже не выглядели удивленными, из чего Северус сделал вывод, что решение директора не стало для них сюрпризом. И еще у него появилось предчувствие, что затевается нечто важное, о чем будет известно только избранным, а всё будет знать один Дамблдор.
Через день утром Хогвартс-экспресс отправлял взволнованных детей в Лондон.
Северус тоже чувствовал себя школьником, у которого вдруг отменили урок по неинтересному и ненужному ему предмету. Теперь, когда его обязанности не ограничивались одним ведением занятий, Хогвартс стал слишком большой обузой. Северус решил, что пора от нее избавляться.
Деканы факультетов провожали учеников до платформы. Северус вместе с другими учителями вышел на крыльцо. Когда вереница детей с чемоданами, клетками, метлами в руках скрылась из вида, на плечо Северуса вдруг опустилась тяжелая рука, и Дамблдор, склонившись к нему, сказал негромко:
- Северус, я прошу тебя помочь мне с некоторыми бумагами.
- А где ваш верный паж? – отказывать не хотелось, помогать не хотелось тем более.
- Ты имеешь в виду Квиринуса? Он уехал в Лондон по делам, - Северусу показалось, что директор подчеркнуто миролюбив, хотя, может быть, старика просто утомили волнения последних дней и закрытие Хогвартса.
В кабинете директора на большом столе уже были разложены разные документы и отчеты. Подобная работа была хорошо знакома Северусу по «Братству Алхимиков».

2008-10-03 в 23:18 

Снарк
Просветленный пофигист
Но, присев к столу, он удивился:
- Планы работы на следующий год? Школа же закрылась!
- Хогвартс – символ магического мира, он обязательно откроется осенью, - строго ответил Дамблдор. – Вот эта и та пачки, - кивнул он на стол, – твои.
Северус молча сортировал бумаги, вписывал нужные цифры около получаса, пока не наткнулся на план поступления первокурсников в школу через десять лет.
- Ого, количество магов в Хогвартсе в 2002-м году уменьшится на треть! – воскликнул он.
- Да, количество рождающихся в Англии магов уменьшается. Но разве не этого добивается твой Командор? - тут же откликнулся Дамблдор.
- Что мне в вас нравится – вы всегда зрите в корень, - отметил Северус не без яду. - И всегда видите его в два раз большим, чем он есть на самом деле. Хорошо, если не возводите в куб.
- Что мне в тебе нравится – ты остер на язык, - не остался в долгу Дамблдор. – И всегда говоришь в два раза больше того, чем следовало бы.
- Мои подчиненные терпят, - высокомерно сказал Северус.
- Я не твой подчиненный.
- А я не ваш.
- Разумеется. Ты работай, не отвлекайся.
Северус раздраженно фыркнул.
- Не понимаю, почему я это делаю, - проворчал он.
- В порядке одолжения, - любезно объяснил Дамблдор.
- Вы нуждаетесь в том, чтобы вам делали одолжения?
- Я нуждаюсь в помощниках.
- Тогда вам следует снизить планку. Или вы следуете принципу: «Много званых, но мало избранных»? – пустил Северус пробный шар.
Дамблдор внимательно посмотрел на него.
- Избранные нужны для другого.
- Догадываюсь, для чего.
- Вот как?
- Чтобы умирать во имя ваших идей, - бросил Северус.
- Ты путаешь избранных с отборными агнцами. Они не жертвы, они – герои.
- Они глупцы. Разве бывают идеи, ради которых стоило бы отдать жизнь?
- Спроси об этом у Томаса Снейпа, Северус. Он считает, что есть.
- И вы тоже?
Дамблдор утвердительно склонил голову.
- Стало быть, он ученик, достойный своего учителя, - не удержался от колкости Северус.
- Он мне не ученик, - Дамблдор выпрямился в кресле, и Северус понял, что угодил в больное место.
- Вы не можете отрицать очевидного факта – он у вас учился.
- Не будем об этом говорить.
- Педагогическая неудача?
В светлых глазах Альбуса сверкнули голубые электрические искры.
- Стало быть, ты не идеалист, - Дамблдор вернулся к прежней теме, словно вынося за скобки произошедший инцидент.
- Я этого не понимаю, - признался Северус. – Я могу представить себя отдающим жизнь за близкого мне человека, но идея – это просто чьи-то представления о мире, которые их носитель пытается мне навязать. Ваши так называемые герои появляются в результате самообмана или же просто стремления к смерти человека, не умеющего справиться со своей жизнью.
- Ты совершенно не прав.
- Со своей точки зрения, я прав, - возразил Северус. – А чем моя точка зрения хуже любой другой?
- Ничем, если только твои глаза открыты, - мягко сказал Дамблдор. – Твоя привязанность к Томасу ослепляет тебя. Чьих взглядов ты придерживаешься в действительности – своих или его?
- Своих, Альбус. Я всегда придерживаюсь своих взглядов и блюду собственные интересы, в лучших традициях своего факультета. У Командора не все получается, но ведь и вы ничего лучшего не предлагаете. Легко наблюдать за чужой работой и критиковать ее со стороны. Если вам что-то не нравится – помогите это исправить.
- Твоему Командору не нужна помощь «стерильного», - на миг маска добродушия слетела с лица Альбуса, и Северус внутренне вздрогнул. – О, нет, только не моя! Ты и сам это видишь, Северус. Ты не можешь не понимать, что происходит. Неужели тебе все равно? Его политика аморальна.
- Как и любая политика, ведь внутренняя ее суть заключается в отрицании любых моральных принципов, - Северус смотрел на свои руки, чтобы не встречаться взглядом с Дамблдором. – Политик может действовать грязно, подло, как угодно, и только одного права он лишен – права на ошибку. Если он потеряет власть, его затопчут, - но только если он потеряет власть.
Альбус молчал. Северус повернулся к нему.
Директор сидел, закрыв лицо ладонью.
- Мне уйти?
- Да, наверное, - Дамблдор уронил руку; худая, испещренная старческой «гречкой» кисть повисла в воздухе. – Я не знаю, как до тебя достучаться, Северус. Наверное, никак. Мне придется ждать, пока ты сам дойдешь до всего своим умом.
- Вряд ли это случится.
- Когда это случится, не делай глупостей. Приходи ко мне.
- И это будет самая большая глупость в моей жизни, - проворчал Северус уже стоя на движущейся лестнице.

конец 4 главы

   

Дневник Snark-Svengaly

главная